Черная метка (СИ) - Лисина Александра - Страница 48

Я снова насторожился.

Машина? Водитель? Это что, жест вежливости, забота или желание меня проконтролировать?

«Внимание, — неожиданно прошептала в моей голове молчавшая весь вечер Эмма. — Зафиксирована попытка слабого ментального воздействия. Воздействие отражено с помощью амулета».

Ну вот. Приехали.

Значит, я был прав, и у Ании в семье дар менталиста возник не сам по себе, а передается по наследству. Поэтому было ожидаемо, что если она сама кибэ, да еще неслабого уровня, то и ее отец или же мать, а может, и оба, тоже имеют сродство к этой ветви магического искусства.

Правда, за вечер никто из них ни разу не пытался ни воздействовать, ни попробовать на зуб мою защиту. А тут нате вам. Лэн Арин вдруг зачем-то решил испытать удачу. Но, почувствовав сопротивление, тут же отстал, потому что попытка оказалась всего одна, да и та, если бы не Эмма, могла остаться незамеченной.

Интересно, что он от меня хотел?

— Благодарю за заботу, лэн, — отозвался я вслух, мысленно зафиксировав важную информацию. — Но, честное слово, это было излишне.

— Времена сейчас неспокойные, — качнул головой лэн Арин, тогда как к парадному входу плавно подкатила большая красивая машина. — Водитель доставит вас к самым воротам академии и убедится, что вы благополучно добрались до места.

Я неохотно кивнул.

— Спасибо.

Ну? Еще раз пытаться будем или одного раза ему хватило?

— До свидания, лэн Гурто, — так же первым, как и поприветствовал, так и попрощался хозяин дома. Значит, все-таки не будем. — Вы кажетесь мне разумным молодым человеком, да и моя дочь отзывается о вас хорошо. Для нее, поверьте, это редкость. Поэтому, учитывая последние события, я не могу не обратить ваше внимание на происходящее в столице и настоятельно советую соблюдать осторожность. А именно: не пользоваться услугами частных наемных ардэ, не ходить по темноте в одиночку, держаться подальше от ночных клубов и очень настороженно относиться к сомнительным предложениям, которые могут поступить вам от незнакомых людей.

Я насторожился еще больше.

— Каких людей?

Это он про наркоту, стимуляторы или соблазнительных семидесятитрехлетних «девочек» с подавителями воли в кармане?

— В вашем возрасте, к сожалению, жизнь преподносит очень много соблазнов, — понимающе хмыкнул лэн Арин. — И временами от них бывает трудно отказаться. Но мне почему-то кажется, что вы поступите благоразумно и постараетесь не подвергать себя напрасному риску, который мог бы повлиять на вашу репутацию или карьеру.

Он снова протянул мне руку, и я, поняв, что его речь, как и аудиенция действительно закончены, спокойно ее пожал. После чего витиевато попрощался, еще раз поблагодарил его за приятный вечер и наконец забрался на заднее сидение ну очень большой и богато декорированный внутри машины, которая больше была похожа на компактный самолет.

Водителя я, кстати, так и не увидел — он, пока мы разговаривали с Босхо, почему-то не вышел наружу, да и дверь мне открыть не захотел. Когда же я уселся, он так же молча нажал на газ, поэтому указания, куда меня отвезти, тоже были излишни.

Я, когда глянул на него вторым зрением, еще подумал: а на кой мне вообще водитель, если охраны рядом не было? И зачем было напрягаться, если я бы и на такси с таким же успехом до академии добрался? Но потом еще немного посидел, подумал. Мысленно прокрутил в голове недавно состоявшийся разговор и неожиданно понял: лэн Арин банально перестраховался. Но не потому, что всерьез думал, что я по пути куда-нибудь пропаду или же меня побьют в какой-нибудь подворотне. Просто с учетом последних событий и моих связей с Хатхэ он должен был показать, что после встречи с ним я благополучно вернулся. Что никто мне вреда не чинил и, соответственно, незачем усугублять и без того напряженную обстановку.

Но если я прав, то тогда вообще непонятно, почему он не решил отменить этот странный ужин, подозрительно напоминавший обычные смотрины. Сказал бы, что обстоятельства изменились, и все, проблема была бы снята.

