Наши уже не придут 5 (СИ) - Ибрагим Нариман Ерболулы "RedDetonator" - Страница 4

— Мишутка ваш, — улыбнулся администратор тира. — И теперь нужно выбрать между куклой и револьвером.

— Револьвер, — решил Аркадий.

Медведь достался Александре, а бакелитовый Наган был вручён Анатолию.

— А можно я постреляю? — спросил последний.

— Конечно, — Аркадий дал ему монету на двадцать копеек.

— Я назову его Олегом… — прошептала Александра, обняв довольно-таки крупного плюшевого медведя, носящего на голове форменную зимнюю шапку РККА.

Анатолий начал азартно стрелять на все деньги, но выиграл только леденец, потому что слишком поздно нащупал поправку.

Когда они отходили от тира, Аркадий услышал мельком обрывок разговора администратора и служащего.

— … надо ужесточать, — произнёс администратор. — А то вон, даже товарищ генсек десять попаданий подряд сделал…

— Дистанцию не увеличить, места мало… — посетовал служащий тира.

На аттракционе с колечками Аркадий выиграл только деревянную машинку, просадив на это тринадцать копеек. С метанием колец у него дела обстоят не очень.

Весь остаток дня, до самого вечера, они ходили по Красной площади и развлекались. А когда дети устали, они пошли к машине, возле которой Аркадия уже ожидал Турар Рыскулов, заместитель Сталина.

Его на должность заместителя председателя СНК брал ещё Аркадий, с подачи Ленина, а Сталин не стал ничего менять — они сработались.

— Здравствуйте, товарищ генерал-лейтенант, — дежурно улыбнулся Рыскулов.

— Здравствуйте… — пожал ему руку Аркадий.

— Лучше будет отойти, у меня для вас конфиденциальное сообщение, — произнёс зампред СНК.

Они отошли от машины, сопровождаемые обеспокоенным взглядом Людмилы.

— Товарищ Ленин умер меньше часа назад, — сразу же сообщил Рыскулов. — Товарищ Сталин обеспокоен возможными последствиями этого события, поэтому просит вас немедленно явиться во Дворец Советов.

Глава вторая

Крещендо

*8 мая 1935 года*

Аркадий взялся за ручку гроба и поднял его — в этом участвовали Сталин, Калинин, Микоян, Киров и Сергеев.

Последние трое суток тело Ленина находилось в холле Дворца Советов, где проводилось официальное прощание.

Затем, позавчера, гроб перенесли в Кремль, в Сенатский дворец, на последнее место работы Ленина.

А сегодня, когда временный Мавзолей был завершён, тело Владимира Ильича несут к месту упокоения.

Сразу после смерти Ленина забальзамировали, но только для церемонии прощания во Дворце Советов, а хоронить его пусть и будут в Мавзолее, но в традиционном склепе внутри, а не под стеклом.

Это было личное распоряжение Владимира Ильича, которое он дал после одного из разговоров с Аркадием — а тот лишь поинтересовался, как быть в случае его смерти.

Впрочем, идея постоянного бальзамирования и размещения в прозрачном гробу, всё же, поднималась — предлагалось наплевать на последнюю волю усопшего и сделать «политически выгодно». Но тут уже Сталин настоял, чтобы воля Ленина была исполнена до конца.

В СССР объявлен недельный траур, а красные флаги над Кремлём и Дворцом Советов приспущены.

Из политических соображений было решено объявить датой смерти Ленина 2 мая 1935 года, потому что праздновать Первомай и одновременно с этим поминать годовщину смерти Великого Кормчего — это неправильно.

«А как Виссарионович переживал…» — вспомнил Аркадий, мельком глянув на Сталина.

Вечером 1 мая он вызвал Немирова во Дворец Советов, на секретное заседание Президиума Верховного Совета, на котором поставил вопрос — как быть и что делать.

Видимо, в представлении Иосифа Сталина смерть Ленина выглядела как политическая катастрофа, грозящая всему Союзу немедленным государственным переворотом и реставрацией буржуазного режима. И хуже всего то, что он был такой не один — Калинин тоже переживал.

