Абитуриентка. Студентка (СИ) - Абдуллов Роман - Страница 71

К счастью, хотя бы «огневички» остерегались в открытую создавать пламя.

Это все остальное можно было списать на собственную Лерину неуклюжесть, мол, там упала, тут в косяк врезалась. И фиг она что-то докажет! Все равно поверят аристократкам. А вот огонь… Его последствия не скроешь!

И потому Розалия только глазищами этак многообещающе сверкала да других подзуживала. Сама-то она после того случая с ложкой никакую пакость сотворить не смогла, и Лера подозревала, что от бессилия и бешенства эта змеюка уже кипятком писается.

Впрочем, фантазия у Розалии не только на магические каверзы работала. Сегодня утром, вон, додумались запереть Лере дверь в комнату. Пришлось вылезать через окно. А там ведь снег! И до ворот далеко! Лера, пока бежала в одном-то платье, чуть не околела. Можно было, конечно, шубу надеть, но это же потом целый день с ней таскаться. Зато хоть вытянутые физиономии однокурсниц порадовали: эти дурынды явно не сообразили про альтернативный выход и очень удивились, увидев «арестантку» на занятиях.

И кстати, не факт, что эпизод с дверью закончен. Вполне вероятно, что она по-прежнему заперта, а в гостиной подстерегает стая «гиен». Так что возвращаться предстоит через то же окно. Ну а что? Как говаривал один пластилиновый мужичок: «Надежно, добротно, хорошо!»

Холодно только.

Представив, как она будет пробираться вдоль каменной ледяной стены, по сугробам, да во тьме, которую прерывают лишь пятна света от окон, Лера передернулась и вернулась к закваске.

Надо поставить опару. За ночь как раз приготовится.

На просьбу о горшке побольше син Лидарий кивнул на полки:

— Берите любой, только без росписи. Они дорогие…

Пока Лера смешивала с закваской воду и муку, он стоял рядом, наблюдал, а потом внезапно наклонился к самому ее лицу, вгляделся и спросил:

— Что это у вас с глазами, лиа Вэлэри? Плакали день напролет? Или ночами не спите, все о наследнике ван Саторов мечтаете?

— Вот еще! — возмутилась Лера, отпрянув. Нет, глаза-то, и правда, болели и слезились, но уж вовсе не от мечтаний о Маркусе. — Из-за магзрения это! Тренируюсь я!

— Зачем же так-то? Поберегли бы здоровье.

Лера молча пожала плечами. Ха! Знал бы син Лидарий, что, отслеживая плетения старшекурсниц, она как раз здоровье-то и бережет. И пускай перенапрягла глаза за три дня, зато от большей части ловушек научилась ускользать.

— Вот и всё! — Лера накрыла опару полотенцем. — Утром можно стряпать.

Приправы, колбаса и сыр куплены, масла син Лидарий со скрипом, но отлил. И томатного соуса дал. Лера его уже пробовала — в меру густой, сладко-кислый — самое то! Останется майонез сделать. Без блендера, конечно, сложновато будет, но раньше ведь как-то взбивали вручную, значит и деревянный венчик должен справиться.

Дальнейшие шаги Лера рассчитала до минут.

Во-первых, рано утром, когда помощник сина Лидария заряжает грей-камни и светляки, она замесит тесто. Пары часов хватит, чтобы ему «подойти».

Во-вторых, взобьет майонез. Если же он не получится, то печь без него, все равно вкусно будет.

В-третьих, собственно, приготовит саму пиццу. На это уйдет еще минут сорок.

В-четвертых, отнесет пиццу Маркусу. Син Лидарий сказал, что тот еще ни разу не пропустил завтрак и приходил четко в одно и то же время.

И наконец, самый волнительный момент — традиционная фраза о принятии в клиенты. Ну, почти традиционная. Кое-какие слова все же пришлось изменить, зато теперь формулировка Леру полностью устраивала.

Лишь бы и Маркуса устроила…

Глава 36

Пицца! Нельзя не соблазниться!

Син Лидарий ворчал не переставая. Как пришел с утра пораньше, чтобы проследить за манипуляциями с тестом, так и выедал мозг по маленькой ложечке. Мол, и закваска-то не сработает, и продукты-то Лера зря переведет, и не выспался-то он из-за нее. И вообще, чего это она на его кухне распоряжается⁈

А уж когда Лера выставила ингредиенты для майонеза, он злорадно провозгласил:

— Лепешкой с чесночным соусом вы точно никого не удивите!

