Архимаг с пеленок (СИ) - Якимов Валентин - Страница 19

Будем это исправлять.

Интересно, у меня уже выйдет наложить Разумное Усилие на другого? Это ведь куда труднее, чем на себя. Ману из Заклинания надо не по телу разогнать, а единой струёй пропустить между собой и Саньком.

Надо будет попробовать, когда малой спать ляжет.

Вообще-то он на два месяца старше, конечно, но выглядим мы так, будто наоборот.

— Тё ита? Ходить. — подполз он поближе.

Эх, Саня-Саня. Совсем ты тёмный, я гляжу. Ладно, щас всё будет.

Я начал понемногу вставать. Стоять на двух ногах я уже могу, но не очень твёрдо. Раньше каждый раз, когда делал шаг — больно падал.

Но всё равно постоянно пытаюсь — даю пищу Разумному Усилию.

И я уже чувствую, что близок. Что вот-вот смогу начать ходить на седьмом месяце. Это, скажу я вам, очень недурно.

— Воть! — поднял я вверх указательный палец, встав во весь рост. Саша посмотрел на меня.

И стал подползать, довольно чему-то улыбаясь.

Так. Так-так-так.

Ты не сделаешь этого! Мы же друзья! Дружище, не надо!

Не надо, дядя!

Увы. Подобравшись ко мне, Саша с жутко довольным смехом толкнул меня в пузо. Конечно же, я упал.

Больно, чёрт возьми!

Ну всё, шкет, ты допрыгался. Я быстро перевернулся на живот — и пополз догонять улепётывающего к кухне мелкого террориста.

Так в этом мире всех, кто не нравится, называют. Я по телеку слышал.

— Стой тёто сказу! — звал я его таким ласковым, таким елейным голосом, что даже до него, кажется дошло…

Ничего интересного я не скажу.

— Нибей! — вопил он, скрываясь в кухне. Но, надо сказать, совсем не плачет. Даже…

Даже посмеивается, козёл! А у меня теперь спина болит. И всё, что ниже спины — тоже.

В итоге я его догнал, конечно. Куда ж он денется с подводной лодки? Так мама всегда говорит, когда батя целебной мазью не хочет мазаться.

Ну Саня никуда и не делся. Получил по жопе пару раз, но так, слегка. Вообще-то я скорее был доволен — этот маменькин сынок наконец-то начал проявлять то, что необходимо каждому ребёнку.

Озорство и вредность!

— Моодесь! — похвалил я его, щекотя изо всех сил. — Моодесь!

— Айайай!!! Отпути!

— Нипутю!

— Отпути!!!

— Не… Ой.

Из прихожей раздалось щёлканье ключей и довольный напев Эммы.

Так, самое время трубить отступление. Я просто уселся рядом с Саней, который всё никак не мог отсмеяться.

Хорошо, что от щекотки смеются, а не плачут.

— Ой привет ребята как вы тут??? — с ходу влетела к нам Эмма, цепко оглядывая всё вокруг. — А чего вы на кухне? Там же мультики идут бегите смотреть!

Увидев красного от смеха сына, она тут же сбилась с мысли, засюсюкала и подхватила Сашу на руки. А на меня вглянула с подозрением.

— Чего смеёшься сыночка? Чего такое солнышко?

Пауза. Саша посмотрел на маму. Я на Сашу. Эмма на меня.

— Нитё! — уверенно ответил малой.

— Нельзя так грубо выражаться надо говорить ничего! — потрепала его по волосам мать.

Тьфу, какие мы воспитанные. Зачем тратить время на длинные слова, если можно тратить на короткие?

В последние десятилетия прежней жизни я вообще очень мало разговаривал вслух. Предпочитал телепатию или письма.

А Саня — надо же! — так и не раскололся. Всё повторял «нитё» да «прота так». Настоящий герой-партизан.

Похоже, понемногу начинает уважать меня больше, чем маму. Мой коварный план по переформатированию сына английского промышленника идёт полным ходом.

А что? С такими людьми надо с пелёнок связь держать!

В общем, никакого компьютера в этот раз мы не достали. А на следующий день у мамы был выходной. Да и папа вернулся с работы невредимый.

В общем, полный дом народа. И, сразу после завтрака, я подполз к пьющим кофе родителям.

— Что такое, Костик? — сразу спросила мама. — В туалет надо? Или не наелся?

Хм. От еды я бы не отказался… Не то! Сейчас не до этого! Нет, мама, я прибыл с иной целью…

— Неть! — ответил я, подбираясь к ногам отца. А затем резко вскинулся, цепляясь за мощные колени. Выпрямился.