А потом я еще немного поразмыслил и так же неожиданно понял: сегодня меня не просто расспрашивали и интересовались моими дальнейшими планами, но и аккуратно выясняли, не связан ли я обязательствами перед какими-нибудь родами. Не просто деликатно любопытствовали, что я планирую делать дальше, но и выясняли, насколько тесно я связываю свое будущее с одним конкретным родом, а именно со старшим родом Хатхэ.

Причем все было проделано воистину виртуозно. Если бы я заранее нечто такое не предполагал и не подготовился, то мог бы ненароком сболтнуть лишнее. Но пока им удалось выяснить только то, что мастер Даэ во мне заинтересован, что, учитывая мой статус ученика, было вполне очевидным событием. То, что я пока не планирую вступать ни в чей род. А также то, что, несмотря ни на что, не рассматриваю даже теоретически возможность связать свою жизнь с их единственной дочерью. Уж это-то я намеренно дал им понять и, надеюсь, высказался достаточно ясно.

В то же время терзало меня еще одно подозрение… вернее, два, которые очень хотелось опровергнуть или подтвердить во время разговора с семейством Босхо. Но до поры до времени я не мог этого сделать, не выдавая себя.

Первое, кстати, лэн Арин недавно подтвердил сам, неосторожно попытавшись дотронуться до моего разума. Ну а что касается второго…

Я опустил глаза и аккуратно достал из кармана брюк компактный артефакт, который работал все то время, пока я был в столовой Босхо. А точнее, это был точно такой же артефакт, который однажды продемонстрировал мне Норми и который я при первой же возможности заказал.

Я использовал его в столовой и гостиной. Сугубо для того, чтобы быть уверенным, что меня не обманут. Потом, когда мы прощались с отцом Ании, я его выключил, так что он должен был сохранить показания лишь до этого момента, чтобы полностью исключить влияние на него дворецкого, слуг, охранников и даже водителя.

Так вот, когда я его вынул и быстро взглянул на экран, то обнаружил, что на нем зафиксировался не зеленый, как должен был, а тревожный ярко-красный значок. То есть кто-то из троицы Босхо во время разговора со мной использовал магию иллюзий. Кто-то из них троих был не тем, за кого себя выдавал. Но что самое важное, я сам, хоть и старательно сканировал чужие ауры на предмет несоответствий, этого так и не понял.

Правда, помимо аур, я постоянно сканировал еще и поведение всех троих. Но если в отношении себя Ания Босхо ни разу не дала мне повода усомниться, то вот с ее родителями, которых я не знал от слова совсем, дело обстояло совсем иначе.

Кто-то из них оказался первоклассным иллюзионистом. Таким, что даже я без артефакта не смог его заметить. И с учетом того, что я знал об этом виде магического искусства, того, что мы успели выяснить о роде Босхо и его связи с Туран… это было не просто плохо, а очень плохо. Поэтому мне следовало хорошенько подумать, что теперь с этим знанием делать и что по этому поводу можно и нужно предпринять.

Глава 5

Последние дни октэра прошли для меня без ярких встреч и громких политических событий. Ания после прошедшего семейного ужина вела себя как ни в чем не бывало. Я тоже старался не показывать, что мне в тот вечер что-то не понравилось. Парни, конечно, пытались над нами подшучивать и намекать на то, что, мол, лэн Арин проявляет ко мне слишком много интереса, но мы с Босхо все эти намеки стойко игнорировали.

В остальном тоже было тихо. Кри со мной больше не связывался. Мастер Даэ благополучно вернулся к занятиям, так и не пояснив, где пропадал. Уроки с мастером Рами у меня также продолжились. Да и у лэна Даорна, с которым мы исправно держали связь, ничего серьезного за последнее время не произошло.

А вот в нортиле[1] случилось несколько достаточно важных событий, которые привлекли мое внимание.

Во-первых, в ночь с первого на второе нортиля в одном из северных морей нежданно-негаданно потерпел крушение здоровенный контейнеровоз с громким названием «Мариан Торро[2]», принадлежавший одной из крупнейших в Норлаэне фирм, занимавшихся морскими грузоперевозками. С Босхо фирма никоим образом связана не была. Само судно являлось вполне современным, считалось надежным и в свой последний рейс отправилось с крупной партией люксовых авто, предназначенных для продажи в соседних странах.