Опасная любовь командора (СИ) - Муратова Ульяна - Страница 42

— Он служил в Чейстрезе дипломатом, ведь так?

— Да. Я нравилась ему и раньше, но так как я была помолвлена с другим, он не предпринимал никаких шагов, а когда отец меня отослал, Витальд добился назначения в Чейстрез и поехал следом. Сказал, что много раз видел, насколько сильно пренебрегал мною Отральд, и ни капли не верил, что я была в него влюблена. А ещё его не смутила моя седина, и он утверждал, что только слепец мог предпочесть Вивиану такой потрясающей красавице, как я, — Моэра улыбнулась, посмотрев на племянников с нежностью. — Вы не представляете, как много значили для меня эти слова. Они перевернули весь мой мир, подарили желание не просто жить, а быть счастливой. Витальд очень красиво за мной ухаживал и два месяца спустя сделал предложение. Мы вместе отправились к отцу, чтобы получить одобрение, и он согласился на наш брак при условии, что я его прощу и начну с ним разговаривать. Я согласилась, но прошло много лет до момента, когда действительно смогла его простить.

— Не думаю, что я бы смог, — задумчиво проговорил Кеммер.

— Я простила не ради него, а ради себя и своих детей. Ты знаешь, что мы с мужем не сразу стали родителями. Несколько лет ничего не получалось, и это было для меня ещё одним болезненным уколом судьбы. Вивиана рожала детей едва ли не каждый год, иногда по двое сразу. Как бы я ни хотела отпустить ситуацию, в душе всё равно цвела обида. А потом родился Де́рвин, и мой дом наконец стал полным. На несколько лет я и думать забыла о Болларах и проклятии, хотя чувствовала, что оно действует.

— Де́рвину в этом году исполнится девятнадцать? — уточнил Ирвен.

— Двадцать, — поправила Моэра. — Так вот, старый Боллар и двое его сыновей погибли, дела у Отральда шли не очень хорошо. А когда девять лет назад они вывели в свет старших двойняшек, я осознала, что тянуть больше нельзя, и нужно рассказать о проклятии.

— Почему ты хранила этот секрет столько лет? — спросил Кеммер.

— Этого я не планировала. Всё получилось само собой, а время пролетело так быстро. Поначалу я не в силах была даже встретиться с Отральдом, чтобы ему рассказать. А с рождением Дервина просто забыла обо всём. С появлением других детей времени думать о Болларах не оставалось. Да и будем честны, я никогда не испытывала чувства вины за то, что сделала. Возможно, я шагнула слишком далеко, но Отральду не стоило угрожать и унижать меня. Гордость не позволила спустить его оскорбления.

— Почему ты объявила о проклятии на балу? — спросил Ирвен. — Это выглядело как злая насмешка.

— Этого я тоже не планировала… Гвендолина, их старшая дочь, пошла красотой в Вивиану, и в свой первый же бал получила несколько брачных предложений. Нельзя было допустить, чтобы пострадали невиновные. Я дождалась, когда закончатся танцы, набралась храбрости и объявила о проклятии. Предупредила, что любой, кто сочетается браком с одним из Болларов, погибнет в тот же день. Разразился дикий скандал. Отральд, конечно, назвал меня жалкой сумасшедшей истеричкой и не поверил, но вскоре убедился, что я не лгала. Он даже попросил меня снять проклятие, но я отказалась. Он получил то, что заслужил.

Кеммер долго молчал, изучая лицо своей тёти, всё ещё красивое, несмотря на возраст. В глубине её тёмно-серых глаз не было ни сожаления, ни мстительного восторга, ни злости по поводу случившегося. Скорее — принятие.

— Соглашусь, что Отральд поступил с тобой жестоко, но теперь за его проступок по счетам платят его дети.

— Пусть платят, раз так решила богиня, — жёстко и решительно ответила нобларина Местр. — Если вы спросите моё мнение, то Боллары — дрянное семя, и я не пророню ни слезинки, когда их род исчезнет с лица земли. Не думаю, что у Отральда могли получиться хорошие дети. Он был таким же жестоким и трусливым интриганом, как и его отец. Уверена, таким же вышел и его сын. Вивиана всегда казалась кроткой до бесхребетности, но не знаю, возможно, у неё была чёрная душа, раз она выбрала в спутники именно Отральда.