— Это не чесночный соус! — не выдержала Лера и в раздражении излишне сильно ударила яйцом по столу. Скорлупа разлетелась на две половинки, и содержимое яйца осталось на столешнице.

— Безобразие! — удивленно выдохнул син Лидарий.

— Так задумано! — процедила Лера. Ложкой отделила половину желтка, а остальное сгребла в ведро с отходами.

Следовало, конечно, успокоиться и повару не грубить, все же он пошел навстречу, и без него ни о какой пицце можно было и не мечтать, но… он реально достал!

— Син Лидарий, не отвлекайте меня, пожалуйста, — призвав на помощь всю свою выдержку, попросила Лера. — Иначе, боюсь, не смогу вкусно приготовить.

Повар скептически скривился, всем своим видом показывая, что он никогда и не верил в ее способность вкусно готовить, однако язвить перестал. И чтобы окончательно перевести его на деловые рельсы, Лера начала комментировать свои действия:

— К яйцу мы добавим щепотку соли, каплю меда, горчицу и четверть дольки измельчённого чеснока…

— Не мало? — засомневался син Лидарий.

— Нет! Итак, все хорошенько перемешаем и добавим пару ложек оливкового масла… Еще раз перемешаем и выдавим пол-ложки лимонного сока. Теперь вы лейте тоненькой струйкой масло, а я взбивать буду.

Взбивать пришлось дольше, чем блендером, но майонез получился ничуть не хуже: кремово-белый, нежный, с устойчивыми пиками. А запах, м-м-м! Нотки чеснока и горчицы…

В желудке заурчало, рот наполнился слюной, и Лера с досадой подумала, что надо было раскручивать сина Лидария на три пиццы, чтоб одну самой съесть. Сейчас-то у них договор на две: одна Маркусу, а вторую повар собирался сам дегустировать.

— Прошу, — Лера протянула сину Лидарию венчик с майонезом.

Но, видимо, повару не пристало облизывать венчики, потому что он глянул на Леру с возмущением и зачерпнул соус ложкой. Понюхал, макнул в него мизинец и лишь потом попробовал. Почмокал, возведя глаза к потолку, и сунул в рот остальное…

Лера смотрела на сина Лидария, затаив дыхание. Понравится, нет? За все время, проведенное в этом мире, она встречала только упомянутый чесночный соус. И хотя он состоял почти из того же, однако в него бухали кучу чеснока и все это просто размешивали. Вкус и консистенция отличались кардинально! Похоже, на Эйлуне пока никому не пришло в голову, что при взбивании яйца с маслом может получиться такая воздушная масса.

— Неплохо, неплохо… — сказал, наконец, син Лидарий. Вот только Лера видела, что майонез ему понравился: взгляд у повара стал таким задумчиво-расчетливым, будто он мысленно записывал рецепт и уже планировал, где будет его использовать.

За дальнейшими действиями Леры син Лидарий следил уже внимательней, даже про похлебку свою забыл, и она подгорела и переварилась. Впрочем, скоро помощник, син Петрий, утащил чан с бобами на раздачу, и «благоухание» горелок исчезло под натиском божественного аромата, который начала источать пекущаяся пицца.

А син Лидарий отчего-то заволновался. Не сводя с печи пристального взора, он грыз деревянную лопатку и нюхал, нюхал…

Глядя на него, и Лере захотелось грызть лопатку. Скоро ведь придет Маркус, а пицца еще не готова. И что, если температура в печи не достаточно высока и пицца мало того, что долго будет печься, так еще и засохнет?

Ожидание томило. В голове суетились и толкались тревожные мысли, однако Лера их не гнала. Чувствовала, что они пусты, что нет в них подлинного беспокойства, но все равно не гнала. Иначе вперед выступал настоящий страх. Он парализовал тело и разум, лишал воли, накрывал черной волной отчаяния и, как бы Лера ни отворачивалась от него, острой занозой царапал сознание. Всегда, постоянно. Даже во сне.

Что, если Маркус откажет?

Одно его «нет» — и тонкая, призрачная цепочка, соединяющая с домом, оборвется.

Что тогда делать? Где еще искать путь на Землю?

Горло сжалось от подступившего волнения, и чтобы отвлечься, Лера выглянула в столовую. Маркуса пока не было. Зато за каким-то лешим притащились трое старшекурсниц! Разложили на столе свою снедь, но почти не ели, а только головами крутили, поглядывая то на вход, то в сторону кухни. Ну, последнее-то понятно: наверняка запахи от пиццы до них добрались, а вот на вход они смотрели явно выжидая чего-то. Или кого-то… Хотя кого они еще могут ждать, кроме Маркуса? Вот же невезуха!