Опасная любовь командора (СИ) - Муратова Ульяна - Страница 66

Движения Фоля становились резче, злее, отчаяннее, и бесплодность попыток ранить Блайнера разъяряла его всё сильнее. И чем больше он ярился, тем злораднее скалился командор.

Геста вынырнула из омута туч и снова осветила плац. Её сияние расплескалось по лицам и засветилось в глазах. Фоль снова бросился в атаку, и на этот раз Кеммер не отступил. Он подставил ногу туда, куда должен был шагнуть капрал, а затем нанёс сокрушительной силы удар в левый бок. Раздался влажный хруст рёбер, от которого всем телом вздрогнула Адель. Кеммер мгновенно выдернул нож, отпрыгнул на два шага и улыбнулся врагу.

По светлой рубашке Фоля расползалось алое пятно, он прижал к боку левый локоть и стиснул ножи в кулаках.

Пару секунд дуэлянты кружили по плацу, и ни один не нападал. Время работало против Фоля — с каждым ударом сердца он терял кровь. Он вскипел от ядовитой злости и пожалел, что вообще связался с проклятой сукой Боллар. Её неуклюжая задница не стоила того, чтобы ради неё подыхать!

И Блайнер… это он всё испортил! Это из-за него от капрала отвернулась удача!

Бок Фоля пылал от боли, он понимал, что нужно атаковать, но… боялся. Легранд всегда знал, что Кеммер сильнее и физически, и магически, но считал его неповоротливым и разожравшимся. А теперь в душе бурлила бессильная ненависть. Он чувствовал, как слабеет, и наконец решился на последний рывок.

Резко выбросил вперёд левую руку и послал один нож в полёт, а затем нагнулся, вытащил из-за голенища ещё один и метнул. Металл росчерком сверкнул в лунном свете и устремился точно в грудь Кеммеру. Тот увернулся и ловко сбил первый клинок в полёте, а второй вошёл командору в плечо так, что торчала лишь часть узкой рукоятки. Первый нож со звоном упал на плац, и чья-то нога выпнула его прочь из дуэльного круга, а затем другая придавила тяжёлым ботинком.

Фоль замер с ножом в руке, и раздался чей-то полный негодования возглас:

— У него что, было три ножа?!

— Он достал третий из сапога!

— Количество ножей никто не оговаривал, — скривился Фоль и достал из второго сапога четвёртый нож, узкий и короткий, идентичный тому, что засел у командора в плече.

— Вот грёбаный мерзавец, — тихо прошептал интендант, сжал руку Адели сильнее и даже не заметил этого.

Дуэлянты снова закружили по плацу, на этот раз осторожно. Рукав Кеммера окрасился красным, а кровь Фоля пропитала уже не только рубашку, но и штаны.

Командор раздумывал, стоит ли вынуть лезвие из плеча. Оно мешало и причиняло боль, а ещё давало возможность Фолю выдернуть его и использовать ещё раз. Но кровотечение усилится… А ещё для этого требовалась свободная рука, и Блайнер понял, что момент уже упущен, поэтому просто стиснул зубы и заставил себя забыть о ране.

Фоль ещё на ногах, а значит, Кеммер пока не достиг цели.

Больше ждать он не стал. Кинулся на капрала, щитом выставил вперёд раненую левую руку и принял на неё ещё один удар, а затем правой дважды ткнул противника в живот и отпрыгнул назад. Фоль бледнел с каждой секундой, пухлые губы побелели и вытянулись в нитку, а лицо исказилось в гримасе злого отчаяния.

Он кинулся на командора в последнем порыве, сделал обманный выпад и воткнул ему короткий нож в колено сбоку, а затем подсёк и толкнул.

Командор рухнул на плац, а капрал придавил его всем весом. Раздался металлический лязг — Кеммер выронил нож. Фоль насел на соперника сверху, обеими руками держа клинок, упёртый Кеммеру в грудь, и давил изо всех сил.

Острый кончик лезвия уже вспорол кожу и плавно входил глубже.

Мышцы Кеммера окаменели от усилия в попытке сбросить с себя врага, но одна рука кровоточила и плохо слушалась, а Фоль навалился всем весом и вдавливал нож всё глубже прямо в середину груди, в сердце.

Пятое майрэля. Перед рассветом

Кеммер

Дуэль достигла пика. Лица обоих дуэлянтов алели от напряжения, вены вспухли, сухожилия проступили под кожей, а мышцы напряглись в неимоверном усилии.

