Черное золото (СИ) - Тыналин Алим - Страница 31

— Более того, — продолжил я, — можно добавить систему электрических звонков. При резком изменении давления сигнал тревоги поступает немедленно.

Рихтер быстро набрасывал схему:

— Реально… Вполне реально. У нас на складе есть старые телеграфные звонки. А пружины можно заказать на механическом заводе в Бугульме.

— И еще одно, — я помедлил, прикидывая возможности местной промышленности. — Можно создать простейший каротаж. Опускаем в скважину грузик на тросе. По скорости падения сразу видно, есть пустота или нет.

— Как ваятель простукивает мрамор! — воскликнул Островский. — Только у нас будет точный прибор вместо молоточка.

Валиулин недоверчиво покачал головой:

— А не слишком сложно? Справимся?

— Справимся, — уверенно ответил я. — Все компоненты доступны. Нужно только грамотно собрать.

К вечеру у нас был готов целый комплекс решений, от простейших механических индикаторов до системы автоматической сигнализации. Все реализуемое в нынешних условиях, но при этом достаточно эффективное.

Рихтер, просматривая финальные чертежи, удовлетворенно кивал:

— Знаете, Леонид Иванович, в этих решениях есть что-то… провидческое. Словно вы заглянули в будущее нефтяной промышленности.

Я сделал вид, что углубился в расчеты. Объяснять старому инженеру, насколько он прав, было бы слишком сложно.

Работы по модификации оборудования начались на следующий день. Рихтер развернул в мастерской настоящее конструкторское бюро. Повсюду лежали чертежи, детали, образцы механизмов.

— Смотрите, что получается, — старый инженер показывал мне новую систему датчиков. — Взяли пружины от старых вагонных амортизаторов, добавили латунные направляющие. А самописец собрали из часового механизма и барабана от телеграфного аппарата.

Валиулин, теперь заразившийся общим энтузиазмом, принес собственное усовершенствование:

— Вот, Александр Карлович, придумал как щупы крепить. Через каждые десять метров обсадной трубы будут специальные карманы. А в них — направляющие для датчиков.

На верстаке уже стоял опытный образец. Отрезок трубы с установленной системой контроля. Рядом громоздились детали для сборки — пружины, тросы, латунные шкалы.

— А это самое интересное, — Рихтер показал на странную конструкцию в углу мастерской. — Помните ваше предложение о каротаже? Мы его усовершенствовали.

Он продемонстрировал устройство, похожее на большой маятник:

— При прохождении пустот грузик отклоняется. Здесь система рычагов, а тут самописец с восковым валиком. Получаем точную картину стенок скважины.

— Более того, — добавил подошедший Островский, — мы добавили химический индикатор. Капсула с реактивом разбивается при сильном отклонении, окрашивая запись.

Я осмотрел все эти изобретения, простые, но эффективные. Местные умельцы явно превзошли мои ожидания.

— На буровой уже устанавливаем новую систему промывки, — доложил Лапин. — С двойным контролем давления и автоматическими клапанами.

— А я модифицировал буровой раствор, — Островский протянул пробирку с мутной жидкостью. — Добавил специальный наполнитель. При контакте с пустотами мгновенно схватывается, создавая временную пробку.

Рихтер показал еще несколько усовершенствований, новую конструкцию превенторов, систему аварийной остановки, дублирующие посты контроля. Все гениально простое, собранное из доступных материалов, но работающее не хуже современных аналогов.

— Через два дня начнем испытания, — подытожил он. — Сначала на малой глубине, потом…

Внезапный звонок от одного из новых датчиков заставил всех вздрогнуть.

— Работает! — восхищенно произнес Валиулин. — Как живой…

Я смотрел на эти самодельные приборы, собранные из подручных материалов. Простые решения иногда оказываются эффективнее сложных, а смекалка побеждает отсутствие современных технологий.

После истории с карстовым провалом я распорядился проверить фундаменты всех объектов промысла. Кудряшов с геологами несколько дней проводил разведку, простукивая и прощупывая грунт металлическими штангами.

