Усатое наследство Изабеллы (СИ) - Ганова Алиса - Страница 16

— Положи ножницы или отрежешь криво!

До боли знакомый бархатный голос с ворчливыми нотками прозвучал неожиданно. Но как же я рада его услышать!

Ножницы с грохотом выпали из моих пальцев, я обернулась и бросилась к постели, на которой сидел Красавчик.

— Ты здесь! — подхватила друга и, обняв, прижала к груди.

— Ой… Уф! Уф! — задергался он. — Ты вся пропахал крысами!

— Я уже поняла, что тебе не нравится этот особняк, — рассмеялась я сквозь слезы радости.

— И все в нём!

— Даже я?

— Если бы не ты, — хмурый Красавчик пронзил меня укоризненным взглядом, — я бы не подошел к этому месту ни на шаг.

— Но ты пришел! Спасибо! Я так рада, что ты со мной. Только…. — спохватилась. — Что ты говорил про ножницы?

— Что я бы на твоем месте, прежде чем резать дорогой бархат, перемерил бы выкройки.

— Хорошо, — я усадила Красавчика на плечо.

Все чертежи я строила тщательно, однако, испытывая восторг от встречи, без спора встала с постели, взяла ленту, подаренную графиней и, открыв записную книжку, потянулась сверять мерки.

— Нет, — покачал усатой мордочкой Красавчик, лапкой поворачивая моё лицо к себе. — Перемерь-ка своей лентой.

— Ладно. — Я открыла свою истертую жестяную коробку, взяла старую тесьму и склонилась над тканью. Начало мерной ленты прижала у плеча выкройки, продолжение протянула до талии и, увидев цифру на мерке, охнула.

— Не сходится, да? — Красавчик спрыгнул на стол. От негодования белый кончик его хвоста так и дергался.

— Не сходится! — прошептала я, не в силах поверить, что ошиблась в расчетах. Ведь я по несколько раз перепроверяла себя.

— Готов отдать хвост на отсечение, что ни одна мерка не сойдется, — фыркнул Красавчик, в раздражении расхаживая от одного края стола до другого.

— Но почему? Как? Я не понимаю! — схватилась я за голову.

— А ты подумай, — подойдя ближе, он привстал и легонько постучал прохладной лапкой по моему лбу.

— Я была невнимательна? Из-за усталости?

Склонившись над столом, я положила свою старенькую мерную ленту рядом с новой, красивой, желтой, как солнце. И только тогда заметила, что их мерки не совпадают. Вроде бы не намного, но этих крох как раз могло не хватить, чтобы платье сошлось на груди.

— Ну вот, — Красавчик подтянул коготками ленты и выровнял рядом друг с другом, чтобы я окончательно убедилась в догадке.

— Я не понимаю… — Ноги подкосились, я присела на стул, стоявший у стола. — Я же… могла ошибиться и… тогда… Я бы лет десять расплачивалась за бархат! Нет-нет, это, наверное, моя старая лента растянулась!

Друг с приглушенным рыком покачал головой, шумно втянул носиком воздух, однако спорить не стал.

А я, придя в себя, замерила лентами свою записную книжку, размер которой знала досконально. И тогда-то убедилась: это не старая лента растянулась. Это новая лента сделана с ошибками! Желтая и две другие, зеленая и розовая.

— Но почему? За что со мной так?

Ноги задрожали, глаза защипало от горечи. Чтобы совладать, мне пришлось стиснуть кулаки и до боли впиться ногтями в ладони.

— Ты не поняла? — сев напротив меня, Красавчик обвил лапки пушистым хвостом и грустно прижал к макушке разноцветные уши.

— Что? — Я не могла понять причину, по которой люди могли сотворить такую подлостью.

— Ты видела за эти дни Марту? — Красавчик склонил голову набок.

— Нет. Но Адель сказала, что она осталась в столичной резиденции.

— И ты поверила?

— То есть? — Догадка промелькнула, и по спине прошел холодок. И всё же я не верила, что так может быть.

— Тебя наняли не просто так, Изабелла!

— А потому что у меня есть ты?

— Скорее всего.

Я закрыла глаза, чтобы справиться с накатившим отчаянием, и выпалила:

— Я откажусь от заказа!

— Откажешься, и тогда они не выпустят тебя за ворота. А в худшем случае, запрут в подвале, — Красавчик гневно хлестнул хвостом по столу.

