Прорвемся, опера! Книга 3 (СИ) - Киров Никита - Страница 17

Так и есть, не поспоришь. В голосе отца не было никаких интонаций — но это даже не оттого, что дело якобы казалось ему простым и обычным — просто не было сил у него после сегодняшнего дня.

— И как тогда будет проходить операция? — спросил я, больше для того, чтобы его отвлечь. — Просто взять Султана и всё? Так его в любой момент можно взять.

— Ну, как — в любой момент, — отец затушил окурок. — Раскрутить его надо, тогда вагон с наркотой выйдет поймать, цепочки он свои сдаст там, на границе. В итоге боевики не только не получат груз оружия, но и потеряют сообщников на железке. Мы и их возьмём, и тех, кто через границу всё переводит. Считай, операция выйдет успешной в любом случае. А раз не вышло прижать на этом грузе Кросса, то хотя бы статус-кво в городе не нарушим. Тут видишь, в РУОП надо шире мыслить, чем просто пахана посадить, ведь на его место тут же другой встанет. После Артура будет Мирон или Серый, но это швах — они дел натворят. Мы всё равно продолжим ими заниматься, и сядут все, окончательно и надолго. Но сейчас лучше не помогать Кроссу избавляться от конкурентов.

Он мрачно усмехнулся. Это уже хоть что-то.

— Братва пока не стреляется, кстати, — заметил я. — Ответки ещё не было.

— Слепой собирается их мирить, хотя хрен знает, что у старого вора на уме. Он же их всё провоцировал.

— Угу, — я кивнул. — А что этот Кепкин до тебя докапывался? Просто сам выслужиться хотел и московских коллег обскакать?

— Не совсем, — отец нахмурился. — Есть у меня одна мысль на этот счёт…

Впереди показался киоск, в котором горел свет. Батя показал на него.

— Давай-ка сигареток возьмём, Пашка, и я расскажу тебе, что это за тип. Тоже долго думал насчёт этого, вспоминал — и одну закономерность увидел.

Когда отец вышел, Сан Саныч навострил уши, но быстро снова уснул.

Я сел прямо, держа руки на руле. Вот, значит, как тогда всё вышло. Дядю Витю я знал с самого детства, он часто приходил в гости, играл со мной, водился, приносил гостинцы. Все думали, что хороший человек, но для него от кого-то своих избавиться, как видно, вообще не приносило никаких угрызений совести. Даже друга мог легко заказать.

Зато понятно, что случилось в первой жизни. Тогда мы не вышли своевременно на Федюнина, и парня заставили пойти на покушение. Но, потянув за эту цепочку, мы смогли растянуть остальное. Почти всё.

Вот только одно меня беспокоило. Судьба — штука упрямая, как оказалось. Податливая, но всё равно, так или иначе, что-то да захочет повториться. Поэтому надо смотреть по сторонам.

Отец склонился над окошком и постучал в стекло. Через несколько секунд окошко открылось, батя протянул туда деньги.

А позади нас остановилась тёмно-зелёная восьмёрка. Внутри двое… трое, один только что поднял голову и хлопнул по плечу сидевшего впереди.

Тот надел маску. И номеров у машины не было.

Нет, я не ошибся, дядя Витя точно планировал покушение на отца. Но у бати было много и других врагов. И если не удалось у одного, другой мог попытаться позже.

А долбаная бабочка так и хочет махнуть крылом по-старому.

Мужик в маске вышел из машины и достал ТТ…

Но пошёл он не к отцу, а ко мне.

Глава 8

Выстрелить и попасть в человека, сидящего в машине, не так-то просто. Стёкла изменяют траекторию полёта пули, сама пуля может застрять в сиденье или в подголовник попасть. Даже пистолет ТТ, славящийся своими пробивными возможностями, может тут не справиться. Шанс промазать мимо цели есть всегда.

Поэтому киллер, если он не полный профан и не совсем новичок, или подойдёт на дистанцию эффективной стрельбы, или воспользуется другими средствами — калаш на 7–62, снайперская винтовка, в крайнем случае вообще заложит бомбу.

Вот киллер в маске и шёл ко мне, держа пистолет стволом вниз, чуть приспустив на него рукав куртки, а батя этого не видел, занятый покупкой сигарет. Крикну ему — киллер сразу начнёт палить, ещё собаку ранит. Но сидеть и ждать, когда он подойдёт, ещё опаснее — убьёт точно.