— Вот здесь и здесь, — докладывал он, отмечая точки на плане красным карандашом, — явные пустоты. А под складом горючего вообще целая система пещер.

Рихтер, разглядывая карту, только качал головой:

— Как на швейцарском сыре строимся. Придется полностью менять систему оснований.

Работы начали с самых критических участков. Под руководством Кузьмина плотники соорудили мощные деревянные срубы, основу для новых фундаментов.

— Делаем по старинке, как при царе Горохе храмы ставили, — объяснял Кузьмин. — Сруб на сруб, в клетку. Такой фундамент и пустоту перекроет.

Бетонщики заливали пустоты под старыми фундаментами особым составом, который придумал Островский:

— Добавляем доменный шлак и древесные опилки. Получается легкий, но прочный материал. И главное, эластичный, не даст трещин при просадке.

Я сам постоянно контролировал работы:

— Армировку гуще кладите! И швы проверяйте чаще!

Особое внимание уделили водоотводу. По всему промыслу прорыли дренажные канавы, местами пришлось даже взрывать мерзлый грунт.

— Вода наш главный враг, — объяснял я бригадирам. — Найдет щель, и снова промоет пустоты.

Лапин организовал доставку материалов. Благо морозы позволили наладить санный путь:

— Из Бугульмы везут брус, из Карабаша — бутовый камень. Цемент пришел из Казани, правда, дороговато встало.

К концу недели промысел напоминал огромную стройку. Там забивали сваи, здесь заливали бетон, в другом месте монтировали металлические связи. Даже ночью, при свете прожекторов, работа не останавливалась.

— Может, перестраховываемся? — спросил как-то Глушков, глядя на масштаб работ.

— Лучше перестраховаться, чем потом людей хоронить, — ответил я, вспоминая вчерашние похороны Петрова.

Постепенно промысел обретал настоящую прочность. Каждый фундамент теперь представлял собой сложную инженерную конструкцию, и деревянный сруб, и бетон с камнем, и металлические связи. А главное, везде установили контрольные маячки системы Рихтера, чтобы вовремя заметить любую просадку.

— Теперь хоть потоп, — удовлетворенно произнес Александр Карлович, осматривая законченные работы. — Даже если карст провалится, фундаменты выдержат.

Я молча кивнул. Мы сделали все возможное, чтобы трагедия не повторилась. Остальное зависело от природы, захочет ли она испытать нас снова.

Глава 15

Первая победа

Что-то разбудило меня среди ночи. Сквозь плотный брезент палатки доносился необычный гул, отличавшийся от привычного шума работающей буровой. Накинув полушубок прямо поверх белья, я выскочил наружу.

Мороз стоял градусов под тридцать. В свете прожекторов клубился пар от дыхания. Несколько рабочих бежали к буровой, увязая в глубоком снегу.

Я быстро поднялся на площадку. Валиулин встретил меня встревоженным взглядом:

— Давление растет, Леонид Иванович! Уже за двести атмосфер перевалило!

Стрелка манометра действительно ушла далеко за красную черту. От вибрации дрожал весь пульт управления.

— Поднимайте инструмент! — скомандовал я, ощущая, как сбываются мои расчеты.

Лебедка натужно заскрипела. Буровая колонна пошла вверх рывками, словно что-то держало ее снизу. И вдруг…

Оглушительный рев разорвал морозный воздух. Из скважины ударил мощный черный фонтан. В свете прожекторов нефть казалась живым существом, рвущимся на свободу. Тяжелые капли разлетались во все стороны, окрашивая снег в темный цвет.

— Всем назад! — крикнул я, отступая к ограждению. — Валиулин, перекрывай задвижку!

Но старый бурильщик только покачал головой:

— Сорвало крепление, Леонид Иванович! Нужен превентор!

В этот момент фонтан словно набрал силу. Струя поднялась выше буровой вышки, рассыпаясь в морозном воздухе черным дождем. Послышался характерный свист. Вместе с нефтью пошел газ.

— Рихтера сюда! — распорядился я, сверяя реальную картину с данными, которые помнил из будущего. — И пусть Островский срочно берет пробы!