Ваше Сиятельство 12 (СИ) - Моури Эрли - Страница 45

Сразу за подругой выбежала Артемида. Дрожащей тетивой ее серебряный лук запел песню смерти — в дальний конец коридора полетели стрелы. Они разили без промаха.

Убирая теперь бесполезные «Лепестки Виолы», я бросился к Элизабет. Нашел в себе силы поднять ее на руки и шагнуть к порталу. Тут же на помощь пришел Бабский, подхватывая Стрельцову с другой стороны, помогая мне, поскольку я сам едва держался на ногах.

— Поспешите! Сверху бегут другие воины замка! Их много! — крикнула нам Артемида.

В эти стремительные мгновенья — мгновенья, в которые события менялись непредсказуемо и головокружительно — я все еще ожидал появление Геры. Ждал и недоумевал, какие тайные пути, какие причины смогли снова соединить Величайшую и моих небесных подруг. Однако Геры не было, даже тогда, когда я, держа Элизабет, ступил на землю божественных владений.

— Давай сюда! Осторожно кладем! — распорядился я, выбрав место для баронессы, где трава казалась невысокой, но густой.

Мы опустили Стрельцову осторожно. Мои руки стали липкими от ее крови. Сама она была без сознания.

— Это чудо! Еще одно чудо! Думала, нам уже не выбраться! — как-то надрывно произнесла Бондарева. Убирая «Karakurt», она обессилено опустилась на траву.

Сняв рюкзак, я сел рядом с Элизабет. Наташе не ответил ничего, только кивнул. Жмурясь от яркого солнца, бросил взгляд на дворец — он виднелся примерно в тысяче шагов. И это беломраморное сооружение с высокими колоннами, статуями и фонтаном возле лестницы конечно же принадлежало Артемиде.

В темном провале портала сверкнули золоченые доспехи — появилась Афина. Следом за ней, убирая лук, на траву грациозно спрыгнула Арти. Она повернулась и, смыкая стенки пространственного перехода, свела вместе ладони. Значит, этот портал сделала не Гера, а сама Разящая в Сердце! Каким образом⁈ На этот счет я уже догадывался: ее новые храмы в России, гораздо большее число прихожан и молитв в ее честь давали моей возлюбленной намного больше божественной энергии и позволяли открывать портал, который, минуя непроявленное, пропускал всех нас! Неужели за считанные дни все изменилось так, что теперь Небесная Охотница могла соперничать с Герой в силе высоких энергий⁈

Иного объяснения не могло быть и это стало прекрасной новостью! Мое сердце сейчас переполнила бы радость, если бы рядом со мной не лежала тяжело раненная Элизабет. Все-таки взрыв тяжелой гранаты — не шутка. Пусть даже часть ударной волны блокировал магический щит.

Словно услышав мои мысли, Артемида, подходя, сказала:

— Асклепий в пути! Сейчас появится! Вижу, и ты ранет, мой дорогой?

Я встал на ноги, не так проворно, как бы того хотелось, но достаточно бодро. Подошел к ней и обняв Арти, поблагодарил:

— Спасибо! Не первый раз, ты спасаешь мою жизнь, и жизни дорогих мне людей! И какой ценой Арти! Это же запретное вмешательство в самом бесшабашном виде! Небесные законы…

— Молчи! Уж не тебе говорить о соблюдении законов и правил! — Артемида шутливо оттолкнула меня.

— Спасибо, Атритона! — я поклонился Афине, напомнив ее древнее имя, означавшее «Несокрушимая». Уж так напрашивалось, когда я смотрел на ее горящую на солнце броню.

— Будешь должен, Астерий! — рассмеялась она и поцеловала меня. — Но я не Гера: принимаю долги только тем, что приятно тебе самому. Она провела рукой по своей груди, и доспехи тут же исчезли — теперь ее манящее тело облегало тонкое платье, а в небесных глазах не осталось ни капли боевого пыла. За то там мелькнула лукавая искра.

Асклепий появился беззвучно. О том, что он за моей спиной я догадался лишь по словам Артемиды:

— Пожалуйста, начни с нее. И посмотри Астерия. Нам он нужен здоровым и полным сил!

— Астерий! Там, где он постоянно раны, кровь, смерть! — бог-врачеватель сердито глянул на меня.

