Наши уже не придут 5 (СИ) - Ибрагим Нариман Ерболулы "RedDetonator" - Страница 92

К городу со стороны Карпат подошли пехотные полки Красной Армии, начавшие укреплять город, пока «коренные» подразделения вели арьергардные бои, цепляясь при этом за деревни и сёла.

— Наши! — крикнул наблюдатель.

В небе пролетели штурмовики Ил-10, сопровождаемые истребителями И-4. Они несут бомбы для налаженных переправ через Тису и для личного состава венгерско-итальянской армии.

Так как тут практически кинжальные дистанции, навстречу им вылетели хорошо известные Дмитрию итальянские G.45 «Ланция» и новые G.50 «Фреччиа».

В небесах завязалась ожесточённая схватка. Сражались пятнадцать истребителей СССР против примерно двадцати истребителей Италии. Всё это происходило при участии мобильных ПВО обеих сторон.

Штурмовиков Ил-10 было пятнадцать и они участвовали в воздушном бою не только оборонительной турелью, но и курсовым вооружением — говорят, что уже были случаи, когда штурмовики самостоятельно сбивали вражеские истребители.

Дмитрий сфокусировался на одном из ведущих истребителей, вступившем в бой с двумя «Ланциями» — один из итальянцев вышел в лобовую атаку, но сразу же отвернул, когда понял, что совершил роковую ошибку. Правда, среагировал он слишком поздно и вспыхнул ярким факелом.

Советский лётчик же совершил манёвр уклонения от уничтоженного самолёта и ушёл «в горку», стараясь набрать как можно больше высоты.

Второй итальянец попытался перехватить его, но тут в дело вступил ведомый советского лётчика и отпугнул противника очередью красных трассеров.

Ведущий выполнил манёвр и начал реализацию полученного преимущества — итальянец попытался уйти за линию траншей, под более плотное прикрытие ПВО, но своим манёвром лишь посадил советский истребитель себе на хвост.

А дальше случилось ожидаемое Дмитрием — грохнули пушки и самолёт итальянца разорвало на части. Горящие обломки рухнули за позициями итальяно-венгерских войск, но парашюта в небе не было. Это значит, что итальянца убило наповал.

Штурмовики, надёжно прикрытые истребителями, зашли на вражеские позиции и сбросили свои бомбы.

Раздались громкие взрывы, а затем ноги подполковника Кульбина почувствовали лёгкую вибрацию от земли.

Сразу после сброса бомб, штурмовики присоединились к воздушному бою. Один штурмовик пролетел над траншеями пограничников — Дмитрий увидел на нём открытое пламя, исходящее из правого двигателя. Судя по тому, что самолёт снижался, это было не единственное повреждение.

Спустя недолгое время, прямо в область траншей, рухнула итальянская «Фреччиа», а пилот пытался управлять неуправляемым парашютом — он видел, куда приземляется и очень не хотел этого…

Ещё три итальянских самолёта рухнули в прифронтовой зоне — наглядна разница в мощности вооружения и двигателей.

Штурмовики, по-видимому, получили приказ применить по наземным целям пушечное вооружение, так как не отступили, а пошли на второй заход.

Два советских истребителя были подбиты и упали за линией фронта — они пытались прикрыть штурмовики, атакуемые итальянцами на заходе.

Тем не менее, выглядело всё так, будто советские ВВС сегодня побеждают.

«Говорят, что у среднего советского лётчика около 500 часов налёта», — припомнил Дмитрий прочитанный в газетах факт. — «Даже если вдвое сбрехали газетчики, всё равно это на пятьдесят часов больше, чем у итальянцев».

Косвенным подтверждением тому, что средний налёт у советских лётчиков гораздо выше, чем у итальянцев, служит то, как часто писали и пишут в газетах об авиационных авариях — с этим вряд ли могли сильно врать, если только в сторону преуменьшения. И тут либо советские самолёты плохие, либо, действительно, летают так часто, что техника не выдерживает.

Только вот о ненадёжности отечественных самолётов Кульбин ничего не слышал, даже в народной молве…

Штурмовики сделали по 5–6 заходов, прекрасно наблюдаемых Дмитрием через бинокль, после чего начали отступление.