— Почему ты раньше не сказал мне?

— Разве я не просил тебя отказаться?

— Ты не говорил, что это ловушка.

Да, знаю, я сама виновата, но… Если бы я только знала!

— Я не знал. Догадался об этом, лишь попав сюда и побродив по особняку, — Красавчик сердито стукнул лапкой по ткани.

— А что ты ещё узнал? — подалась я к другу.

— Здесь везде сторожевые псы. Я не могу ходить там, где хочу.

— О, Светлая! Что же теперь делать?

Хотелось скорее убежать из особняка ди Брассов, бросив всё. Но Красавчик прав. Так просто меня не отпустят. В панике я сомкнула пальцы замком и заметалась по комнате.

— Пока, Изабелла, делай вид, что ни о чём не догадываешься. А потом мы придумаем предлог, и ты сбежишь.

— Но мама! Она откажется выходить за ворота. Попав сюда, увидев роскошь, она стала просто невыносимой!

— Ну… — Красавчик потёр лапкой усатую щеку. — Если скажешь, что тебе надо выбрать наряд, чтобы понравиться Шварлю. — Он брезгливо поморщился. — Она согласится. Главное, не выдать себя.

Я подхватила Красавчика и уткнулась в его пушистую макушку, от которой приятно пахло свежестью и морозом.

— Что бы я без тебя делала?

— Жила бы спокойно, — вздохнул он.

— Спокойно, но скучно, — вздохнула и я.

После короткого сна я принялась перекраивать выкройки.

Это заняло много времени. Почти до обеда следующего дня.

Я бы не выдержала, однако всё это время верный Красавчик сидел на краю стола и внимательно следил за тем, как я работаю.

На построении третьей выкройки он уже водил лапкой и коготком указывал, где какая линия чертежа находится, ещё быстро считал в уме, помогая мне.

— Семь с половиной мер плюс пять с четвертиной, деленное на три… будет… — Он смешно прищурил левый глаз, смотря на деревянную балку, пересекавшую потолок. — Четыре с четвертиной.

Сначала я перепроверяла его расчеты, а потом призналась себе, что мой дружочек превосходит меня в арифметике.

— Ты меня всё больше поражаешь, — погладила друга по спинке. — Говоришь, пишешь, считаешь, поёшь красиво. Даже не знаю, чем ты меня ещё удивишь?

— Я? — улыбнулся Красавчик, довольно щурясь от похвалы и сверкая изумрудными глазами.

— Ну да. Ты ведь и выкройки почти научился строить.

— Это потому что ты хорошо объясняешь. И я уяснил главное правило — оставлять припуски. Такие… — Показал примерный размер припусков. — Да?

— Да, Красавчик, — улыбнулась я. — Знаешь, как я по тебе скучала?

— Как? — Он подошел ко мне и умилительно похлопал глазками.

— Так! — Я наклонилась и чмокнула его в розовый носик.

Он подпрыгнул и, встав на задние лапы, удивил:

— Я ещё могу жонглировать!

Подхватив из жестяной коробки мелкие резные катушки, он принялся быстро перебирать лапками, перебрасывая одну катушку за другой левой лапкой в правую и одновременно подбрасывая.

Разноцветные нитки мелькали в воздухе, Красавчик ловко ходил на задних лапах, при этом улыбался, строил смешные рожицы. Да такие, что я не удержалась и расхохоталась.

Внезапно Красавчик подпрыгнул, молнией нырнул под кровать. Катушки с грохотом попадали на пол и покатились в разные стороны.

10. 2

Я не понимала, что случилось, пока за спиной не скрипнула дверь.

В комнату без стука вошла краснощекая Адель, следом за ней — худенькая, остроносая Верна, похожая на мышь.

С порога оглядев внимательно комнату и меня, Адель посетовала:

— Мы пришла узнать, нужна ли наша помощь? А ты, Изабелла, вижу, занимаешься не пойми чем и хохочешь, — проходя к столу, она вертела головой и зыркала глазами по комнате, будто выискивая что-то.

— Это от усталости. — Я скорее убрала со стола отрез бархата, чтобы незваные гостьи не заметили на нём светлые шерстинки Красавчика и меловые отпечатки лапок.

— Я думала, ты закончила кроить, приступила к шитью, — огорченно посетовала Верна, поднимая с пола попавшуюся по пути катушку с нитками. — А ты что-то тянешь с выкройками.