Великий диктатор. Книга третья (СИ) - "Alex Berest" - Страница 62

— И что в его составе, — решил уточнить я, так как инженер упустил этот момент.

— Ах да, простите, задумался. Асфальто-шебёночная смесь.

— И какой вариант пережил зиму без особых последствий?

— Американский и наш. Но американский лучше. Пойдёмте, посмотрим. Этот участок самый первый. На нём меньше всего трещин. Зато асфальт по рецепту господина Буттаца, лучше остальных по прочности. Это очень хорошо заметно по продавливаемости покрытия узкими колёсами гужевого транспорта. На всех остальных участках, как вы видите, образовались настоящие колеи от проезда ломовых телег и фур.

— И что вы предлагаете, Борис Васильевич? Может, у вас есть какой-то свой рецепт дорожного покрытия?

— Мы с господином Кондаковым работаем над вашей задачей — получить морозоустойчивую и пластичную асфальтовую смесь. Но пока что рекомендую использовать метод Ивана Буттаца. Вы же планируете асфальтировать дороги в «Олимпийской деревне»?

— Да, именно там, — подтвердил я. — Хорошо, спасибо, Борис Васильевич, за проведённый эксперимент. Надеюсь, что вы скоро сможете придумать нужное нам дорожное покрытие.

— Это вам спасибо за придуманный интересный эксперимент и достаточное финансирование, — рассыпался в ответных любезностях главный инженер.

……

Посёлок «Белый уголь» Шпицберген. Лето 1910 года.

— Хороший выстрел, Ник!

— Спасибо, мастер, — поблагодарил хвалившего низкорослый паренёк и, привычно передёрнув затвор, на лету поймал вылетевшую гильзу.

Никитка Хрущёв, имя которого мастер Отто переименовал в Ника, закинул карабин на плечо стволом вниз и, проверяя подтаивающий серый снег перед собой слегой, направился к подстреленной лисице. Которая поселилась рядом с посёлком и повадилась воровать рыбу с сушилок. Забор из колючей проволоки, ограждающий посёлок, поставленные силки и ловушки не помогли справиться с этой хитрой рыжей бестией.

Вот старый механик и решил устроить экзамен Никитке. Решил проверить, что парень усвоил из его охотничьих уроков. Засаду на лисицу они устроили примерно в версте от посёлка и, судя по результату и довольному лицу старого финна, Ник свой экзамен только что сдал.

Добирались они с отцом и прочими завербованными шахтёрами до конечной точки своего путешествия очень долго. Сначала ехали поездом до Риги, где их посадили на пароход и на котором они провели почти три недели. Это была, наверное, самая тяжелая часть пути. Большинство мужиков и парней страдали от морской болезни. Но кое-как выдюжили и наконец добрались до этого острова.

К их приезду строители успели сладить пару бараков и котельную, объединенную с электростанцией. Куда и распределили юного Хрущёва в ученики-помощники к местному механику Отто Юркка. Господин Юркка хоть и знал русский, но заставил бедного парня учить финский, так как вся техническая документация на паровую и нефтяную машины были именно на этом языке.

Но кроме обучения, очень часто мастер Юркка стал брать Никитку с собой в экспедиции, как он называл свои путешествия вдоль берега залива, рядом с которым и расположился их посёлок. И очень скоро эти походы, а, главное, рассказы, очень увлекли молодого человека. Он с удивлением узнал, что гора, под которой добывал уголь его отец и другие мужики, названа в честь его учителя — Otto-Vuori (гора Отто). Так как именно мастер Отто Юркка первым поднялся на двойную вершину этой горы и описал её.

Спустя полгода после прибытия Никита даже побывал на одной из вершин этой горы, откуда полюбовался видами на «Зелёный залив».

Сам же мастер Юркка оказался не просто механиком, а настоящим учёным. Он рассказывал про свои приключения с шведскими и норвежскими путешественниками. Показывал и рассказывал юноше про растения и живность острова Шпицберген. Ну, и заодно учил его определять следы зверей, стрельбе из винтовки и ориентированию на местности.

