Абитуриентка. Студентка (СИ) - Абдуллов Роман - Страница 76

Если син Лидарий запатентует закваску вперед нее, то просто-напросто подкинет хлебопекам дополнительный заработок. Те смогут меньше покупать у виноделов дрожжей или сбить на них цену, но вряд ли снизят стоимость хлеба. А зачем им? Они ж монополисты!

Тут, вообще, одни чёртовы монополисты! И отдать им рецепт дешевого хлеба? Да щаз! Встречайте-ка лучше птицу Обломинго! Привет, так сказать, с Земли-матушки.

Тряхнув головой и не давая себе времени одуматься, Лера устремилась к Канцелярии. Там она столкнулась с покидающим здание хмурым мужчиной, который глянул на нее нетерпеливо, как на незначительную помеху, сдвинул в сторону и махнул рукой, подзывая извозчика.

Ну вот! Надо просто войти с деловым видом, никто и внимания на нее не обратит. Вскинув голову, Лера смело шагнула в распахнутую дверь.

А в следующий миг оробела. Просторный атриум был похож на дворец Снежной королевы: холодно-белый, с высоким, на все три этажа, потолком и скользкими на вид мраморными полами. Редкие растения, жмущиеся к стенам, не оживляли картину. Наоборот, в их замерших листьях чудилась обреченность, будто их принесли сюда умирать. И фонтан в центре обязательного водоема журчал еле слышно. Зато в отверстии над ним жизнерадостными красками играло небо, и эта дырка в потолке вдруг показалась Лере единственным и недосягаемым выходом наружу.

Никто в атриуме не задерживался. С деятельным видом люди прошмыгивали от одной лестницы до другой, из коридора в коридор… Троица стражей, оживленно обсуждающих какой-то всплеск магии, неслась к выходу, не замечая никого на своем пути, и чуть не сбила Леру с ног. Она едва успела отскочить.

— Нарушение патентного права или незаконная магия? — раздался вдруг сбоку равнодушный, какой-то механический голос.

Лера вздрогнула от неожиданности и обернулась. Рядом, за стойкой, обнаружился мужчина неопределенного возраста. В светло-сером отутюженном пиджаке, с бледной неестественно гладкой кожей и неподвижным взглядом — он был похож на андроида. Нацелив в раскрытый журнал перо, мужчина безо всякого выражения смотрел на Леру.

Не понимая, чего от нее хотят, она на всякий случай слегка поклонилась и пробормотала:

— Светлого дня… господин.

Она все еще затруднялась с определением статуса незнакомцев, но этот был не магом и, судя по коротким волосам, не аристократом. Однако и граном, как обычного простолюдина, его не назовешь — в солидной же организации работает, сюда абы кого не возьмут.

А «господин» будто не услышал приветствия. Безучастно повторил:

— На что пришли заявить? Незаконное использование патента или магии?

— Я это… патент хочу…

От растерянности все заготовленные слова вылетели у Леры из головы, но, видимо, хватило и такого ответа.

— Имя?

— Вэлэри Дартс.

Записывая, мужчина рассказывал:

— Показания принимают на втором этаже, второй коридор направо, кабинет двадцать три. Анонимность гарантируется. Награда выдается по факту задержания нарушителя.

Будничность, с которой служащий говорил и заполнял журнал, привела Леру в чувство. Сообразив, что ее приняли за доносчицу (с чего бы, кстати?), она поспешно сказала:

— Я не заявлять! Я патент хочу оформить!

Рука с пером замерла над последней буквой. Впервые проявив эмоции, мужчина вздохнул. Аккуратно, будто нехотя, зачеркнул номер кабинета и втиснул рядом другой.

Коридор напомнил Лере частную клинику: стерильно, тихо и лишь редкие сотрудники пролетят, устремив озабоченный взгляд куда-то вдаль. Посетителей было всего четверо. Один лохматый субъект терся у окна, две бабки мерили друг друга подозрительными взглядами с соседних скамеек, а последний, солидно-полноватый мужчина, увлеченно читал вывешенные на стене объявления. Проходя мимо, Лера пробежалась по ним взглядом — оказалось перечень нарушений и расценки за донос. Не став сдерживаться, она громко хмыкнула. Мужчина подскочил и, фальшиво напевая, направился к лестнице.

Лера проводила его злорадным взглядом и уже без прежнего волнения подошла к нужной двери. «Патентное бюро» — гласила скромная табличка.

