Погасшие следы - Прядеев Евгений - Страница 6

– Наглый, невоспитанный, – продолжала клеймить Даниила богиня, а он лишь потупился и поглядывал на женщину исподлобья. Страха не было, что-то подсказывало: гнев Дрёмы напускной, и опасаться его в данный момент не следует. Скорее всего, богиня появилась сейчас не просто так. Если бы хотела просто поговорить или поучить жизни, то могла бы прийти гораздо раньше. Ей что-то нужно, вопрос в том, что именно.

– Твоё счастье, мальчик, что ты мне понравился, – повела плечами Дрёма так, что у Даниила непроизвольно заныло внизу живота. – Ладно, заканчиваем эту слезливую мелодраму. Думаю, что молодые уже успели насладиться прогулкой.

Данька открыл было рот для возражения, но в этот момент богиня щёлкнула пальцами, и обстановка вокруг изменилась. Здрасте, приехали. Вот и понятно, зачем появилась Дрёма. Запихнуть его в какую-то клоаку.

Он стоял в тумане. Густой белый туман, из-за которого не получалось разглядеть вообще ничего вокруг. Где он? В чистом поле или в городе? Может быть, на вершине скалы и неосторожный шаг приведёт к падению.

Туман вокруг висел густыми хлопьями, казался плотным, как сладкая вата, разбухшая до невообразимых размеров.

– Эй! – крикнул Данька, но туман проглотил и его крик, не позволяя внести хотя бы чуть-чуть ясности в происходящее. Направо или налево? Понятное дело, что это сон. Чей-то чужой сон. Но вот о чём он? И кому здесь требуется помощь? Под ногами брусчатка, выложенная из больших тяжёлых камней. Данька видел такую в фильмах про старую Англию. Получается, как минимум он не в воде и не в болоте. Скорее всего, это всё-таки город.

Значит, владельца сна следует искать в центре. Сон всегда выстраивается вокруг спящего. Это же его сон и, по сути, единственное место, где каждый человек является центром мироздания. Другой вопрос, что сориентироваться в такой патоке немножко сложновато.

Данька покрутил головой по сторонам, а затем махнул рукой и побрёл в первом попавшемся направлении. Странные ощущения. Туман съедал абсолютно все звуки, Данька не слышал даже собственных шагов, и от этого реальность давила и пугала одновременно.

Интересно, если сейчас появятся гончие, то Данька, наверное, даже не услышит их. Хотя, с другой стороны, подручные бога Сна с супругой уже давно не появлялись. То ли сам Даниил больше не нарушал каких-то неписаных законов, то ли Дрёма просто поняла, что гончие теперь ему неопасны. В любом случае сейчас юноша вспомнил о зубастых тварях, но не испытал никакого страха.

– А-а-а-а! – заорал Данька и подпрыгнул на месте, отчаянно пытаясь понять, что такое трется о его ногу.

– Мя-а-ау! – раздалось внизу, и кое-как юноша разглядел круглое шерстяное существо с огромными глазами.

– Уйди, животное! – замахнулся Данька, но неизвестное науке существо даже не подумало испугаться.

– Мя-а-ау! – К изумлению юноши этот звук не глох в тумане и разносился по окрестностям.

– Пират! Пират! – услышал Даниил слабый голос, а затем увидел, как шерстяной клубок начинает удаляться от него, перебирая своими короткими лапами.

– «Так-так-так», – сказал бедняк, – пробормотал юноша дурацкую присказку из детства, а затем осторожно пошёл вслед за жертвой скрещивания кота с баскетбольным мячиком. Судя по всему, теперь направление было выбрано правильно. Впереди полыхали разноцветные вспышки, а голос наверняка принадлежал хозяину сна. Оставалось понять, почему у него такие странные ночные грёзы.

Закончился туман внезапно. Ровный круг представлял собой площадь, которая могла находиться где угодно. Хоть в парке, хоть в центре небольшого города. В центре круга крутилась карусель с лошадями, а у её подножия сидел пухлый мальчик лет пятнадцати в растянутой футболке и шортах. По кругу стояли яркие прожекторы, которые запускали в небо разноцветные лучи, заодно освещая пространство, карусель и палатку с хот-догами.

– Вот те раз, – натурально изумился Даниил. – А это что, парк аттракционов?

– Ага, меня на такие мама в детстве водила, – ответил юноша, даже не удивившись появлению Даниила. – Хочешь покататься?

– Может быть, попозже, – вежливо отказался Данька. – А ты чего один? Где мама?