— Хотю ходить!

Немая сцена. Огляделся — все, включая Эмму и Сашу смотрят на меня. Тот даже кубики свои любимые из рук выронил.

— Ходить?.. — протянул отец, переглядываясь с мамой. — А тебе не рановато, Костян? Ты и говорить-то ещё о таком не должен вроде… Не должен же?

— Не-а. — кивнула мама, начитавшаяся всякого о воспитании детей. — Ещё месяц-два не должен… Но если просит, чего бы нет?

Разумеется, тут же встряла Эмма.

— Ой вы чего, а если он упадёт и разобьёт себе что-нибудь⁈ Это же очень опасно разве вы не понимаете???

Батя! Угомони её, пожалуйста. Пусть лучше сыну своему расскажет, как опасно толкать стоячего.

А в наши семейные дела нечего лезть.

Как-то так ей отец и ответил. Только вежливо. А затем взял меня за руки.

— Ну что, сын, раз просишь… давай, учиться будем!

Топ. Топ. Топ. Кажется, перебираю ногами довольно уверенно. Отпускай, батя, дальше сам!

Бах!

Смачно шлёпаюсь на жопу. Раз уже в десятый за день.

— Костик, ты как? Не сильно больно? — с беспокойством спрашивает мама. Отрицательно мотаю головой.

Больно, мать. До усрачки больно. И очень унизительно. Точно ничего не повредил, но падать уже просто заколебался!

Почему я не могу просто взять и пойти⁈

— Не парься ты так, Костян! — улыбнулся отец, глядя на меня. — Ты у нас итак богатырь растёшь, на деда своего похож. Через месяцок-другой научишься!

Ну уж нет! Так просто я не сдамся. Не получилось с первого раза — получится с десятого!

Ладно, с десятого уже тоже не получилось. Значит, получится завтра!

А если и нет… Есть и другие плюсы.

Ещё когда я упал в третий раз, не справившись с управлением без поддержки отца, Эмма категорично заявила:

— Нет на этот ужас я смотреть не могу! Хотите издеваться над сыном дело ваше, а мы с Сашенькой пойдём в парк гулять!

Ну и ушли. Ну как… Эмма пыталась уйти, а Саша активно сопротивлялся — ревел и кричал, что «тозе хотю ходить». Чем окончательно привёл Эмму в ступор.

Так и утащила его, канюча, мол не надо, Сашенька, всему своё время.

Наивная душа. Уверен, как только Саня вернётся — сам попросит тоже учить его ходить.

И уж батя всяко не откажет. Чаще всего с нами сидит именно он.

Так и оказалось. Уже на следующее утро, когда Эмма ушла в посольство, а мама — на работу — я подполз к отцу, почёсывая синяк на полжопы.

А следом уже тащился Саша.

— Ну тё? — уцепился я за крепкое колено товарища-отца.

— Готов продолжить? — прищурился тот, усмехаясь. — Ну-ну, Костян! А я думал, струсишь снова падать.

Я⁈ Струшу⁈ Ты хоть понимаешь, кому ты такое говоришь, смертный⁈

Не понимает. По глазам вижу, не понимает. Это правильно.

Я уверенно помотал головой.

— Тозе хотю! — схватился Саша за вторую батину ногу. Попробовал привстать.

Получилось. Для его возраста уже неудивительно.

— Мамка твоя меня прибьёт, если узнает. — пробурчал отец. — Не скажешь маме, что учился?

— Неть! — замотал головой пацан.

Молодец. Хорошему учится.

Так мы и стали тренироваться вместе. На этот раз, конечно же, тоже ничего не выходило. Но Саню отец старался ловить…

Кстати! Он же телекинетик! Какого чёрта его он своими полями ловит, а меня нет⁈

Хотя… Думаю, если б не излишне заботливая мамаша, он бы и Саню не ловил. И правильно бы делал.

Всё в жизни познаётся через столкновение с вызовами реальности. Будь я простым малышом — эта боль многому бы меня научила. И показала бы, чего я стою на данном этапе.

Впрочем, падения Сани отец тоже лишь смягчает. Чтоб синяков не было. Ноет паренёк только так.

Я же продолжал раз за разом падать молча.

Так пошёл день за днём. Муж Эммы как раз освободился от работы, так что она почти каждый день отлучалась в посольство, а моя мама категорически заявила отцу:

— Так, пока дети не начнут ходить — никаких вызовов! Никакой работы!