Командировка в ад - Дроздов Анатолий - Страница 6

Оберст терпеливо ждал окончания длинного спича. Очевидно, глава реферата репетировал выступление перед министром обороны.

Он не угадал. Министр отвел главу реферата непосредственно к канцлеру – уже к вечеру этого дня.

Тот – воплощение чистоты арийской крови и десятков поколений предков, носивших приставку «фон» перед фамилией – худой, седой, благообразный, с проницательным очень добрым взглядом, оттого вызывающий доверие у избирателей, предложил немедленно забросить роту спецназа в Сербию и вырезать всех выживших обитателей лаборатории под ноль.

– Так точно, герр канцлер! – поддакнул министр. – Единственно, эту операцию необходимо организовать тщательно. Кроме того, так будет проще скрыть следы нашего вмешательства. Сотрудники лаборатории в большинстве сами вымрут от инфекции. Не потребуется уничтожать тела с пулевыми ранами.

– Противник не опередит нас?

– Никак нет, герр канцлер, – доложил Шварцкопф. – Французы и англичане пока только выражают беспокойство. Варягия отправила медицинское судно по Дунаю – якобы для инспекции соблюдения карантинных правил. Их развернули на границе. Главное, пока ни у кого нет оснований подозревать о причастности германской компании.

Канцлер шагнул к бригадному генералу и положил ему руку на плечо.

– Вижу, мы не ошиблись, рекомендовав вас к назначению шефом разведки. Благодарю за быстрое разоблачение свиней из БиоМеда. Но не теряйте бдительности. Герр министр! Под вашу личную ответственность – чтоб ни одна варяжская сволочь не проникла в Сербию. Даже если туда устремится сам царь Александр.

– Они предложили гуманитарную помощь…

– Завтра же самолеты Люфтваффе начнут сбрасывать продукты и медикаменты в зараженных районах. Фотографии нашей гуманитарной бомбардировки разместим в газетах. Сербы умирают? Мертвым много продуктов не надо.

И он улыбнулся добрыми глазами.

Покидая правительственную резиденцию, бригадный генерал вдруг подумал, что ровно с той же отеческой улыбкой канцлер отправит в расход самого Шварцкопфа, если операция провалится.

Ставки взлетели до небес. Или опустились до адской преисподней, что еще хуже.

В дунайском порту с неоригинальным названием Дунаице, где великая река служит границей между двумя государствами, члены команды князя Касаткина-Ростовского сошли на южном берегу – болгарском.

Обошлось без досмотра – точнее, он был весьма поверхностным. Иначе на дне кофров с исследовательским и медицинским оборудованием обнаружились бы инструменты, призванные не сохранять, а прерывать жизнь, причем с приличным количеством боеприпасов. Все – исключительно германского образца, чтобы меньше ниточек тянулось к Варягии и Нововарягии. Правда, лишь в случае, если членов команды не схватят и не установят их национальную принадлежность.

Безвизовый режим дал возможность проникнуть в страну без проблем, но вот незамеченными – вряд ли. Судя по «теплой» встрече с пограничным германским катером на сербской границе, завернувшим судно обратно, медицинская бригада из Варягии привлекла к себе внимание. А поскольку противника недооценивать опасно, оба князя сошлись во мнении: лучше разделиться и встретиться в городке Бяла Горица, откуда до протектората – меньше десятка километров. Один ночной перелет. К сожалению, зона карантина находится в предгорьях, а это еще две сотни километров по территории, находящейся под германской юрисдикцией. Но там они надеялись проехать легально под видом санитарной инспекции. Не вышло…

Касаткин-Ростовский едва от радости не прыгал, когда Несвицкий, предъявив паспорт, изъятый у старпома, сошел на берег вместе с ними.

– Ты точно уверен? Адмирал категорически запретил!

– Победителей не судят, Борис. А если мы проиграем, гнев старого князя и разнос от жены – мелочи, которые нас не будут волновать.

Решение не было спонтанным. Пока поднимались по Дунаю, оставляя румынский берег по правому борту, а болгарский по левому, Борис еще раз побеседовал с каждым членом команды и с ужасом убедился: один из молодых волхвов, желая блеснуть героизмом на опасном задании, сильно преувеличил свои силы, о чем признался лишь сейчас.

– Я не буду обузой, господин подполковник! – клялся тот. – Пролететь десяток километров с шестью-семью килограммами груза мне вполне по силам.

