Великий диктатор. Книга третья (СИ) - "Alex Berest" - Страница 65

……

В здании управы меня немного промурыжили на вахте, пока мальчишка-курьер бегал за временным пропуском. Но я ничуть не расстроился, так как сам и придумал все эти строгости с попаданием на предприятия. И если в столице и Улеаборге у меня были пропуски на все наши заводы, то здесь, в Сало, я подобный ещё не оформлял.

К моему удивлению, в директорском кабинете, кроме кузена Томми Саари находилось ещё двое инженеров.

— Здравствуйте, господа, — поздоровался я сразу с тремя директорами, хотя рассчитывал поговорить только с одним. — Иван Лаврентьевич, Генрих Осипович, — пожав руки директорам нефтеперегонного завода и завода «Электроприбор», я наконец добрался и до кузена. — Томми, вы на меня здесь засаду устроили?

Но всё оказалось до банальности просто. После окончания постройки химического завода Томми взялся за реализацию моего техзадания на получение жидкого топлива из угля. Но, промучившись несколько месяцев, понял, что это ему в одиночку не по зубам. И обратился за помощью к господину Кондакову. Ивана Лаврентьевича эта тема заинтересовала, а впоследствии и увлекла. И он практически переселился из Гельсингфорса в Сало, оставив нефтеперегонный завод на Бориса Бызова.

— Вы не представляете, Матвей Матвеевич, какую интересную тему подняли, — Кондаков тут же начал рассказ о проделанной работе. — Мы продолжили опыты Сабатье и Сандеренса, и уже смогли получить не только метан, как эти два исследователя, но и этилен по циклу Усова. После чего перешли к газификации угля и получили генераторный газ, который мы назвали «синтез-газ». Уже само это открытие — это громадный шаг в синтезе топлива. Ведь этот газ можно спокойно использовать в двигателях внутреннего сгорания. Мы с Томом Ивановичем уже начали работу над статьёй в «журнал Русского физико-химического общества».

Услышав, как Кондаков переименовал на русский имя отчество Томми, я чуть не засмеялся. Но последние слова учёного о подготовке статьи тут же смыли с меня всякое веселье.

— Иван Лаврентьевич, дорогой. А не торопитесь ли вы со статьёй? Может, сначала зарегистрировать способ получения этого газа? Ведь от этого зависит не только ваше благосостояние, но и авторство изобретения. Вы опубликуете, а какой-нибудь североамериканец запатентует этот способ. И уже через поколение никто не будет знать о способе получения «синтез-газа» по методу Кондакова-Саари. А через сто лет весь мир будет уверен, что его придумали янки.

— Вот! Сразу видно, кто заботится не только о доходах, но и о честном имени первооткрывателя, — влез в наш разговор директор «Электроприбора».

Генрих Осипович Графтио приехал примерно за час до меня решить проблему с поставками резиновых трубок для стиральных машин. Насколько я понял из его объяснений, последняя партия трубок была очень низкого качества и буквально рассыпалась в руках.

— Вы бы, Иван Лавреньевич, придумали бы ещё как из угля или нефти получить искусственный каучук. Чтобы не зависеть от поставок из Южной Америки, — съехидничал Графтио в сторону Кондакова.

— А я и работаю над этой темой. И создание «синтез-газа» это один из шагов к получению искусственного эластомера из нефти. Насколько я знаю, в прошлом году Фриц Хофманн смог синтезировать изопрен. Но, как оказалось, они лишь повторили опыт Ивана Николаевича Ипатьева, который в 1903 году получил «дивинил» из спирта. А у нас с молодым Саари есть все шансы первыми получить синтезированный каучук из углеводорода. Что же касается предупреждения Матвея Матвеевича, то оно вполне разумно, и я согласен, что нам следует к нему прислушаться.

— Ну вот и отлично, — вздохнул я с облегчением. — Но раз провидение собрало здесь вместе химиков и электротехников, то у меня будет к вам ещё одно дело. Я хочу, чтобы вы проверили одну мою теоретическую разработку на практике. Естественно, что я возьму на себя все расходы и, в случае успеха, выплачу вам солидные премии. После достижения мной совершеннолетия у меня появился доступ к моим накоплениям.