— Почему тебя не осудили за проклятие? — задумчиво спросил Кеммер.

— О, Отральд пытался! Однако нам удалось доказать, что неснимаемым проклятие сделала именно богиня, а из-за наличия новорождённых детей тюремный срок мне заменили домашним арестом. Наложенное мною проклятие не относится к классу смертельных, по сути — это изощрённая форма проклятия безбрачия, а наказания за них не столь строги.

— Тётя, ты смогла бы снять проклятие?

— И вы туда же? — хмыкнула она. — Меня уже не раз просили об этом. И сами Боллары, и Дервин, и даже император. Мой ответ — нет. Проклиная Болларов, я едва не погибла. Молила богиню о помощи, и она щедро одарила меня. Я не стану проявлять неблагодарность и не пойду к ней ещё раз лишь для того, чтобы дети Отральда смогли продолжить его род. Мне нет дела до Болларов, ни один из которых так никогда и не принёс извинений.

— Но они на грани разорения…

— Это не мои проблемы. Разве их разоряю я? Пусть вопрос с их налогами и благосостоянием решает император. Если он не сделал для них исключения, то чего вы хотите от меня? Чтобы я пошла и рискнула своей жизнью ради благополучия Болларов? Ни за что! У меня есть свои дети, и я не оставлю их сиротами ради отпрысков Отральда. Кстати, когда люди говорят о проклятии Болларов, они всегда забывают, что Отральд тоже проклял моих детей в ответ. Но мужу удалось справиться с проклятием, и поэтому никто даже не упоминает о нём, словно это не стоит внимания.

— Хм… Отральд пытался отомстить.

— И у него не получилось. А у меня получилось, и я не буду делать вид, что стыжусь этого. Горжусь ли я содеянным? Нет. Но и никаких сожалений не испытываю. Боллары — дурное семя, и для всех будет лучше, если их род угаснет. Если уж на то пошло, я защитила репутацию семьи так, как этого не смог сделать отец. Я показала всей Империи, что когда играешь с Блайнерами в жестокие игры, то выигрываешь жестокие призы.

Эта семейная фразочка хлестнула Кеммера наотмашь. Он заново пережил момент, когда говорил её Адели сам, и ему внезапно стало невыносимо душно.

— А теперь ещё вот что хочу добавить, мальчики. Сёстры Боллар выросли настоящими красавицами, и я не удивлена тому, что вы пришли просить меня снять проклятие. Не знаю, каковы ваши мотивы, хочу лишь предупредить, что Боллары — изворотливые, жестокие и хитрые негодяи. Будьте осторожны, не давайте одурачить себя. Вы оба умны, привлекательны, состоятельны и добились карьерных высот. Не позволяйте ушлым, циничным сестричкам Боллар использовать вас в своих целях.

Слова тёти словно плетьми отстегали Кеммера. Он нервно оттянул воротник сюртука и сдавленно проговорил:

— Прошу прощения, мне нужно на воздух.

Когда он поднялся и пошёл к двери, тётя Моэра проводила его сочувствующим взглядом. Они с Ирвеном остались внутри и ещё около получаса беседовали, пока Кеммер нарезал круги по подъездной дорожке, кроя себя самыми последними словами.

Адель Боллар оказалась истинной дочерью своего рода, а он шагнул в расставленные ею сети, потеряв ум от вожделения.

И как теперь выбраться из этой западни?

Заря уже закончила рисовать в воздухе разноцветными красками, и канвас неба постепенно белел, выцветая. В свои права медленно и неотвратимо вступал день.

Кеммер настолько сильно погрузился в свои мысли, что забыл воспользоваться советом Десара. Так и не попросил тётю Моэру рассказать, что ей известно о Легранде Фоле.

Тридцать четвёртое эбреля. На рассвете

Кеммер

Ожидание требований Адели изматывало.

Прошло уже столько дней, а она до сих пор не сказала, чего хочет от командора. Чтобы женился? Чтобы откупился? Чтобы сохранил за ней должность и выдал премию? Чтобы упрашивал тётю Моэру снять проклятие?

Последнее он уже пробовал, так как давал слово. Насчёт остального — почти смирился.