Кодекс Охотника. Книга XXXII (СИ) - Винокуров Юрий - Страница 22

Галактионовы могли позволить себя убить, но они никогда не могли предать, кроме этой… точнее, этого существа, что прямо сейчас сидит передо мной.

Я заранее скривился, перед тем, как попробовать что-то не очень приятное, и снова положил ей ладонь на лоб с тяжёлым вздохом.

— И что произошло? — уточнил я, примерно понимая ответ.

И да, ответ меня не разочаровал. Я увидел, как нахмурился Неназываемый и быстро-быстро замахал руками, перебирая путевые нити. Открывшееся перед ним окно показало следующее: готовящуюся армию вторжения, которые после окончательного формирования должны были вот-вот зайти в наш Запретный Мир и уничтожить всех близких мне людей. Сколько же энергии Неназываемый черт потратил на эту подготовку.

Вот только прямо сейчас войска Неназываемого творили… Хе-хе. Хе-хе-хе. Хе-хе-хе-хе… Ну надо же! Виной всему этому был мой весёлый камешек, который оказался посередине всей этой толпы. Изо рта Неназываемого понёсся отборный мат, видимо, его я и слышал, когда уходил, и он ринулся в портал, пытаясь разобраться на месте. Плохое решение, очень плохое!

А вот то, что произошло в зале дальше, меня удивило. Тварь, что запустила щупальца в мозги женщины, также несколько оторопела от случившегося.

А ещё, судя по всему, резко оборвался канал подпитки, через который непрерывным потоком шла энергия Неназываемого, и тварь несколько растерялась.

А вот тут уже Арина удивила меня. Выхватив из волос длинную заколку, она воткнула в тварь, одновременно схватив её и не давая ей убежать. Ну надо же. Вот теперь я рассмотрел, в чём дело. Тварь-то оказалась жительницей теневого мира, а заколка у Арины была из нефрита.

— Сдохни, сдохни, сволочь! — орала Арина, не отпуская существо.

А та пошла в разнос. Не знаю, сдохла ли она окончательно или нет, но инстинкт самосохранения у неё сработал. Она одновременно открыла все порталы к нам, Галактионовым, и выбросила Арину в этот мир. Я снова убрал руку и вздохнул.

— Ну, хоть что-то хорошее ты в этой жизни сделала, — покачал головой я.

Женщина подняла на меня злые глаза.

— Сдохни! И ты сдохни!

Я тяжело вздохнул.

— Жаль, что это не было твоим осознанным решением, хотя…

Только Кодекс знает, как оно обстояло на самом деле. В тюрьме я держал её не просто так. Мне нужно было получить дополнительные силы, чтоб провернуть один трюк. И наконец они у меня были. А на ловца, как обычно, и зверь бежит.

Я крепко взял за виски грязную женщину двумя руками. У неё уже не было сил ругаться вслух. Она лишь шипела и пускала слюни.

— Арина Галактионова, ты принесла много боли Роду Галактионовых и всему человечеству. Я знаю, что большая часть этого было сделано не по твоей воле из-за демонов внутри тебя и из-за Скверны вокруг тебя. Спасибо тебе, что ты родила это тело, в котором я сейчас нахожусь. Я далёк от мысли, что могу, подобно Вселенной, оценивать равновесие. Да я этого и не хочу. К чёрту! Пусть этим занимается Вселенная. Но вот что я тебе скажу. Я прощаю тебя, Арина Галактионова! Прощаю лично за себя и за всех погибших из-за тебя люди. А тебе я желаю хорошей новой жизни, где бы ты не переродилась!

Буквально на мгновение разум вернулся в это измученное тело, когда я по кусочкам собрал её разбросанную душу в одно целое.

— Сын мой… — на лице женщины появилась неуверенная улыбка. — Прости меня…

Ответить я уже ничего не смог, потому что процесс был запущен. Душа женщины отделилась от тела. И я успел перехватить её, начав мять как тесто, выдавливая из неё Скверну, злость и боль, пока оно снова не засияло первозданной белизной, после чего душа улетела на перерождение.

Я открыл глаза и увидел мертвую женщину, с лица которой ушла вся боль и безумие. Более того, она счастливо улыбалась в свои последние секунды.

— Отойдите, — кивнул я стоящим неподалёку моим людям.