Выдохнув, Лера коротко постучала.

В кабинете витал запах апельсинов и недоверия.

Апельсины ел работник патентного бюро (при Лерином появлении он небрежно смахнул оранжевые шкурки в ящик стола), и недоверие источал он же. Возможно виноват был её юный возраст или шубка, самолично отремонтированная после рыночных баталий, или изуродованное лицо, по-простецки замотанное в шаль, но чиновник, узнав, зачем Лера явилась, сказал подождать писца, который вышел «по срочной надобности».

Ждать, когда придет писец, не особо хотелось. Кроме того, Лера была уверена, что и сама сможет заполнить бумаги, и потому спокойно уточнила:

— Я имею право самостоятельно заполнить бланк, не так ли, дэр?

— Конечно, имеете, — подтвердил чиновник. — Однако, грисса, я бы рекомендовал вам все же подождать. В заявлении, видите ли, ошибки недопустимы, а почерк должен быть разборчив, чтобы при проведении экспертизы не возникло сомнений в данных.

— О, я справлюсь, не переживайте, — успокоила его Лера.

Впрочем, спокойствия в насупленных бровях и поджатых губах чиновника не добавилось, но это и понятно: грамотность среди простых людей не приветствовалось. Еще и «гриссой» её назвал, а не «лией». Наверняка, не принял в расчет жалкие двадцать единиц силы и поэтому даже не подумал, что она могла учиться.

Скинув верхнюю одежду, Лера пристроила ее на спинке стула, а затем уселась, взяла перо и вопросительно уставилась на чиновника. Тот при виде формы и значка академии (а может и при виде шрамов) подавился очередным возражением. Молча протянул бланк и образец.

Первым делом Лера глянула на графы, где указывались личная информация. Только имя и адрес проживания. Значит, обманывать насчет места рождения не придется и можно не дрожать, что въедливые бюрократы докопаются до правды.

В документах на поступление тоже были лишь эти данные, плюс еще секретарь велел отпечаток пальца поставить. Тогда Лере наивным показался этот способ идентификации, однако потом она узнала, что отпечаток ее нафиг никому не был нужен. У нее взяли слепок ауры! Вот это защита так защита, никакой умелец не подделает.

Чиновник посмотрел, как она начала выводить слова каллиграфическим почерком, и, достав из стола новый апельсин, принялся флегматично счищать с него кожуру.

Опять по кабинету поплыл умопомрачительный аромат.

Чтобы не захлебнуться от начавшегося во рту весеннего половодья, Лера застрочила быстрее. Свои данные, рецепт закваски, правила хранения, способ замешивания теста…

Только закончила, чиновник протянул еще одну бумагу:

— Второй экземпляр напишите.

Когда она закончила, он внимательно прочитал заявления, указал, куда поставить отпечаток, и поставил свой. Магзрением Лера отследила, что в момент прижимания пальца чиновник подает на это место поток магии и отпечаток начинает светиться.

Напоследок ей выдали справку, что такая-то такого-то числа подала заявление под номером таким-то и велели за результатом приходить завтра.

Попрощавшись, Лера выпорхнула из кабинета. Планка настроения, сползшая после утренней осечки с пиццей до уровня апатии, взлетела к отметке «удовлетворенность».

Ха! А Дилан-то думает, что ей патент нужен! Деньжищи! Ну, ну… Чахнут над своими процентами, как Кощей над златом. Развели болото. Ничего, завтра она им туда камушек-то подбросит. Может он бесславно сгинет, а может и круги пойдут, кто знает.

На следующее утро Лера с Диланом встретились в библиотеке.

— Я хроники прогуляю, — сразу предупредила Лера.

— Зачем? Держи, сегодня лепешки вкусные. — Дилан вытащил из сумки сверток. — Син Лидарий из остатков твоей закваски испек. Для избранных! То есть для нас, значит.

Торопливо жуя теплую еще лепешку, Лера бросала по сторонам настороженные взгляды, но так рано сюда даже такой завсегдатай как Маркус не заглядывал. Именно поэтому они с Диланом и уговорились пересекаться здесь. Рыжик передавал ей завтрак, и они вместе шли на занятия. Пока тактика себя оправдывала. Но это пока. Надо было что-то решать с этими прятками, да и Дилана уже неловко было напрягать.