Абитуриентка. Студентка (СИ) - Абдуллов Роман - Страница 94

— Значит… — Маркус посмотрел на Шона каким-то ожесточенно-горьким взглядом, и добавил: — Но не когда в команде разлад.

С этими словами он ушел, а Шон обратил внимание на четверку «водников», «игравших» Диланом. Те и правда, выглядели чем-то раздраженными, и к тому же в магзрении их потоки распределялись слишком неравномерно: от троих щупы протянулись к ледяной дорожке Ортвина, и только от одного к дорожке Дилана. Видимо они во что бы то ни стало хотели уронить «пешку» противников, но при этом свою оставили почти без поддержки. Да, похоже, Маркус прав. Впрочем, он всегда прав, если дело касается тренировок, драк или соревнований.

Взглянув напоследок на Дилана, Шон со вздохом пробормотал:

— Дорогу осилит идущий, — и отправился за Маркусом.

Раз тот покинет академию сразу после бала, то осталось всего два дня, а потом… Кто знает, когда выпадет следующая встреча.

Шайсе! Ну почему все так? Почему не через два месяца? Почему обязательно с помолвкой и поклоном ректору? Почему всегда приходится выбирать не то, что хочешь⁈

Войдя в ворота академии, Маркус подумал было отправиться на полигон, но сил не было. А когда задержался с Шоном, то среди орущих в неприхотливом веселье «репейников» и вовсе почувствовал себя вымороженным и опустошенным старцем. Захотелось свалиться в постель. Даже не раздеваясь! Свалиться и уснуть, забыть весь этот день.

Еще и рыжий на льду напомнил о Вэлэри и сделке с ней. Придется Орден выкинуть из головы. Ну и пески с ним! Это так, игры. А вот мелкой сообщить бы надо, все же оставлять ее в неведении — недостойно и бесчестно. Если она выступит в присутствии стольких свидетелей, а он откажет — он теперь не может не отказать! — у нее не останется ни единого шанса. Сразу может собирать пожитки, вылезать в окно и топать прочь из академии.

Пообещав Шону скорый провал рыжего, Маркус, наконец, отправился в комнату. Спать. Не раздеваясь! Может ведь он хоть что-то сделать по собственному желанию?

На глаза попалась девичья компания, однако Вэлэри, как и ожидалось, там не было. Впрочем, это не критично: завтра они наверняка опять столкнутся в библиотеке, и он скажет, что их договор отменяется. Пусть выкручивается сама или просит помощи у кого-нибудь другого.

Бесшумно ступая, с шубой под мышкой, Лера пересекла гостиную. В такой ранний час все спали и атриум женского общежития пустовал — можно было идти почти как белый человек.

На крыльце она позволила себе ненадолго задержаться. Вдохнула полной грудью прохладный, пахнущий розами воздух и прислушалась к голосам начавших утреннюю распевку птиц. Нет, ну что за чудо этот купол: кругом зима, а тут — птички-цветочки!

На кухне уже благоухало подгорелым луком, син Лидарий громко стучал ножом, а помощник, син Петрий, гипнотизировал печь.

Поздоровавшись, Лера спросила, нет ли чего съедобного прямо сейчас.

— В город хочу сбегать, но боюсь, что не дотяну — помру с голода, — попыталась она надавить на жалость.

Син Лидарий не «надавился». Сурово взглянув на просительницу, он указал ножом на свободный от продуктов угол стола и произнес:

— Сядьте, лиа Вэлэри. У меня к вам важное дело.

Лера села и в нетерпении уставилась на повара. Что еще за дело? У нее и своих полно. Вон, лавки скоро откроются, надо купить на оставшиеся гроши хоть какую-нибудь бумагу и поскорее взяться за перевод. Ведь бал-то уже завтра вечером!

А син Лидарий оставил морковь и, тщательно вымыв и вытерев руки, достал с верхней полки буфета деревянный цилиндр. Затем с чпоканьем разделил его на две половинки и извлек свернутый лист бумаги.

— Прошу вас ознакомиться и подписать! — Повар торжественно положил бумагу на стол и поставил чернильницу с пером.