— Матвей Матвеевич, вы нас, как красных девиц, уговариваете. Мы и так прекрасно знаем, что вы не только не скупитесь на премирование, но и выдаёте интересные технические задания. Одна сеть акустических трансляторов чего стоит! — ответил мне Графтио.

— Что за сеть трансляторов? — сразу заинтересовался Кондаков.

— Доработанный динамический усилитель звука системы Карла Сименса. В прошлом году мы с Матвеем Матвеевичем начали разработку системы транслирования звуковых сообщений и музыки. Как он это называет — бытовой радиосети.

— Генрих Осипович создал довольно компактные громкоговорители или, как он их называет — трансляторы, — подключился к объяснению и я. — Как только мы накопим необходимое количество оборудования, то проведём эксперимент по проводному вещанию в моём родном городе.

Свою идею, которая пришла мне в голову в Париже, по созданию проводного радио, я не забыл. И, распечатав довольно подробное описание своих хотелок, я обратился за помощью к Графтио. Генриху Осиповичу моя идея пришлась по душе, и он с радостью взялся за создание необходимого оборудования.

— А. Кажется я понял. Это как телефонное вещание из театра?

— Да, Иван Лаврентьевич. Только теперь не надо будет прижимать телефонную трубку к уху или использовать головные телефоны. Громкоговорители и предназначены, чтобы передавать свой сигнал громко.

— Интересно. Надо мне будет заехать к Генриху Осиповичу и посмотреть на это вживую. Матвей Матвеевич, а что это за тех задание такое, в котором вы предлагаете объединить химию и электротехнику?

— Это, господа, холодильное оборудование. Компактная холодильная установка, которая даст возможность использовать её не только в торговле, но и дома, для хранения скоропортящихся продуктов.

Я тут же извлёк из своего саквояжа несколько папок с подготовленными документами.

— В основу моего проекта легла теория использования кипения аммиака для охлаждения. Вот, господа, ознакомьтесь. Так я вижу устройство, поддерживающее низкую температуру в теплоизолированной камере, — и я выложил подробную схему бытового холодильника из моего прошлого мира. — И главным элементом здесь выступает электрический компрессор. Который создаёт давление для непрерывного, замкнутого цикла движения аммиака по вот этим трубкам-конденсаторам. Поэтому мне и необходимы специалисты не только в области электротехники, но и в химии. И, конечно, всё это стоит проверить на практике. Хотя я почему-то уверен, что у нас всё получиться.

— Ха-ха-ха! Ну, раз вы уверенны, — засмеялся Кондаков. — То давайте перейдём к более подробному рассмотрению вашего проекта…

Глава 24

Глава 24

— Значит так, Том. Пулемёт мы установили, немного доработав его для использования в воздухе. И пристреляли на земле на двести метров. Теперь тебе надо освоиться в работе с ним и пристрелять в воздухе, — отчитывался я Тому Рунебергу о проделанной работе по вооружению нашей «Чайки».

Лето 1910 года выдалось жарким. Я бы даже сказал — по-южному знойным. Температура воздуха в июле порой поднималась до немыслимых для этой местности плюс тридцати по Реомюру. «Пионерский пляж», который местный отряд создал по моей инициативе на острове Вянманнинсаари ещё в прошлом году, был переполнен людьми почти круглосуточно. Иногда, когда я вечером после работы приезжал окунуться в прохладные воды Оулу, у меня создавалось впечатление, что в нашей губернской столице живет не пятнадцать тысяч человек, а все сто тысяч.

Зато и доходы Улеаборского отряда за пару летних месяцев существенно возросли, так как им принадлежал весь остров, выкупленный мной у города. И торговцам, которые стремились получить максимальный профит от продаж на пляже, пришлось подстраиваться под наши правила. Платить аренду за торговые места или суточные сборы за торговлю вразнос.