Мой босс - злодей любовного романа (СИ) - Орлова Марина - Страница 5

Пока я обливалась седьмым потом, представляя все методы возможного расчленения моей тушки, молчание затягивалось.

— Леди Эстелла, — обратились ко мне, отчего я едва не подпрыгнула и выпрямилась, как солдатик, точно палку проглотила.

— А? Да? — занервничала я, испуганно выпучив глаза. Даже в безразличных и холодных глазах герцога отразилось недоумение.

— Я слышал ваши слова, — перестав тянуть кота за хвост, перешел он к главному. Я гулко сглотнула, с опаской косясь на мужчину. — Честно говоря, я был убежден, что вы сами желаете этого брака. По крайней мере, прежде ваше поведение говорило об этом. В этом же меня заверял и ваш отец, когда присылал предложение о браке, — оповестили меня.

Так и знала, что инициатива была от «папашки»! С другой стороны, я не знаю, как к этому относилась настоящая Эстелла. Учитывая внешность герцога и недавние слова ее матери, вполне могла если не радоваться, то не иметь ничего против этой свадьбы, закрыв глаза на некоторые "минусы" будущего супруга.

— Как бы то ни было, я согласился на этот брак, несмотря на то, что ваш род в упадке и в нем выродились представители древней крови. У вас все еще подобающий моему положению титул, — рассуждал он спокойным, красивым голосом, который, признаться, заворожил. В плохом смысле слова, так как я чувствовала себя бандерлогом перед удавом Каа. И вот этого пи... тона я считала сексуальным, опасным и загадочным красавчиком?

И что еще за «древняя кровь»? А, точно, в романе что-то об этом говорилось. В этом мире есть три великих герцогских рода, обладающих редкой в этом мире магией, которая постепенно вырождалась: Мериголд, Гейн и... Нокс. Считалось, что свое величие и магические способности они заполучили благодаря родоначальникам, которые были нелюдями, что сейчас покинули континент. Гейн, как это ни иронично, был представителем рода ангелов, Нокс — демон, а Мериголд... — об этом в сюжете не упоминалось, видимо за ненадобностью, ибо после смерти Эстеллы род окончательно прервался. Есть еще Святая, которая появится в дальнейшей истории. Да, та самая главная героиня. Без клише никуда...

Но сейчас о другом: исходя из этой логики, тело, в котором я сейчас нахожусь, тоже не может быть обычным. Но меня убеждают, что представители крови выродились. То есть, я ничем не отличаюсь от обычного человека?

Если так... тогда понятно, чего Михаэль позволяет себе такое высокомерие и пренебрежение герцогом Мериголд. Понятно, почему этот брак так важен для семьи Эстеллы: с его помощью они хотят вернуть хоть немного своего влияния, пользуясь авторитетом Гейнов.

Все это, конечно, понятно... но мне нахрен не сдалось! Я не собираюсь подыхать ради чьих-то амбиций! Если выберусь отсюда живой, буду читать только добрые сказки для детей до шести лет! Никаких эротических триллеров! Никогда!

— Как бы то ни было... — воспользовавшись тем, что я отвлеклась на свои мысли, подкрался мужчина незаметно, отчего я запоздало вздрогнула. — Я не злюсь на вас за нежелание этого брака, — неожиданно коснулся он моего лица, а после, склонив немного голову, внимательно осмотрел правую щеку, которая все еще носила следы удара, несмотря на старания гримерши. — В этом мы с вами сходимся во мнении. Я согласился на этот брак лишь из обязательств, потому могу понять ваши чувства, леди.

Слушая его, я пораженно моргала и пыталась смотреть на мужчину новым взглядом.

«А может, не такой уж он и отбитый? Может, мы сможем договориться?» — рискнула я понадеяться, как тут мой подбородок с силой сжали до легкой боли, как недавно сделал отец, и заставили смотреть прямо в холодные глаза.

