Кодекс Охотника. Книга XXXII (СИ) - Винокуров Юрий - Страница 16

Я невольно улыбнулся, глядя на Затупка, который растерянно водил головой туда и сюда, принюхиваясь. Ну да, никакого входа я не видел. При ближайшем рассмотрении это больше подходило просто на скалу с вырезанными в ней ступенями. Ну или вход был замаскирован так тщательно, что я не увидел его.

— Ш-ш-шука-ш-ш-шабака! — Шнырька всегда на одной волне со мной, и прямо сейчас он был в поисках входа. — Ш-ш-шплошная ш-ш–шкала… — добавил он.

Я даже не стал проверять, раз Шнырька так говорит, значит, так оно и есть. А ещё это значит, я посмотрел наверх, что мне придётся забраться на эту самую верхотуру.

Затупок, кстати, тоже это понял и попытался сделать это первым. Вот только гладкий камень не давал ему забраться. Мохнатый полез по лиане, та оборвалась, и он брякнулся на землю. Зарычал, когти его окутались голубым пламенем, и он вонзил лапу прямо в твёрдый камень, а потом и вторую. Вы видели когда-нибудь человека-паука? Ну, все, наверное, видели. А прямо сейчас я лицезрел медоеда-паука, который, ловко перебирая лапами, полз вверх по вертикальной гладкой поверхности, оставляя после себя дыры в камне.

Я же решил поступить по-другому. Оттолкнулся от земли и полетел вверх, подхватив мохнатого уже на середине пути. Несколько секунд, и вот я уже нахожусь на ровной, как будто спиленной огромным мечом верхушке этой странной пирамиды.

Я огляделся. Куда ни бросишь взгляд, вокруг было одно сплошное море фиолетовых деревьев. Без малейшего признака цивилизации и вообще какой-либо другой жизни.

Затупок снова дёрнулся и вырвался из моих объятий, побежав вперёд. Я развернул голову в сторону, куда он пошёл, и покачал головой.

М-да… Где-то в глубине души я надеялся на то, что найду живого и невредимого Александра Галактионова, который ответит на множество накопившихся у меня вопросов. Но Вселенная явно решила по-другому. Потому что в тёмном камне скалы торчал красивый клинок, гарда которого была стилизована в виде чёрного дракона. А с навершия рукоятки яростно скалился медоед.

Живой медоед в это время подскочил к мечу, засуетился, в чрезвычайном возбуждении начал метаться туда-сюда, как будто пытаясь найти человека, к которому он так стремился все эти годы. Но буквально через несколько мгновений ему в голову пришло осознание. Он медленно подошёл к мечу и грустно ткнулся головой в клинок, издав горестный всхлип.

Я медленно подошёл к мохнатому и взял его на руки, точно так же, как я держал своих детей. Медоед положил мне голову на плечо. Но перед тем, как он это сделал, я увидел, что у него из уголка глаза выкатилась одна небольшая прозрачная слеза.

— Ладно, ладно, не грусти, — похлопал его по башке, аккуратно поглаживая. — Твой прошлый хозяин прожил хорошую жизнь. И я уверен, что мы ещё узнаем о его судьбе, а возможно, и о нём самом. Как показали последние события, мой тёзка был непрост, очень непрост. Родовой клинок, одна из главных ценностей Рода, оставленный здесь в одиночестве, совсем ничего не значит. Я уже немного понимаю, каким человеком был Александр Галактионов. Это может значит всего-навсего, что он оставил Драко для нас, а сам… — я усмехнулся, подняв голову к небу, — а сам смотрит на нас сверху и ржёт. А вот и подтверждение моих слов, — хмыкнул я, посмотрев на рукоятку меча.

Всё ещё придерживая Поручика одной рукой, я протянул руку и снял толстую серебряную цепочку, подвешенную на гарду, на которой висел главный родовой перстень Рода.

— Вон, смотри, точно с тебя лепили. Глянь, какой красавец, — ткнул я медоеду в нос чёрный перстень.

Затупок принюхался, лизнул перстень и глубоко вздохнул. Я чувствовал, что душа нашего тотемного животного успокаивается. И это хорошо.

Я поставил его на землю, а сам более тщательно посмотрел на кольцо.

— Однако! — покачал я головой.

