Опасная любовь командора (СИ) - Муратова Ульяна - Страница 75

Что ж… у каждого свои недостатки, это же не повод не любить друг друга!

Месяц спустя

Адель

Удивительно, насколько естественным становится невероятное течение жизни, если нет возможности выбраться из бушующего водоворота событий на берег спокойствия.

Казавшееся немыслимым несколько месяцев назад внезапно превращается в новую норму и обычный день. А ты живёшь дальше и не представляешь, что ждёт вниз по течению этой неудержимой реки.

В начале мартеля я не представляла, что такое возможно, но теперь я жена, будущая мать и гарцель одной из ключевых авиабаз Империи.

Мне в подчинение прислали двух целителей: вполне толкового вчерашнего студента и совершенно бессовестную девицу двадцати восьми лет. Подражая мне, она тоже начала носить брюки и мужские рубашки, которые на её внушительном бюсте натягивались как на барабане и обращали на себя даже моё внимание! Я сделала выговор и потребовала, чтобы Бронна носила жилет из плотной ткани, но это не особо помогло — когда она каравеллой шла по столовой, за колыханием её груди следили сотни глаз. Даже стало казаться, что она нарочно ходит таким пружинистым, энергичным шагом.

Не выдержав, я в очередной раз сбежала к мужу. Жаловаться! В сердцах хлопнула дверью его кабинета и заперла её изнутри — не хватало ещё, чтобы нас услышали.

— Ким, ты бы видел! Пациент пришёл с вывихом челюсти, а эта Бронна на него бюстом так и напирала! Да это просто неприлично! Неприемлемо для части! Бедный капрал чуть не окосел, пока она его лечила.

— Кошмар какой, — покачал головой муж, однако в голосе слышалось не возмущение, а веселье.

— Что смешного? — вспылила я. — Это военная часть, а не бордель!

— Абсолютно согласен! — важно покивал муж, а потом не выдержал и расхохотался, как припадочный, пока я кипела от негодования.

— Никакой от тебя помощи! — возмущённо топнув ногой, развернулась и собралась уйти, но Ким ловко поймал меня за талию и уткнулся носом в шею.

— Адель, не сердись, просто это действительно очень смешно и кое-что напоминает. Если тебе будет полезен мой опыт, то могу предложить поселить её в каморку без окна и выдать форму не по размеру. Жаль, тебе не подходит способ на ней жениться, чтобы локализовать этот возмутительный разврат в собственной спальне. Другого я пока не придумал… Подожди пару месяцев, она выскочит замуж и успокоится.

— А эти пару месяцев она так и будет свои... — я обрисовала руками две внушительные окружности, — …людям в нос совать?

— А как именно она это делает? — заинтересовался командор, и я по наивности усадила его в кресло и показала.

Не думала, что он будет настолько коварен, что воспользуется демонстрацией... в личных целях. Очень непрофессиональное поведение со стороны командора эскадрильи!

— Ты права, в части творится форменный разврат, — промурлыкал он, забираясь ладонью мне под рубашку. — Я нашёл только один выход.

— Какой? — растерянно спросила я, сбитая с толку его горячими руками и нежными прикосновениями.

Мысли тут же свернули в нерабочее русло, а внизу живота раскрыл лепестки огненный цветок желания.

— Возглавить, — фыркнул муж, расстёгивая на мне жилет и рубашку.

И возглавил! Даже до постели меня не донёс! Да что там, он сапог и штанину снял только с одной моей ноги! Я очень хотела возмутиться, но рот был занят требовательным поцелуем, а гарцель в одной штанине и одном сапоге всё же не очень грозно выглядит, даже если пылает праведным гневом.

— И что мне делать? — вздохнула, прижимаясь к мужу, когда внезапно вспыхнувшая страсть была утолена и сыто притаилась в теле ровно до следующего случая — уж я-то хорошо знала эту ненасытную искусительницу.

— Подождать немного. Выйдет замуж и либо уедет, либо станет вести себя скромнее. А пока заведи себе красивую папочку для выговоров и утешайся тем, что она обязательно оступится, а ты от души её отчитаешь.

— Звучит очень знакомо, — проворчала я, приводя в порядок одежду.

— Я бы ещё посоветовал ни в коем случае не влюбляться в процессе, но очень надеюсь, что твоё сердце уже занято.