Сан Саныч громко пыхтел, вывалив язык и преданно глядя на меня, он-то ещё эту угрозу не увидел. Ладно, надо действовать. Нелегальный ПМ у меня при себе, патрон уже в стволе, а предохранитель со щелчком ушёл вниз.

Я большим пальцем поставил курок пистолета на боевой взвод, чуть приоткрыл дверь москвича со своей стороны… и с силой ударил кулаком левой руки по гудку.

Тот громко взревел, а я рявкнул, распахивая дверь:

— Лежать, сука!

Киллер замешкался, пусть всего на долю секунды. А я уже вскинул пистолет, прицелился.

Бах!

На короткое мгновение стало светло. Мужик дёрнулся и тут же начал падать, роняя оружие.

Бах-бах!

Это раздавалось со стороны киоска. Батя отреагировал быстро, а может, угрозу он, как и я, обнаружил сразу, но не выдал этого. Делал себе вид, что покупает сигареты. Ночь же, не так много машин в городе, все привлекают внимание. Его тогда днём застрелили, а сейчас машина сразу бросилась в глаза.

Двигатель восьмёрки взревел, тачка резко рванула вперёд с места, но как-то странно свернула в сторону, ещё и клаксон загудел.

Бам! Посыпалось битое стекло. Восьмёрка врезалась нам в багажник и заглохла. Но гудок затих, потому что подстреленный водитель мешком сполз вниз. Хорошо у меня батя стреляет, снял второго.

Сан Саныч яростно залаял, прыгая в машине, не понимая, что вдруг случилось. А сидящий на заднем сиденье восьмёрки пассажир толкнул переднее сиденье и полез наружу через открытую дверь.

— Стоять! — рявкнули мы с отцом разом.

Но не стреляли. Надо же кого-то взять и допросить, тем более, ствола у этого придурка не было. Он неловко вылез, поднялся и побежал, при этом пару раз ещё споткнувшись. Я открыл заднюю дверь батиного москвича.

— Взять!

Сан Саныча уговаривать не надо. Хоть и напуганный столкновением, пёс выскочил наружу, моментально оценил обстановку и ринулся следом за бандитом. Не зря говорят, что нельзя убегать от собак, они бросаются в погоню на одних инстинктах.

Несколько секунд, и всё было кончено. Саня догнал убегающего, вцепился в ногу и повалил на дорогу, я вскоре подоспел и оттащил собаку, чтобы Саныч не загрыз злодея. Его мы взяли. А что насчёт остальных?

Выяснилось, что водила готов, его подстрелил батя, я же своего только ранил в плечо, а вот третьего мы взяли целехоньким. Этих двоих и будем допрашивать.

Осталось только вызвать СОГ и оформить труп.

— Сходил за сигаретами, ёклмн, — батя хмыкнул и протянул мне руку, чтобы забрать ствол. — Давай-ка мне свою волыну, на всякий случай. Если что, я из своего табельного шмалял, и твоего раненого я подбил, — он поглядел на корчащегося от боли человека, которому мы замотали плечо тряпкой. — Он всё равно в шоке, не поймёт, откуда палили. Только, сука, патрон-то левый, увидят, — отец потёр лоб, раздумывая. — Ладно, чё-нибудь придумаю. А ты в машине сидел, если поймут, что у тебя левый ствол и ты из него стрельнул — дело такое, сам знаешь, ничем хорошим не закончится…

Он отошёл, заметив гильзу возле москвича.

— Как криминалист определит, так всё и будет, — заверил его я. — Да и сверять пулю только у водилы будут, потому что он труп. А с раненым так ковыряться не станут. Прорвёмся. Может, она вообще навылет прошла. Но, если что, решим вопрос. Прокуратура баллистику нам назначит, в ГОВД — эксперту, нашему Кирюхе.

Бандитов, напавших на нас, я не знал. А вот отец их вспомнил, но ничего особенного это нам не дало. Мелкие, даже не в братве, а так, на подхвате. Как говорится, двигались сами, наркота и угоны, а ещё наезды на дальнобоев.

Ну а водитель проходил по темнухе с разбоем. Когда-то ночью так избили продавщицу в магазине, что она умерла от полученных травм, но злодей отмазался, какое-то алиби состряпали (хотя дело было у покойного Рудакова, а тот мог решить вопрос банально — за мзду).

С квартирами, вроде бы, точно не завязаны. А вот это дело с мокрухой для них, похоже, первое, да оно и видно: облажались, слишком явно они себя выказали.