— Однако, — продолжил Михаэль, понизив тон. — Слишком поздно что-то менять, — жестко оборвал он любую надежду, что мы сможем договориться мирным путем. — Учитывая ваше положение, я закрою глаза на ваше поведение и попытку унизить меня в подобный день перед влиятельными и высокопоставленными гостями. Но подобную уступку я предоставлю лишь один раз. Вы в праве меня не любить, но раз уже дошло дело, прошу следовать своей роли. Терпеть не могу, когда уже оговоренные планы срываются, — холодно закончил он, отпустив мой подбородок. — В качестве доброй воли я дам вам еще пару минут привести себя в порядок. Будущая герцогиня Гейн не имеет права показываться в неопрятном и недостойном виде, — отчеканил этот больной ублюдок, отходя от меня. — В противном случае, я бы уже тащил вас под венец. До скорой встречи у алтаря, миледи.

С этими словами он вышел за дверь, так и не увидев, как я, отмерев, истерично хохотнула, а после показала двери средний палец.

— Хрен тебе, а не алтарь! — сообщила я и стала осматриваться. Взгляд упал на широкое окно, к которому я подбежала и с немалым облегчением смогла его открыть.

Второй этаж...Высоковато, конечно, но для той, кто не хочет подохнуть от рук книжного психа, не критично. Одна проблема — платье. Посмотрев на мечту всех сладкоежек, желавших стать пироженкой, я решительно схватилась за пояс и дернула со всей силы. Раздался треск, а несколько слоев юбки осталось у меня в руках. Это было мало, потому взялась еще и за ножницы, которые обнаружились на столе, рядом с лентами.

— Свадьба, вам, ага, конечно, — бормотала я, высунув язык от усердия. — Не на ту напали! Мне рано умирать! Я еще даже свои сбережения потратить ни на что не успела. Ради чего я столько лет копила?! — спросила я, извернувшись удивительным образом, чтобы отрезать кусок юбки со спины.

Отбросила тяжелую ткань, поочередно подняла колени, присела, проверяя удобство. Вот теперь можно познавать прелести паркура...

Так я думала, но блестяшки на срезанной ткани заставили замереть в нерешительности. Какая расточительность... Когда закончила, смотреть на меня было страшно, учитывая подол нательной сорочки, выглядывающий из-под огрызков пышной юбки, срезанной по колено... зато практично. Жаль, только карманов не было, потому все срезанные блестяшки засунула в лиф платья, отчего он слегка покосился. Но кому какое дело, правда?

— Ну, бывайте! Надеюсь, мы с вами больше не встретимся! — махнула я рукой, как раз в тот момент, когда в дверном проеме показались «родители». — Не поминайте лихом! — попрощалась я с родственничками, после чего спрыгнула в пышные кусты, растущие прямо под окнами. — Черт... а вот то, что это розовые кусты, конечно, обидно... — проворчала я, шипя, матерясь и не обращая внимания на крики родственников, доносящиеся из открытого окна. — Надо делать ноги, — кряхтя, выбралась я из кустов, лохматая, грязная и поцарапанная, после чего дала деру в сторону подальше от этого места.

Наверное, мне сильно повезло, ибо улица, по которой я бежала, была оживленной, потому в толпе я не то, чтобы сильно бросалась в глаза. С другой стороны, не заметить растрепанную, лохматую невесту в драном платье — это еще надо умудриться. То, что за мной пошлют в погоню, я даже не сомневалась, однако, пришло запоздалое осознание, что у меня ничерта нет никакого плана действий. В первое мгновение я в панике поставила себе задачу во что бы то ни стало сбежать.

Итак, «ноги я сделала»... вот только куда? Лишь сейчас я поняла, что нахожусь в чужом теле, мире, без вещей, даже без документов и четкого плана. Куда податься в данных условиях?

Но что еще важнее — без средств к существованию. Думаю, те блестяшки, которые я подобрала, сколько-то, да стоят, но насколько они ценные? Я совершенно не понимаю курса этого мира. Скрываться долго в таких условиях не получится.

Не на стражников, так на бандитов нарвусь, ибо сейчас собой представляю бегающую на ножках шкатулку с бижутерией, без охраны и даже средств к самозащите. Если я правильно оцениваю то тщедушное тело, что отражалось в зеркале, то настоящая Эстелла в своей жизни ничего тяжелее книги не поднимала. Да и магических сил, по словам Михаэля, во мне нет.

Дело начинает попахивать керосином, а я, меж тем, уже все ноги сбила на высоких каблуках: мозоли натерла и даже каблук сломала. Я уже молчу про свою выносливость. Вроде и пробежала всего ничего, а уже на последнем издыхании.