Очень много времени в выходные дни они проводили на дальнем болоте, за которым находилось небольшое пресноводное озеро, которое образовалось из-за таяния грандиозного ледника, сползающего с горы, которое мастер Юркка называл «Спящий рыцарь».

— А почему — спящий? — спросил Никита, когда первый раз услышал это название.

— Она похожа на рыцаря в белых доспехах, который прилёг отдохнуть. Но на самом деле эта гора называется Воринген. В честь норвежского парохода. В 1878 году состоялась экспедиция на этот остров под руководством Хенриха Мона и Георга Оссиана. Мне тогда было на пару лет больше, чем тебе сейчас, и это была первая моя экспедиция на этот остров.

— А кем вы были? Помощником этих господ?

— Ха-ха-ха, — рассмеялся Отто Юркка. — Нет, Ник. Я был всего лишь трюмным матросом. Но когда я увидел всю эту красоту, я по-настоящему влюбился в Шпицберген и не пропускал почти ни одной экспедиции. А теперь и живу здесь.

Вспоминая тот давний разговор, Ник Хрущёв добрался до подстреленной им лисицы, но вместо того, чтобы подобрать её, сдернул с плеча карабин и напряженно заозирался. Видя его действия, старый механик и сам приготовил к стрельбе своё оружие и поспешил к ученику.

— Что там, Ник?

— Следы, медвежьи, — коротко поведал парень. — Довольно свежие. Неужели новая семья пожаловала?

— Свято место пусто не бывает — как говорите вы, русские. Мы с тобой выбили прежних владельцев этих мест, и к нам пожаловали или их соседи, или, что ещё хуже, какой-нибудь одиночка.

Почти два года назад, когда он только прибыл на этот остров, Никита очень хотел увидеть этих таинственных животных. И хотя он неоднократно видел бурых медведей, что плясали на цепи у цыган или сидели в клетке зверинца в Юзовке, и понимал, что это опасные животные, белых медведей он представлял другими. Ведь белый цвет у него ассоциировался со снегом. Пусть и холодным, но чистым и мягким. Но всё оказалось не так, как он представлял. Очень сильно не так.

Буквально через неделю после прибытия в посёлке пропало сразу двое мужиков. Поначалу думали, что они утонули, отправившись на рыбалку. Но ещё через пару дней, пропала другая группа шахтёров, которые после смены не пошли отдыхать в барак, а решили прогуляться по берегу. К вечеру один из них всё-таки вернулся и поведал о том, что его товарищей убило какое-то огромное белое животное. А ему удалось спастись только чудом. Забравшись по крутому каменистому склону скалы, куда животное, кинувшееся за ним, подняться не смогло, и отсидевшись на скальной полочке.

Утром мастер Юркка в сопровождении Никиты, который нёс запасные боеприпасы, и врача шахты, господина Лахти, пошли искать этих медведей-людоедов. Вместе с ними увязалось несколько свободных шахтёров с самодельными рогатинами.

Первого медведя из двух винтовок уложили прямо возле останков вчерашних жертв. А вот дальше всё пошло наперекосяк. Неизвестно откуда выпрыгнувший второй медведь снёс с ног одного из мужиков с рогатинами и, не останавливаясь, походя, лапой разорвал ему шею. Механик и врач открыли огонь, но медведь успел добраться ещё до одного неопытного охотника, который при виде громадного животного просто застыл на месте.

Мужику повезло, что удар медведя пришёлся на самодельную рогатину, и того просто отбросило в сторону. Но и этого хватило, чтобы заполучить перелом руки и вывих плеча. Ещё дольше искали логово этих зверей. А когда нашли, Отто Юркка, пристрелив медвежат, приказал Никитке разделывать их туши.

После того случая, когда похоронили останки погибших, всем жителям посёлка администрация строго-настрого запретила уходить с его территории. А ещё через полгода, когда периметр жилой зоны обнесли столбами с колючей проволокой, своего первого белого медведя убил и сам юный охотник.

И вот теперь снова им предстоит столкнуться с этими животными. И Никитка этого жутко боялся. Он боялся, что промахнётся, и его убьёт это белое чудовище, ну, или покалечит. А ему очень не хочется терять то, чего он достиг.