Абитуриентка. Студентка (СИ) - Абдуллов Роман - Страница 68

Кстати, а не будет ли Маркус требовать, чтобы она грела полы в его комнате? Вдруг это традиционная обязанность клиента и отказ неприемлем?

Задумавшись, Лера замедлила шаг. И тут же сзади раздался грубый голос:

— Прочь с дороги, уродина! — а следом какой-то парень оттолкнул ее с дорожки к бассейну.

Подскользнувшись на стриженой траве газона и чудом устояв, Лера зашипела. В груди обожгло ядом обиды, а руки непроизвольно сжались в кулаки. Так бы и врезала! Вот только парень сильнее и, вообще, «грёбаный патриций».

Сверля злым взглядом спину удаляющегося хама, Лера похлопала в районе сердца и сквозь зубы выдавила:

— Все хорошо, все хорошо…

Да! Она — в чужом мире и не только до сих пор жива-здорова, но и начинает учиться на мага и подбирается в портальному ключу… Конечно, все хорошо, черт побери!

К тому же, все равно права качать бесполезно. Они, её права, не просто к нулю стремятся, они в минус уходят. Поэтому молчать и терпеть. Терпеть и молчать…

«Целее будешь!»

С этим «ободряющим» напутствием самой себе Лера двинулась дальше.

Однако стоило ей сделать всего пару шагов, как в бок и спину снова ударили. Не жестко, но сильно. Будто кто-то, напялив ростовую куклу, врезался с разбега.

И на этот раз Лера не устояла — упала прямо на бортик бассейна. Мраморный — чтоб его! — бортик. И даже руки выставить не успела. Как шла, так и налетела боком.

Ушибленные ребра вспыхнули такой острой нестерпимой болью, что дыхание перехватило и в глазах потемнело. На несколько мгновений мозг отключился, а потом, корчась и хватая воздух ртом, Лера встала на колени. Это было уже слишком! Такое нельзя оставлять безнаказанным! Вот только горящий бок не давал сосредоточиться на расправе с обидчиком. Все, на что хватило сил, это обернуться, чтобы увидеть и запомнить этого самого обидчика.

А рядом — никого. Лишь в десятке метров глумливо лыбились трое девиц — Розалия и две ее закадычные подружки.

Вот же гадины! Это ведь они! Магией! И плевать им, что вне дуэлей запрещено драться! Будут подличать втихую, издалека, и попробуй, докажи, что тебя воздушным кулаком толкнули, а не ты сам споткнулся.

С трудом удержав стон и моргая, чтобы не выступили слезы, Лера поднялась. И что теперь? Если просто уйти, то из нее сделают грушу для битья, а если остаться… Отпор дать она не сможет, словами Розалию не проймешь… Что делать-то?

Розалия, видимо, лучше знала, что делать в таких случаях, потому что подошла и, усмехаясь, сказала:

— Кто это здесь? Наша «красавица»! Наверное, всю ночь любовалась на себя в зеркало, не выспалась, вот и упала. Что ж, мы как старшие, не оставим первокурсницу и будущего великого мага в беде, поможем. Поможем ведь, Норри? — Розалия с намеком посмотрела на стоявшую рядом подружку-водницу. — «Красавице» освежиться надо…

Норри с готовностью взмахнула руками, и сзади раздался подозрительный плеск.

Холодея от дурного предчувствия, Лера оглянулась. Как прозрачный гигантский червь из бассейна поднялся трехметровый столб воды. Он нависал точно над ней и словно ждал, когда она увидит его во всей красе.

А дождавшись, рухнул вниз.

Лера взвизгнула и отскочила. Ребра прострелило болью. И будто этого было мало, сверху обрушился водопад. По голове и плечам тяжело ударило, в уши, в рот, за шиворот хлынула вода…

Наверное, «притопили» её всего на пару секунд, но Лере казалось, что её прополоскали в стиральной машине. Ослепшая и оглохшая, она стояла, ошеломленно чувствуя, как течет по волосам и лицу вода, а насквозь промокшее платье липнет к телу.

Будто издалека донесся смех. Все так же не двигаясь, Лера открыла глаза. Вокруг — огромная лужа. Розалия и ее подружки — совсем рядом, но на них почему-то ни капли. А вокруг — студенты.

Все смотрели на неё, разве что пальцами не тыкали, и презрительно смеялись.