Я не стал ему отвечать. Зачем вступать в споры с богом, который сейчас должен заняться лечением Элизабет? Я лишь молча и с улыбкой показал ему средний палец правой руки. Разумеется, Асклепий и мои подруги истолковали этот жест как лидийское «ты — первый, ты — лучший!», но я-то знаю, что на самом деле я имел в виду.

— Прости, Асклепий, сейчас ты несправедлив. Астерий вынужденно оказывается в ситуациях, где сталкиваются слишком противоречивые интересы и могущественные силы земного мира, — вступилась за меня Афина. — Ему труднее, чем любому из нас.

— Да, Мудрейшая, особенно ему трудно приходится с женщинами. Его на всех уже не хватает. И при этом он умудряется оказываться именно там, где ты сказала, и делать все, чтобы я не сидел без работы! Оставьте меня с ней наедине! Терпеть не могу, когда мешают лишним внимание, — Врачующий бог с раздражением махнул рукой, отсылая нас в сторону дворца Артемиды.

— Заранее спасибо, Асклепий! Ты бываешь суров, но у тебя доброе сердце, — Афина подмигнула мне и пошла по тропе к мраморным ступеням, в обрамлении травы они казались белоснежными.

Артемида взяла меня под руку, сделав приглашающий жест Бондаревой, которая стояла в стороне в легкой растерянности.

— Я догоню, ваша божественная милость! — известил нас Бабский, хватаясь за живот. Что-то поручик сегодня в этом неприличном вопросе разошелся.

Ну что ему сказать? Если бы Элизабет была в сознании, то она бы сказала за меня: «Засранец!».

Я лишь кивнул и пошел рядом с Арти, все никак не решавшейся избавиться от доспехов.

— Теперь ты можешь открывать прямой портал? — спросил я, хотя вопрос мой выглядел глупым. Ведь зачем спрашивать об очевидном.

— Представь себе, но не могу удерживать его долго. Теперь тебе не придется всякий раз выходить через мой храм на Гончарной, — отозвалась Небесная Охотница и добавила: — О Майкле не очень хорошие новости. Такое подозрение, что Гера его не собирается отпускать. При этом делает все, чтобы ему понравилось у нее. И, наверное, все чтобы она сама понравилась ему.

— Мы не совсем понимаем, зачем это ей нужно. Не понимаем, почему именно Майкл, — добавила Афина, останавливаясь у ступеней. — Ходят слухи, что она собрала несколько земных мужчин, которые живут в ее дворце. И «Камень Нового Бога» у нее не один. Но, я не могу поверить, что Величайшая стерва решится сделать из этих мужчин богов! Это просто невозможно! Перун не позволит! И никто из нас! Не знаю, на что она рассчитывает!

— На вещь, которую я должен ей доставить из Тайной Комнаты, — предположил я, называя Хранилище Знание другими словами, которые так же встречались в Свидетельствах Лагура Бархума. — А Громовержец знает о мужчинах в ее дворце?

— Скорее всего да. Разумеется, никто из нас ему такое не доносил, но он вполне может знать, потому как Гера это не слишком скрывает. Как я говорила, она ведет себя вызывающе с Перуном. Ясно, что ее раздирает злость, и она этим мстит за то, что Перун предпочел ей мою мать. Для Величайшей это серьезное унижение, и, мне кажется, она ищет способ унизить в ответ Перуна, — только на лестнице, поднимавшейся к южному крылу дворца, Артемида сменила доспехи на свою обычную одежду из полупрозрачного шелка. Сделала богиня это так же изящно и легко, как и ее подруга.

— Кстати, дошли слухи… — Арета взяла меня под руку с другой стороны, — что она… — я снова про Геру — очень радовалась, когда ты потрепал за бороду Перуна в Багряном Дворце. Она называла тебя «мой Астерий»!

— Все, хватит о ней! Мне кажется… — Небесная Охотница замолчала, вдруг нахмурившись. И повернувшись к Афине, спросила: — Слышишь?

— Да! — отозвалась та.

— Ни слова о Громовержце! — едва слышно шепнула мне Артемида. — И лучше иди во дворец со своими.

Я тоже слышал. Слышал, как возмутилось вокруг непроявленное, пошло беспокойной зыбью. Следом незримые волны передались тонкому плану. Рядом кто-то был. Могущественный бог и не один.

— Посейдон!.. — прошептала Афина. — Амфитрита и еще кто-то! Поспешил бы ты во дворец, Астерий! — добавила она, возвращая себе броню.