30-миллиметровые осколочно-фугасные снаряды, как говорят красноармейцы, являются страшным оружием — прямое попадание в человека иногда разрывает его на части. Осколки же от этих снарядов пусть и мелкие, но очень скоростные, поэтому заходят очень глубоко в тело.

Как ушли штурмовики, истребители потеряли друг к другу всякий интерес и начали выходить из боя. Схватка официально завершилась, а затем началось ожидание.

«Советская авиация не ставит целью победить сегодня», — подумал подполковник КГБ Кульбин. — «Их главная цель — замедлить наступление противника. Поэтому-то и не жалеют боекомплект, уничтожают пехоту и технику, сжигают склады и стараются взрывать блиндажи».

Вчера интенсивность налётов была максимальной, на памяти Кульбина — самолёты пролетали практически без перерывов. Несколько раз он замечал потрёпанные штурмовики, вновь вылетавшие на штурмовку.

Ему понравилось то, что государство уже давно подготовилось к началу этой войны, поэтому в самом начале никто не питал никаких иллюзий, и бил по врагу в полную силу.

Не понравилось же ему то, что это должно было быть чем-то вроде отпуска — эта его командировка на границу…

Вверенное ему подразделение готово к бою, заняло оборону среди руин пригорода. Ещё вчера это была живописная часть города, а сегодня тут обломки зданий, в поте лица минируемые сапёрами.

Пограничники выигрывают время, чтобы были эвакуированы все гражданские, а сапёры превратили пригород в одну сплошную ловушку, что тоже выиграет определённое время для ухода гражданских и обороняющихся частей за Карпаты.

Прошло два часа, после чего до Кульбина довели, что через полчаса с лишним, к пригороду прибудут чехословацкие танковые войска с мотострелками. Танков будет не менее восьмидесяти, а мотострелков до полка, направление — с запада.

С юга, по данным авиаразведки, прибывают венгерские танки, в количестве не менее сорока, при поддержке мотострелков, численностью до двух батальонов. Но также за ними своим ходом идёт пехота, численностью до полка.

У них понятная задача — сначала закрепиться на подступах, а потом решительно брать город. К моменту, когда будут взяты пригороды, к городу подойдут пехотные части, которые и поставят точку в этой битве.

Вражеская артиллерия произвела короткий артобстрел, длившийся какие-то семь с лишним минут. Это лучше донесений разведки говорит о том, что скоро будет атака.

Танки и броневики прибыли чуть позже, чем ожидалось — через сорок минут после оповещения.

Заработали 30-миллиметровые зенитные пушки, установленные в уцелевших зданиях — их обложили мешками с песком, а также расчистили им обзор путём уничтожения лишней стены, поэтому бить они будут с превосходящей высоты, что даёт шанс поразить танки в крышу корпуса или башни.

Вражеские танки сразу же открыли огонь и замедлили ход до малого, а затем и вовсе остановились.

Когда танки встали, чтобы побыстрее разбить зенитки, работающие не по профилю, проявили себя батареи ПТО.

57-миллиметровые орудия ЗиЛ-4М легко пробивали чехословацкие лёгкие танки vz.36, впрочем, как и средние танки vz.37 в силуэт, то есть, в любой участок брони. Кульбин, очень интересующийся современной бронетехникой, как любитель, знал, что ЗиЛ-4М имеет почти двукратный запас бронепробития — тот, кто одобрил такое орудие, видимо, считает, что броня будет продолжать наращиваться.

И подполковник, давно следящий за тенденциями, точно знал, что так дело и обстоит — броню активно наращивают на каждой новой модели. Так что может быть, что и 57-миллиметровой пушки скоро окажется недостаточно…

Вражеские броневики не смогут доставить пехоту к позициям пограничников, это стало ясно всем, поэтому они начали сдавать назад.

К этой ситуации привела плохая разведка — чехословаки имеют очень мало разведывательных самолётов, что стало известно ещё в период «союзничества». Из-за этого они не узнали, что здесь за войска, что у них есть, а чего нет — расплата за неинформированность, как всегда, страшна…

Первый накат противника был остановлен исключительно силами ПТО. Чехословаки, видимо, ждали чего-то другого.