Впрочем, некоторые парни лишь маскировались презрением, а сами жадно щупали взглядами. От этих взглядов кожу опалило жаром, и Лера опомнилась. Скрестив на груди руки, рванула прочь. Скорей, убежать отсюда и запереться в комнате!

Вслед донесся веселый крик Розалии:

— Эй, уродина! У вас ведь арифметика! Поторопись, иначе плохо тебе придется — магистр ван Феррин ненавидит опоздавших!

Вместе с первым ударом оповещающего колокола в аудиторию зашел седой старик в черной мантии преподавателя, не владеющего даром. Магистр Эгнес ван Феррин. Пройдя к кафедре, он развернулся к студентам и обвел их внимательными ясными глазами. При виде девушек губы его поджались в пренебрежительной гримасе, но приветливая улыбка Леноры не дрогнула. Старшекурсницы уже просветили, что этот старый маразматик терпеть не может женщин и синонимом их называет исключительно глупость.

Впрочем, в это мгновение Ленора готова была в какой-то степени согласиться с таким определением, потому что Ровена и Белла даже не заметили появление магистра и, наслаждаясь интересом подруг, в красках расписывали событие, свидетельницами которого были только что, — «купание» Вэлэри Дартс. Ленора и сама с удовольствием посмаковала бы детали, радуясь возмездию, которое настигло эту уродину, но не в присутствии же ярого женофоба!

— Тихо! — прошипела она, не разжимая зубов и по-прежнему улыбаясь.

Девушки, наконец, увидели ван Феррина и захлопнули рты. В аудитории повисла тишина.

Магистр заговорил не сразу, но при первых же его словах Ленора поняла: просто не будет. Ее отец любил говорить точно так же — негромко и спокойно, но спокойствие это было обманчивым.

— Уже сорок лет я преподаю в этой академии, — сказал магистр. — И каждый год повторяется одно и то же: я захожу в аудиторию, а у девушек очень важная беседа… Отсюда вывод: есть все-таки вещи, в которых женщины постоянны.

Со стороны юношей раздались смешки, и ван Феррин не стал их пресекать, а, заглянув в свиток, сказал:

— Вас должно быть шестьдесят. Я вижу только пятьдесят девять. — Он кинул быстрый взгляд на девушек, сидевших особняком. — Не хватает одной студентки. Где она?

Это был шанс показать, если не знания по арифметике, так свою полезность, и Ленора привстав, поклонилась:

— Разрешите ответить, магистр? — и после кивка ван Феррина, сказала: — Отсутствует лия Вэлэри Дартс, и она либо опоздает, либо не придет вовсе.

Даже со своего места Ленора увидела, как мстительно сузились глаза магистра, и с трудом удержала на лице все ту же приветливость, — так хотелось рассмеяться. Уродине несдобровать! У ван Феррина пунктик не только на счет женщин, но и на счет тех, кто игнорирует его курс.

Ленора уже хотела сесть, но магистр ее остановил:

— Раз вы так любите отвечать, то прошу сюда. Проверим ваш уровень знаний.

На этот раз Ленора улыбку не удержала и, растерянно застыв, переспросила:

— Я?

— Вы, вы, — нетерпеливо нахмурился магистр, и Ленора, обмирая от предчувствия унижения, спустилась вниз.

Впрочем, внешне своего смятения она никак не выдала и шла с гордо поднятой головой — никто не должен заподозрить, что Ленора ван Симмер может испытывать неуверенность.

— Решите задачу, — произнес ван Феррин, когда она остановилась рядом с ним. — У одного магистра как-то спросили, сколько у него учеников. На это магистр сказал, что половина учеников умна, пятая часть — богата, десятая — молчалива и, кроме того, есть еще шесть женщин. Так сколько всего учеников?

В голосе магистра, когда он задал вопрос, Ленора явственно различила насмешку. Да он ее и не скрывал. Понимает же, что студентка-первокурсница не найдет решения. Все это понимают! И все понимают, что несправедливо требовать от девушек знаний, которых им никогда не давали. Это мужчины проходят обучение в своих школах. Девушек же учат исконно женским занятиям, ведь только единицы идут учиться на мага, где зачем-то нужна эта бессмысленная арифметика.

Однако, следовало сказать хоть что-то.

— Простите, я не запомнила, сколько и каких учеников назвал магистр, — негромко произнесла Ленора и, бросив на ван Феррина робкий взгляд, улыбнулась, слегка напрягая уголки рта, — так появлялись чудесные ямочки, от которых мужчины обычно смягчались.