Фоль взвыл от натуги и рывком попытался вогнать Кеммеру лезвие в грудь. Командор хотел достать его ножом, но понял, что не успевает вырубить.

Перекошенное лицо капрала нависло над ним, рот раззявился в оскале, глаза горели безумным огнём, а светлые волосы потемнели и прилипли ко лбу.

Кеммер с рёвом напряг тело, вложил в удар всю силу — свою и дарованную Аделью! — и правой рукой саданул Фолю в висок рукояткой зажатого в кулаке ножа. Удар получился столь сокрушительным, что капрала снесло в сторону и он растянулся в луже без сознания.

Командор инстинктивно схватился за грудь, но боль была поверхностной — лезвие не успело войти слишком глубоко.

— Победа за командором Блайнером! — раскатисто объявил полковник Корональ, с наслаждением растягивая каждую «р».

Адель светлой птицей метнулась к Кеммеру и принялась судорожно рисовать диагностическое заклинание прямо на лбу.

— Сначала лечи Фоля, а то сдохнет! — хрипло приказал он, и на этот раз гарцель подчинилась беспрекословно.

Кинулась ко второму пациенту и залила его силой, а потом вопросительно посмотрела на командора.

— Поставь его на ноги прямо сейчас, — распорядился он, поднимаясь с земли при помощи интенданта. Тот сиял начищенной медной монетой, а конопушки на лице разве что не пустились в пляс.

Адель принялась за работу, и Кеммер завороженно наблюдал за её чёткими действиями, восхищаясь магической мощью, скрывавшейся в такой хрупкой и трогательной оболочке. И чем дольше он смотрел, тем сильнее становилось удивление. А ведь она была одарённее многих собравшихся на плацу магов! Ему ещё не доводилось видеть процесс её работы со стороны, и теперь он испытывал необъяснимую гордость и не совсем уместный восторг — лечила-то она врага!

Но стоило только Фолю открыть глаза, как гарцель отпрянула в сторону командора и потерянно посмотрела на свои окровавленные руки.

— Капрал Тоулайн! Срочно принесите мне обеззараживающее средство и материалы для перевязки, — распорядилась она.

Кеммер сделал мысленную зарубку официально приставить к ней парочку надёжных, женатых и желательно страшных на рожу помощников, пока не пришлют пополнение. Охранники на эту роль не годились — их дело бдеть, а не инструменты подносить.

Фоль тяжело перевалился на бок, а затем с трудом сел. Одежда напиталась кровью и водой из лужи, золотистые волосы повисли латунными сосульками, длинные ресницы слиплись, и он окончательно утратил весь лоск очарования. Теперь Адель не понимала, как вообще могла счесть его привлекательным. Озлобленный, проигравший, униженный — он пугал, а оставшаяся на руках кровь капрала жгла так, будто по его венам текла концентрированная кислота.

Капрал Тоулайн вернулся спустя мгновение — через новую дверь с плаца был прямой доступ в коридор, где находился медблок, поэтому много времени не потребовалось.

Адель с особым тщанием вымыла и обеззаразила руки, а затем обработала раны командора, параллельно напитывая его силой. В её глазах плескалось такое восхищение, что Кеммер согласился бы ещё на десяток подобных дуэлей, лишь бы она продолжала смотреть на него вот так — как на победителя и героя.

Перевязывая ему плечо, она наклонилась к самому уху и взволнованно спросила:

— А что дальше? Допустим, Фоль женится на мне и умрёт, но…

— Тс-с-с, моя леонесса, — едва слышно ответил он. — Просто доверься мне.

Она молча закончила работу, не упуская возможности нежно касаться его.

Несколько минут спустя командор сказал:

— Поднимайтесь на ноги, капрал Фоль. Поздравляю, вы затеяли жестокую игру и выиграли свой жестокий приз — брак с ноблариной Боллар.

На этих словах Адель вздрогнула и обхватила себя руками за плечи, но преданно следовала за Кеммером по пятам и готова была делать всё, что он прикажет.

Фоль посмотрел на небо и зашептал молитву Гесте, но изменчивая луна спряталась за очередное облако, и лица капрала не коснулся ни один лучик её благодати. Зато её сестра Таната мрачно наблюдала за собравшимися, окрашивая рыжеватым багрянцем металлический каркас над плацем.