Да, я ещё не говорила мужу, что люблю его. Вредничала. Впрочем, он обо всём догадывался сам и на признаниях не настаивал, но я всё же удерживала этот сомнительный бастион.

— Опять же, через несколько дней приедут твои сёстры, и у тебя появятся союзницы в непростой битве за нравственность эскадрильи.

— Тебе лишь бы шутить, — фыркнула я.

Впрочем, приезда сестёр ждала именно для получения численного преимущества над грудастым врагом.

— Мне прислали письмо, что заказанный для тебя маголёт будет готов к концу года. В части наверняка найдётся талантливый художник, а я куплю лучшую краску. Тебе останется только выбрать декор и придумать какой-нибудь затейливый орнамент.

— Я уже всё придумала, — призналась я.

Зря муж предлагал цветы или снежинки, мне хотелось молний! И побольше!

— Как ты себя чувствуешь? Не тошнит? — он ласково погладил мой живот.

— Нет, всё хорошо.

Беременность протекала нормально, но я изо всех сил тормозила её развитие. Во-первых, наслаждалась. Во-вторых, боялась неопределенности будущего. В-третьих, оттягивала момент, когда большой живот начнёт мешать работе и придётся уехать из части.

Несмотря ни на что, рядом с Кимом я чувствовала себя в безопасности. Домой вернуться не могла по понятным причинам, а жить в семейном имении Блайнеров, да ещё в одиночестве, не хотела категорически.

Да и потом, никакого вреда ни мне, ни детям отсрочка не наносила. Напротив, я только сильнее проникалась материнством, каждое утро засыпала с рукой на животе, переполненная восторгом и нежностью. К детям и немножечко — к их несносному отцу, не упускающему случая меня поддразнить.

Когда я вставила ногу в голенище сапога, по зданию пробежала дрожь.

— Началось! — выдохнул Ким и объявил тревогу.

Месяц спустя (продолжение)

По комнате разошлись крошечные молнии, пронзившие пространство.

Зов командора встряхнул часть, и за окном тут же взревело несколько маголётов. Из зауженных окон-бойниц было видно, как в воздух поднимаются боевые звенья одно за другим.

На укрытый металлическим каркасом плац высыпали воины с толстыми щитами в руках — защитой от ядовитых игл. Ещё ни одна тварь не вылезла из норы, а бойцы уже построились черепахой и ждали, готовые кромсать врагов на части.

Ким коротко чмокнул меня в скулу и рванул к выходу на плац. Я заперла внешние ставни, открыла и закрепила створки окон в кабинете, а затем метнулась в медблок проверять медикаменты: противоядия, обезболивающие, бинты. Патр поставил на рабочий стол металлический лоток и залил инструменты стерилизующим зельем. Грудастая Бронна выхватила из шкафа чистые халаты с фартуками и принесла нам. Хоть какой-то от неё толк!

Дрожь земли усиливалась, а вместе с ней нарастала бешеная тревога в душе. Мне было страшно, как никогда в жизни. Я едва обрела счастье, только распробовала его вкус, а теперь могла в одночасье всё потерять. Горько пожалела, что не сказала мужу, как сильно успела его полюбить.

Закрыла глаза и молча взмолилась: «Геста, сбереги его! Не дай ему погибнуть! Я согласна на всё — только защити Кима!».

Но Геста уже скрылась за горизонтом, уступив права новому дню.

— Патр, Бронна, отправляйтесь к выходу на плац. Раненых доставят через ту дверь, — распорядилась я. — Если что — свистите!

Целителям выдали специальные свистки, при необходимости их тонкая трель звала на помощь и защиту. Ким не зря гонял всю часть последние недели — теперь все знали что делать. На лица бойцов суровыми печатями легла решимость, и через забранные выпуклыми решётками узкие окна медблока было видно пехотинцев, что ощетинились острыми кевредовыми копьями и длинными мечами с зеленоватым отливом.

Ким рассказывал, что этот сплав лучше других проводит магию. Мало воткнуть оружие в тонкое сочленение между сегментами брони твари — нужно ещё успеть ударить разрядом убийственной силы. Сейчас острия переливались на свету и вспыхивали то искрами, то молниями, то ледяными бликами в зависимости от магии воина.