Ленин для всех — это не просто человек. Это символ СССР, гарант его несокрушимости. И если больше нет Ленина…

Но Аркадий всех успокоил и зачитал прощальное письмо, переданное ему лично в руки Надеждой Константиновной.

В этом письме Ленин, предвидевший возможный ажиотаж по поводу его смерти, призывал Верховный Совет успокоиться и продолжать работу.

Он, в очередной раз, сообщил, что СССР построил самую демократическую систему государственного устройства из всех возможных — аналогов нет и не будет в обозримом будущем. И любой, кто попытается разрушить эту систему, столкнётся такой проблемой, как нулевая легитимность в глазах народа. А в таких условиях практически невозможно не только просто работать, но и гарантировать, что новый режим продержится хоть сколько-нибудь долго.

Владимир Ильич заявил в своём последнем письме, что в СССР была построена практически несокрушимая система государственной власти, кратно более надёжная, чем та, с которой они начинали.

Также он не забыл напомнить всем, что две Пятилетки показали безальтернативную правильность выбранного пути — он отметил, что был счастлив своими глазами наблюдать за тем, как отсталая аграрная страна превращается в сверхсильного промышленного гиганта.

Он напутствовал Верховный Совет особое внимание уделить третьей Пятилетке, а также продолжать следовать курсу, заданному Марксом и Энгельсом.

После того, как Аркадий дочитал прощальное письмо Ленина, в зале заседаний Верховного Совета повисла долгая тишина, которая была прервана бурными аплодисментами. Его самого очень тронуло это проникновенное послание, а некоторые народные депутаты и вовсе заплакали.

Ленин для всех — это не просто человек, а нечто гораздо большее…

«Он неплохо продержался», — подумал Аркадий. — «И даже сам отмечал, что смог это лишь благодаря мне».

Гроб донесли до гранитного мавзолея, построенного на Красной площади. Здание это временное — его строили не в последний момент, а загодя, правда, в другом месте. Все понимали, что Ленину осталось недолго, просто не знали, сколько именно — будущий мавзолей возвели в Подмосковье, на режимном объекте, а потом разобрали и привезли на Красную площадь.

И, тем не менее, это временное здание, построенное у Никольской башни, а окончательный вариант построят у Сенатской башни, посередине восточной стены Кремля, где, на памяти Аркадия, располагался оригинальный для него Мавзолей Ленина.

«Культ личности уже успешно сформировался», — подумал Немиров, взглянув на людей, заполонивших Красную площадь.

На похороны Ленина со всего Союза приехали сотни тысяч людей. Сталин, как председатель СНК, был вынужден взять это дело под личный контроль и организовать временные жилища для всей этой прорвы людей. Благо, нечто подобное ожидалось, поэтому на территории за Рублёвским шоссе построили небольшой город из дерева и бетона. Потом, когда люди разъедутся, материалы от временного города пустят на что-нибудь полезное.

Примечателен также был спор о переименовании Петрограда или Москвы в Ленинград или Ленин. Совет рабочих и крестьянских депутатов Петрограда проголосовал единогласно — Петроград должен стать Ленинградом, но то же самое сделал Совет рабочих и крестьянских депутатов Москвы — москвичи захотели, чтобы Москва стала Лениным.

В итоге это дело передали Верховному Совету РСФСР, а тот сразу перепасовал его Верховному Совету СССР — голосование высшего законодательного органа закроет вопрос раз и навсегда. Аркадий был на стороне петроградцев — всё-таки, Родина Революции и если не его, то кого вообще?

Впрочем, в братских республиках уже сами всё решили: Верховный Совет Таджикской ССР постановил, что Ходжент отныне Ленинабад, а Верховный Совет Армянской ССР переименовал Александрополь в Ленинакан.

Переименование десятков сёл и ПГТ можно даже не вспоминать — «Правда» сообщает, что кое-где сельсоветам в переименовании было отказано, по причине слишком большой концентрации селений с идентичными названиями.

«Да, было бы глупо: „Я живу в Ленино, но не в том Ленино, что в Ленинском районе, а в Ленино, что в Ленинградском районе“, ха-ха…» — подумал Аркадий, занося гроб в мавзолей.