А бумажка-то знакомая… Документ из патентного бюро! Лера пробежалась по тексту: рецепт соуса «Дартс» (о как!), состав, способ приготовления… Так майонез же! Ниже — условия использования. Владелец, выгодоприобретатель, отчисления…

— Вот здесь впишите себя, — морковно-оранжевый палец повара осторожно коснулся одной из строк. — А вот здесь я указал, что прибыль мы с вами делим пополам. Считаю, что справедливо. Вы согласны? Ваша доля — как автору, а моя — распространителю.

Син Лидарий вопросительно посмотрел на Леру. Она откашлялась, не зная, что сказать. Приписывать авторство себе, конечно, некрасиво, но с другой стороны, это же другой мир и здесь она ни у кого ничего не ворует. Да и вообще, повар даже без ее согласия может запатентовать рецепт, и она просто останется у разбитого корыта.

Не вытерпев, син Лидарий принялся уговаривать:

— Послушайте, лиа Вэлэри, это хорошие условия. Разумеется, в первое время доход будет маленький, но потом, когда соус «Дартс» распробуют, дело пойдет. А сами вы небось всё раздарили бы. Уж простите, но ваша деловая хватка меня не впечатлила, пришлось самому…

— Почему «Дартс»-то? — ворчливо перебила Лера и взялась за перо.

Син Лидарий расплылся в улыбке:

— А кто ж вас знает. Вдруг отказались бы, так хоть в названии ваше имя…

Совесть все же немного сопротивлялась, но Лера убедила ее, что наживаться ни на ком не собирается и, вообще, скоро уберется с этой планеты. Так что пусть им тут останется. На память.

Съев только что накрошенный салатик с соусом «Дартс» и запив его горячим травяным отваром, Лера оделась и через служебный ход покинула академию. Однако через десяток метров вернулась.

— Син Лидарий, — смущенно окликнула она повара. — А вы не могли бы одолжить мне пару серебряных? В счет будущих отчислений…

Вскоре, зажимая в кулаке теплые монетки и щурясь от лучей поднимающегося над горизонтом светила, Лера бодро шагала по направлению к городу.

Хех, а жизнь-то налаживается! Сегодня-завтра перевести «Песню…» и подумать, где найти платье для бала. Потом выступление, подарок Маркусу, его патронат…

А дальше лучше не загадывать. Тьфу-тьфу-тьфу, чтоб не накликать!

Глава 46

Бал

Шону было неуютно. Из-за того, что родителей высшее общество не признавало, за всю жизнь он посетил лишь несколько дружеских приемов, а здесь, мало того, что собралась вся академия, так еще и гости прибыли: альтийская знать, родственники студентов…

Огромный зал, украшенный гирляндами благоухающих цветов, вместил всех, но пустых уголков не осталось. Нигде не укрыться, не передохнуть. В глазах уже рябило от блеска нарядов, улыбок и мельтешения танцующих, гул голосов, бесцеремонно вторгавшийся в музыку, раздражал неимоверно, и хотелось лишь одного: сбежать в комнату и просто посидеть в тишине. Даже без книги. Просто в тишине и одиночестве.

А вместо этого приходилось держать на лице приветливое выражение и раскланиваться с незнакомцами.

Шон с тоской выглянул в окно, около которого они с Диланом стояли. Там, во дворе, тоже прогуливался народ, бассейн сверкал струями фонтанов, а кустарники и клумбы пестрели враз распустившимися цветами.

Странно все же. Здесь как данность принимают и воду, и зелень посреди зимы, а его отец и мать за каждым ростком ухаживают, словно за беспомощным младенцем, ежедневно отмечают, на сколько понизился уровень озера, и высчитывают, как скоро пустыня сожрет плоды их трудов. Сожрет без остатка. Наверное, родители еще и поэтому отказались от приглашения на бал. Как потом из этого изобилия и буйства жизни вернуться под раскаленное небо в царство песка и суховеев?

Отвлекая от совсем не праздничных мыслей, за руку дернул Дилан. Шон с недовольством покосился на приятеля — что за дурная привычка? — а тот, возбужденно притопывая в такт барабанам, кивнул на троицу совсем молоденьких девушек у соседнего окна:

— Может пригласишь на танец? Вон как изнывают.

Девушки обмахивались веерами, хотя артефакты свежести исправно гоняли по залу прохладный ветерок. Внезапно одна из них встретилась глазами с Шоном, что-то сказала подругам, и все трое прикрыв веерами улыбки, метнули на него кокетливые взгляды.