– Мама умерла, – пожал плечами юноша. – И папа умер. Я сирота.

– Сочувствую, – выдавил из себя Данька. Чужое горе, пускай идентичное его собственному, отозвалось в душе тупой болью. Жизнь, в которой были родители, казалась ему далекой и нереальной. Он никогда не чувствовал себя одиноким. Бабушка, Санька, потом сокурсники по институту, а здесь…

Человек во сне может конструировать абсолютно любую реальность. Данька видел бизнес-империи, полные стадионы, но вот это…

Карусель, пустой ларёк и что-то невообразимое, похожее на кота? Всё?

– Так хорошо, что ты пришёл, – повернулся к нему мальчик. – Меня, кстати, Марат зовут. А тебя?

– Даниил, – выдавил из себя юноша. – Слушай, а кто это рядом с тобой?

– Кот, его Пират зовут, – подхватил на руки шерстяной клубок Марат. – Разве не похоже?

– Да как-то не очень, – пожал плечами Данька. – Ты что, кота никогда не видел?

– Не видел, – широко улыбнулся Марат. – Я же слепой с рождения. А что получилось не так? Давай исправим!

В голосе мальчика было столько энтузиазма, что оставалось только лишь восхититься. Что ещё умудрилось свалиться на этого Марата. Теперь у Даньки не оставалось никаких вопросов, куда и зачем отправила его Дрёма.

– Даниил, почему ты молчишь? Где ты? – Выглядело это жутковато. Марат смотрел прямо на него, но невидящими глазами.

– Я здесь, – ответил Даниил. – У тебя красивый кот, просто не совсем похожий на оригинал.

– У меня дома есть кот, он иногда позволяет себя гладить, – пояснил Марат. – Но я никогда не видел его.

– И что, никакой надежды? Сейчас же двадцать первый век, медицина шагнула вперёд. Может быть, можно сделать операцию?

– Зачем? – искренне удивился Марат. – Мне здесь и так хорошо. Я же всё равно скоро умру!

Глава 4

Санька и Латунин

– Добрый вечер, Александра.

Латунин решил выбрать линию поведения, как будто в его жизни ничего особенного и не произошло. Просто начальница решила вечером вызвать своего подчинённого на работу. Вполне стандартная ситуация, бывает.

Он даже не стал шутить по поводу десятка сообщений и такого же количества пропущенных звонков. Вернее, уведомлений о безуспешных попытках ему дозвониться. Он вчера как выключил телефон по приезде в клинику со Славиком, так и не включал его до сегодняшнего вечера. Ну, если только один раз буквально на две минуты, отправить сообщение всё той же Александре. Думал, что один день начальница способна пережить и без него, но оказалось, что ошибался.

Да и приятно, чёрт возьми. Совсем недавно окружающие воспринимали его исключительно как спившегося алкаша, а тут на тебе. Ценный сотрудник, можно сказать, единственный и незаменимый. Так что гордиться надо, а не глумиться над настойчивостью руководителя. Или над её внешним видом.

Так-то и впрямь стоит задуматься. Растрёпанная и раскрасневшаяся начальница наводила на размышления. То ли снег в июле обещали, то ли ядерная война близко. Другие причины для расхлябанности в случае с Александрой найти было затруднительно.

– Александр Петрович, присядьте, – тут же проигнорировала нормы вежливости девушка, нетерпеливо постукивая точёным ногтем по столешнице. – Я думаю, что пришло время нам с вами серьёзно пообщаться.

– Так я только с удовольствием, – с готовностью отодвинул стул и присел напротив начальницы Латунин.

– Александр Петрович, не надо паясничать, – нахмурилась девушка. – То, о чём сейчас пойдёт речь, может показаться вам фантастикой, однако я не сошла с ума и не пытаюсь над вами издеваться. Александр Петрович, попытайтесь не спорить и просто принять как факт. Мир гораздо сложнее, чем кажется.

– Это да, – задумчиво протянул Латунин, вспоминая замотанного в бинты Славика. Хорошая новость: приятель останется жить. По крайней мере, врачи его в этом заверили. Операция длилась почти десять часов, и оставалось только диву даваться, как никто из медиков не свалился с ног. Петрович за это время не только съездил домой за деньгами, но и успел скурить как минимум две пачки сигарет. Хорошо ещё, что у докторов лишних вопросов не возникло, а несколько одинаковых почтовых конвертов, которые он раздал всем врачам без исключения, должны были подкрепить эту нелюбопытность.