– Смеешься? А буксировать медика? – возмутился Николай. – А, восстановившись, снова зачаровывать их жилеты на следующий перелет? Да и груза на каждого придется поболее! Ты же просто убьешь напарника и порученного вам двоим врача.

То есть в сухом остатке – минус этот мальчишка и минус один врач… Группа сокращается до семи человек, меньше и масса перевозимого по воздуху груза. Конечно, если зону охраняют не сплошняком, и там есть дыры, всегда имеет смысл пробовать проникнуть по земле. Но Касаткин-Ростовский не особо на это рассчитывал.

Когда Несвицкий, преодолев внутренние терзания, заявил: «Я – в деле», молодой поручик еще раз попросил взять его с собой, вне тройки. Хоть поваром, хоть мальчиком на побегушках. Но тут уж уперся Николай: раз солгавший по весьма существенному поводу больше не заслуживает доверия. Тем более, накануне столь щекотливой и ответственной миссии, которая усложнилась, поскольку волхвы и врачи сошли с корабля гораздо дальше от расчетного места. Вдобавок им предстояло пересечь еще одну границу – сербско-болгарскую.

– Борис, когда дадут ответ по аусвайсам? – спросил Несвицкий, провожая взглядом уходящий варяжский корабль.

Над его палубой, над волнами Дуная и побережьем носились чайки, оглашая пространство пронзительными криками. Почему-то именно эти птицы придавали ландшафту обманчиво-мирный вид. Ни птичий грипп, ни иные смертельные заразы им были неведомы.

– В любом случае, за ними придется ехать в Софию. Там, в нашем посольстве, есть чистые немецкие бланки, неотличимые от настоящих, – сообщил Борис.

– Вот так совпадение!

– Никакого совпадения, – хмыкнул Касаткин-Ростовский. – Германия – наш постоянный враг. Поэтому команда военного атташе держит за пазухой много чего интересного на самые разнообразные случаи.

Душан Малкович, единственный волхв-серб в команде, смотрел на затею с липовыми немецкими корочками со скепсисом.

– Господа! Допустим, я объяснюсь по-србски, от границы протектората найму водителя с автобусом на девять пассажиров (как раз в малый бус из списанных маршруток поместимся), и он высадит нас, не доезжая до Високи Планины километров тридцать – сорок. Но дальше начнутся кордоны, идти придется по лесистым холмам и предгорьям. С возачем я договорюсь и без всяких документов, двадцать – тридцать экю гораздо убедительнее любых аусвайсов. Но если нарвемся на блокпост, фальшивки нам не помогут, скорее утопят. Я-то сойду за местного, но даже Милицу раскусят: ее вывезли в Варягию лет в четырнадцать, она говорит по-сербски с акцентом. Останемся варяжцами – в случае ареста попробуем добиться встречи с послом, наши государства пока не в состоянии войны. Или прорвемся с боем, перейдя на нелегальное положение.

Малкович чем-то напоминал Николаю Милоша, мужа Ольги. Такой же высокий, плечистый, статный. Ветерок, долетавший с Дуная, шевелил его длинноватые темные волосы с легкой проседью.

Но если школьный учитель выглядел воплощением добродушной силы, с некоторой ленцой, то Душан был замкнут, по его лицу ничего не читалось. А если хоть на миг начинал раскрываться, то… Словом, таких лучше иметь на своей стороне. Капитан из разведки Генштаба, он неоднократно выполнял миссии за границей. В том числе – на Балканах. Какие именно, досье умалчивало. Достаточно было знать, что он волхв четвертого разряда со способностью к полету и видению в темноте.

«Характер нордический, твердый, беспощаден к врагам Рейха», – мелькнуло у Николая в голове полузабытое воспоминание о каком-то старом советском фильме, где именно так описывали сотрудников спецслужб.

Точку в препирательствах поставил Борис.

– Получение документов в посольстве на всю команду считаю не рекомендацией, а прямым приказом Генштаба, полученным после доклада, что немцы нас развернули. Николай, хоть ты формально гражданский и примкнул к нам вопреки приказу, также подчиняешься общей дисциплине, Душана это касается в не меньшей степени. Да, теряем сутки, но, возможно, потеряем куда больше, если нас арестуют без аусвайсов. Примитивную проверку корочки выдержат.