Я знал этот металл. Технически, это не металл, это был камень, он назывался Камнем Вечности. И назывался он так вполне обоснованно. Ведь по прочности он превосходил любой известный мне металл, причём не только в моём новом мире, но и во всей Вселенной. И это не была крепость алмаза, который был при этом достаточно хрупким. Нет. Это кольцо выдержит любые испытания, окажись оно даже хоть в горниле звезды, хоть в желудке Разрушителя Миров.

Отсюда возникал следующий вопрос: кто или что смог сделать это кольцо? Технологий в нашем мире не существовало. А ведь это кольцо было сделано явно под заказ. И уже с его слепка, скорее всего, были сделаны остальные родовые кольца. Во всей Многомерной Вселенной такое могли сделать… Хм… А вот это интересно. И вот это уже может навести на след. Круг поисков сильно сузился. Но о чём думать, пока что у меня нет доступа в Многомерную Вселенную.

С трудом, но я снял прежний родовой перстень. Обычный перстень члена моего Рода. Без понятия, кому он принадлежал. Но я носил его, не снимая. А вместо этого осторожно нацепил кольцо на палец, которое село как влитое. Ну да, одна из способностей этого камня, кроме ещё множества других.

Хлоп! Перед глазами открылось огромное пространственное хранилище, в которое можно было запихнуть маленький мирок. Опять же, повторить такое под силу немногим существам во всей Вселенной. К слову, хранилище было полностью пустым. Ништяков мне предок не оставил. Ну да ладно. На досуге надо будет изучить остальные его свойства.

Хотя прямо сейчас я почувствовал, что оно начало работать. Камень едва ощутимо нагрелся, кольцо признало кровь и начало медленно встраиваться в энергетическую систему организма. Я уже видел несколько ништяков, которые в нём имеются, но это всё потом.

Затупок рыл камень лапой. Я взглянул, что он делает, и ещё раз усмехнулся. К камню была прибита записка. Простая записка на непростой бумаге, которая может пережить саму Вселенную. Зачем-то, повинуясь интуиции, я опустился на одно колено и прикоснулся лбом к эфесу меча.

Я не знаю, зачем это сделал. Я знал, кто мои братья, кто мой Орден, и я всегда чтил Кодекс. Но как-то так получилось, что обычные люди с фамилией Галактионовы, в затерянном, в глубине Вселенной, мире, оказались близки мне по поступкам и по духу. И они были достойны уважения.

Нет, я сейчас не возносил память героя. Как я сказал — есть ненулевая вероятность, что он ещё жив. Я просто почтил весь Род Галактионовых, который сделал огромную работу и не пустил тварей и богов в этот мир. А прямо сейчас передо мной находился венец творения Рода, последний или первый, смотря с какой стороны посмотреть, родовой меч. И снова лёгкая теплота разлилась у меня по телу, когда меч почувствовал родную кровь. Я обхватил его шершавую рукоятку ладонью и без усилий вытащил меч из камня.

И вот на этом моменте всё вокруг разом изменилось.

Фиолетовое небо начало принимать ядовито-зелёный цвет, такой знакомый цвет Скверны. Деревья загудели под сильным порывом ветра. Я еле успел схватить листок с посланием, чтобы он не улетел и торопливо засунул его себе во внутренний карман. Вскочив на ноги, я увидел, как прямо передо мной, в воздухе, на высоте нескольких десятков метров от земли, медленно раскрывается огромный портал Скверны. И я почувствовал, что с той стороны находится, если не сам Неназываемый, то какой-то из миров, очень близкий к его тронному залу.

Я улыбнулся. Не знаю, то ли это подгон от Галактионова или же нелепая попытка лично Неназываемого пригласить меня на праздничный ужин.

— Сорямба, но я пока не готов, — улыбнулся я. — Дело в том, что я свой смокинг с собой не захватил. Поэтому вместо меня к вам придут другие гости! Развлекайтесь! Ну, или нет!

Я ловко скинул рюкзак с плеча, достал оттуда обломок Камасутры, который начал внезапно полыхать ярко-белым пламенем, как будто тоже находился в предвкушении. А дальше, от души размахнувшись, я запулил его прямо внутрь портала.

— А теперь, родные, — рявкнул я, обращаясь к богиням, — вытаскивайте меня отсюда! В гостях хорошо, а дома кормят…

Три Тёмные Богини не сплоховали, и передо мной возник ещё один портал, гораздо менее масштабный, чем портал Скверны, но большего мне и не нужно было. Подхватив медоеда под мышку, в другой руке держа родовой Драко, я шагнул в портал.