Первый инженер императора – I (СИ) - Вольт Александр - Страница 43

Не сегодня.

Я поднялся с лавки, уперевшись ладонями в колени, ощущая, как все тело ноет от усталости. Но это хороший признак, который значит организм восстанавливается. Даже по себе уже заметил, что одышка практически ушла, легкие больше не жжет огнем от длительных забегов и сам я практически не валюсь с ног, если бодрствую почти весь день.

Но, наверное, надо бы наладить режим, иначе весь мой успех накроется медным тазом, если продолжу спать по четыре часа в сутках.

Двигаясь в сторону дома я даже не заметил хлопающих звуков, что доносились сзади, словно шелестящая парусина на ветру. Мозг или я сам — тут уже не разберешь — отдал телу мгновенный приказ упасть на землю, прикрыв голову руками.

Я это сделал, успев сначала упасть на руки, и только затем прикрыть затылок. Воздух надо мной просвистел, а затем обдало порывом искусственного ветра.

— Саша! — услышал я оклик Кречета. — Бегом в дом!

Я нервно хохотнул себе под нос. Да уж, резонное предложение, если учесть, что меня только что чуть не разодрало нечто.

К слову, а что это было?

Я рывком перекатился на спину, после чего дернул ноги и корпус назад, перекатившись через голову на ноги. Краем глаза я успел заметить огромную летучую тварь и не одну, а сразу четыре. Та, что целилась в меня, набирала высоту, чтобы совершить очередное крутое пике, а три ее подружки были только на подлете к моему поместью.

Масса тела примерно до десяти килограмм, размах крыльев — до двух метров. Черная гладкая кожа, блестящая в лунном свете, перепончатые крылья и красные глаза. Ничего подобного не видел раньше. Скорость полета — где-то сорок километров в час.

Тот, что только что на меня нападал — уже преодолел половину нужной высоты, а значит у меня есть не более пяти-семи секунд, чтобы успеть добежать до дверей и захлопнуть их.

Хотел бы я сказать, что сорвался с места, словно за мной велась погоня, да не выйдет, так как тут была не погоня, а целая охота. И что это за твари и на что они способны — я не очень понимал, а изучать стоя посреди открытого пространства не очень хотелось.

— Быстрее! — гаркнул Иван, вытянув руку, стоя в дверном проеме.

Что ж, спасибо, что хоть не заперся внутри, а хотя бы руку протянул. С другой стороны, что еще он мог сделать в его ситуации? Его арбалет лежит в кузнице, а под рукой кроме мелких камушков ничего нет. Понятное дело, что бросаться и жертвовать своей жизнью ради спасения какого-то малознакомого барона он не будет.

Ветер свистел в ушах, сердце стучало, пытаясь вырваться из грудной клетки, а я несся на всех парах в сторону распахнутых дверей, мысленно отсчитывая секунды.

Раз.

Подошва ботинок глухо стучала о каменную кладку двора. Дистанция между мной и домой сокращалась как-то слишком медленно. Словно я был в кошмарном сне, и буквально бежал на месте, убегая от маньяка.

Два.

Ближе и ближе. Перепончатые крылья хлопали позади и над головой, рассекая и посвистывая воздухом.

Три.

Мне осталось не более двадцати шагов. Я должен успеть. Вот деревянная веранда с замененными ступенями, которые не должны лопнуть под моим весом. Вот перила и поручни, покрученные от времени. Вот пускай хлипкая, но безопасность.

Четыре.

Я вытянул руку, пытаясь ухватиться за Ивана, лицо которого раскраснелось от нервов и напряжения, словно он сдерживал своими мышцами целый вагон с пассажирами или не давал рухнуть этому дому, не иначе.

Пять.

За спиной просвистели когти и крылья, а затем раздался раздирающий пространство визг ненависти и злобы. Я успел вскочить, едва не запнувшись, после чего ухватился за Иванову руку, и он рывком втянул меня в дом, заперев двери и одним ловким движением заперев засов.

От напористого удара вся поверхность дверной рамы затряслась и посыпалась древесной пылью. Я сделал несколько шагов назад, осматриваясь что можно подобрать в качестве оружия, но к моему удивлению, дом был чист от мусора. Ни обломков кирпичей, ни старых досок.