Те послушно отошли. Я аккуратно опустил тело на землю, а затем и сам отошёл на пару шагов. И вырвавшееся у меня из руки жаркое пламя в мгновение превратило тело в пепел, который подхватил свежий ветерок и понёс по равнине. Ей точно не было места в родовом склепе Галактионовых. Но и оставлять на растерзание диким зверям я тоже не хотел. Что ж, пусть послужит удобрением для новой жизни. Тем более, что тело без души — это всего-навсего пустая оболочка.

— Всё в порядке, Александр? — подошёл ко мне Ашик. Выглядел он непривычно серьёзно.

— Да, — повернулся я. — Почему ты спрашиваешь?

— У тебя был вид очень грустный, как будто ты о чём-то жалеешь.

Я невесело улыбнулся.

— О чём-то жалею? Да, Ашик. Я постоянно жалею, почему человечество настолько глупо, что постоянно встревает в какие-то неприятности? Зачем-то воюет друг с другом, убивает и уничтожает себе подобных? Да, Ашик, я постоянно думаю, что в каком-то идеальном мире всё могло бы быть совсем по-другому. Вот только… — я хмыкнул. — Вот только, тогда бы это уже было не то человечество, которое есть. Но ведь есть достойные люди, например, я, — покачал головой я. — Или ты, — улыбнулся молодому хану, стукнув его по плечу. — Вот это меня и радует, то, что вокруг так много хороших друзей. Ладно, — взмахнул я головой, как будто сбрасывая себя наваждение. — Отличная работа. Прямо отличная. Стройку века твою я тоже видел. Я так понимаю, что ты хочешь поговорить о концерте?

— Да, Александр. У нас всё готово. Мы…

— Так, тихо, тихо, тихо! — остановил я перевозбуждённого монгола.

Так-то основную идею я знал. Не знаю, кому пришла в голову эта светлая мысль, но группа «Мёртвый Монархист» решила запилить сольный концерт, и не где-нибудь, а на церемонии восхождения цесаревны Ольги на трон. Пацаны решили не мелочиться. Раз уж один хрен весь мир будет наблюдать за инаугурацией, то они как раз решили этим воспользоваться.

— Да, всё по плану, — успокоил я Ашика. — Мы только пока дату инаугурации не согласовали. Так что ты хочешь?

— Александр, я слышал ты отпустил Бурбулиса в столицу. Но мне тоже надо, мы же хотим репетировать.

— «Мы хотим репетировать», — не сдержал я весёлого смеха. — Бывший Император Российский, иномирный мушкетёр, и целый монгольский хан собираются выступить на потехе публики. Больше вы никого не присмотрели?

— Ну, вообще-то присмотрели, — смущённо сказал Ашик. — Мы хотели Ларика попросить. Всё-таки его голос бесподобный.

— Ага, легко иметь бесподобный голос, имея миллионов голосов внутри себя, — хмыкнул я. — Если он не против, забирайте!

— Он не против. Он ещё принцессу Эмико хочет в столицу свозить. Можно?

Тут я на секунду задумался.

Да. Война у нас предстоит глобальная, но дела этого мира никто не отменял. Восхождение Ольги на трон должно случиться по любому.

— Хорошо. Думаю, в ближайшие дни мы всё устроим. Свободен!

— Спасибо, Александр!

Он было дернулся к своему коню, но остановился.

— Тебя куда-то подвести?

— Не, не, не, забирай всех своих ребятишек. Увидимся в Петербурге.

— Хорошо, — кивнул он.

А своих людей я тоже отправил в усадьбу.

Когда вокруг не осталось ничего, кроме степи и ветра, я улыбнулся и задрал голову, подставив лицо свежему ветру. А потом, не торопясь, вытащил из ножен оба меча.

В правой руке у меня была привычная Аквила, в левой — главный родовой меч Галактионовых Драко. Мысль о том, чтобы отдать его кому-то, была кощунственной. Да и Аквилу я не хотел никому отдавать, она у меня всё же была с первых дней. Поэтому придётся немного восстановить свои слегка подзабытые навыки амбидекстра.

Сначала Аквила рассекла чистый степной воздух, за ним последовал Драко. Один выпад, второй, третий… десятый…

Я постепенно ускорялся, пока сам и мои мечи не слились воедино в размытую тень. И в этот момент над степью зазвучала песня, это пели клинки в моих руках. Громкая песня ветра, которая прославляла будущую славную охоту, когда Охотник объявляет всей Вселенной, что он здесь! Он жив! И он сделает всё, чтобы не посрамить Кодекс и защитить человечество!