Мои подопечные вытянули все до последнего камушка и щепочки, приводя поместье в порядок. Никогда бы не подумал, что это будет настолько не под руку, как сейчас.

Очередной удар заставил содрогнуться не только дверное полотно, но и всю северную стену здания, которая примыкала к главному входу. На мгновение возникла мертвая тишина, словно в склепе. Я дышал через раз, прислушиваясь к каждому шороху, что доносились со всех сторон.

Скрип когтей по черепице крыши был не самым приятным звуком, словно ножом царапали по стеклу или пенопластом по школьной доске. Я поднял голову и увидел все те же дыры, что были и ранее, пускай часть успели залатать. Тусклые лучи луны просачивались, подсвечивая мелкие пылинки, что парили в воздухе.

— Слышал? — прошептал Иван.

Я медленно кивнул, рассматривая прорехи в крыше, ожидая узреть, как в одной из них вот-вот появится морда твари, словно череп, обтянутый кожей.

— Нужно разбудить Скворцова, — прошептал я.

— И собрать остальных, — сказал Иван, отчего меня пронзило, словно раскаленным прутом.

— Ни в коем случае! Они должны быть в безопасности.

— Нельзя их оставлять в комнатах! — возражал мне шепотом Кречет. Его хмурое лицо в полумраке было неестественно вытянутым, а синяки под глазами придавали измученный вид.

— Это единственный вариант уберечь каждого от беды, — ответил я ему. — Сейчас надо добраться до Скворцова и с его помощью отогнать тварей.

— А если они прорвутся? — не унимался Иван.

— Мы этого не допустим, — отрезал я.

И неспроста. В голове вызрел план как мы можем обхитрить незваных гостей. Окончательно сформировать я его не успел, потому что в провале крыши наконец-то объявилась нетопыриная морда с красными глазами-рубинами. Он повел носом, словно собака, после чего издал пронзительный визг, заполнивший весь дом.

Я непроизвольно закрыл уши руками, спасаясь от хитрого маневра эхолокации.

— Тварь выискивает нас при помощи отражения звуковой волны, — сказал я Ивану, который тоже морщился, кривился и пытался пережить неприятный визг.

— Что⁈ Нихрена не слышу! — крикнул он в ответ.

И это было ошибкой.

Тварь замерла, уставившись на Ивана. Движения рваные, словно она не секунду увидела (или услышала?) то, что она искала, и вновь потеряла, когда мы умолкли.

Ясно. Значит, когда мы молчим, не шевелимся и не говорим — нас не видно. Элементы интерьера. Возникает вопрос: а на какой высоте звуковой волны она начинает различать, где находится нужный объект? Я бы предположил, что такая крупная скотина должна охотиться на что-то не менее крупное, но сейчас, к сожалению, цена неверной догадки могла ровняться нескольким жизням.

— Иван, — тихо сказал я.

— М? — также тихо отозвался хламник.

Отлично. Она нас не «видит», но активно вертит головой, прислушиваясь. Но еще тише я говорить не могу, иначе мой соучастник по несчастью меня не услышит.

— Есть план.

Тварь зашипела и попыталась втиснуться в пролом, обрушив часть черепицы, но глубже просочиться не смогла. Следом за ее писком о крышу снова заскрежетали пары когтей, усаживаясь, словно птицы на ветку.

— Какой?

В голове щелкали шестеренки, хотя последнее время я только и делал, что старался ограничивать свои способности, чтобы хоть как-то отсрочить неминуемое приближение проблемы. Головные боли учащались, а продуктивность падала.

— Нам надо разделиться.

— Что? — удивился Иван.

— Ты срываешься с места и делаешь пять шагов. Затем я мгновенно…

Снова рев твари, пытающейся проломиться внутрь. Вместе с ней внутрь голову сунула еще одна чупакабра.

Отдаю должное тем строителям, что проектировали этот дом. Спустя даже такой большой промежуток времени, истлевший, обветшалый и изможденный он продолжал выполнять свою главную задачу — защищать и укрывать хозяев.

— Затем я, — продолжил я тихо. — Так мы можем попробовать сбить их с толку.

Иван смотрел на меня искоса, продолжая стоять нерушимо.