Опасная любовь командора (СИ) - Муратова Ульяна - Страница 37

— А второго мужика?

— Он почувствовал вкус приворотного зелья, больше ничего. Сам он никого не опаивал и не собирался.

— А вы говорите, что у Разлома скукотища, — усмехнулся Десар. — А там вон какие страсти кипят. Ладно, пойдём, я тебя провожу.

Кеммер попрощался с коллегами Десара и вышел вместе с ним из кабинета. Уже в коридоре Десар тихо спросил:

— У тебя будут неприятности из-за этой девицы?

— Возможно, — не стал отнекиваться Кеммер.

— Если понадобится помощь, обращайся. Я завтра к вечеру уеду обратно на задание недельки на две, но Эрер с Меленом останутся в столице. Я им верю как себе. Ты надолго в городе?

— До тридцать шестого, на неделю. Хотел ещё к тёте Моэре заехать, есть у меня к ней несколько вопросов.

— Кстати, заодно расспроси её о твоей девице. У неё есть картотека… не просто картотека, а сокровищница! Она туда скрупулёзно вносит все сплетни, которые слышит. Пофамильно. Ты не представляешь, насколько ценный из неё информатор.

Кеммер благодарно кивнул, решив, что узнать информацию полезно не только об Адели, но и о Фоле:

— Спасибо за совет. Ты, кстати, Ирвена давно видел?

— Да, ещё в марте́ле. Я же в Эстрену уезжал, вот только два дня как приехал в Кербенн, но завтра снова вернусь туда. Возникли некоторые осложнения, требуется личное присутствие.

Братья как раз вышли из здания в постепенно густеющие вечерние сумерки.

— Ясно. Ну… удачи.

— Приходи завтра утром за результатом, Ким. И если ещё что-то нужно…

— Нет, пока больше ничего, Дес. Хотя спасибо за предложение.

Попрощавшись с братом, Кеммер направился к своему экипажу. Он уже знал, что в чае никакого приворотного зелья не было. Оставалась слабая, почти потухшая надежда, что из комбинации чая и конфет могло получиться нечто… специфическое.

Но с каждой секундой вера в это таяла, а в душе оставалась кристально чистая, ничем не сдерживаемая злость.

Тридцать первое эбреля. Вечер

Адель

По возвращении домой я проспала почти сутки и даже после этого не хотела просыпаться. Встала только тогда, когда в комнате появилась озабоченная моим состоянием Лунара и предложила провести диагностическое заклинание.

Этого ещё не хватало! Пришлось зашевелиться и вылезти из постели. Я буркнула пару слов сёстрам, а потом сбежала на крышу. Устроилась в старом скрипучем кресле-качалке и подставила лицо лучам Гесты.

Думала.

Пыталась понять, как справиться со всем, что навалилось за последние дни.

Жизнь и до этого не баловала, а теперь и вовсе казалось, что любая борьба бессмысленна, а каждая попытка хоть как-то наладить ситуацию лишь топит глубже в беспросветной бездне неудач.

Я даже месяца на столь желанной должности не продержалась!

И кого винить?

Командора, потому что он сразу захотел от меня избавиться и лишь искал повод. Хотя я изо всех сил старалась быть полезной. А потом… а потом он не остановился, когда почувствовал приворотное зелье, и ничего не сказал! Ещё и обвинил в такой гнусности!..

Фоля, потому что именно он устроил омерзительное чаепитие.

Себя, потому что… даже если бы я осознавала, чем может закончиться неподчинение командору, вряд ли смогла бы вот так просто бросить Мервела. И всё напрасно — спасти-то его не удалось!.. И зачем я вообще впустила Фоля и осталась с ним наедине? Могла же предположить, что ничем хорошим это не кончится. Не зря благородной нобларине нельзя оставаться с мужчиной тет-а-тет. Но я даже подумать не могла, что кто-то способен на такую подлость! Зато могла потом вешаться на шею Кеммера. Не просто не ушла, когда он дал шанс, а вцепилась в него и не отпускала весь остаток ночи. Даже не попыталась с эффектом от зелья побороться, хотя я — целительница!

И всю ночь таяла от наслаждения в руках мужчины, который утром не замедлил обвинить меня в гнуснейшем поступке.

Пожалуй, себя нужно винить в первую очередь.

Фолю необходимо как-то отомстить, но в плетении интриг и сложных схем всегда хорош был Брен, а я не смогу рассказать ему, что произошло. Просто не смогу. Не выдержу, если он начнёт смотреть на меня иначе. Как на Гвендолину…

Голова раскалывалась от тяжёлых мыслей, в висок словно загнали зазубренную спицу и медленно, с чувством её проворачивали.

Нужно как-то собраться с силами, найти точку опоры, подняться с кресла и жить дальше. Заняться простыми делами — уборкой и готовкой. Вымыть волосы. Заплести сложную косу Эве, поболтать с Лирой, спросить, как они справлялись без меня.

Вместо этого я полулежала в кресле, вертела в пальцах подарок интенданта и смотрела на практически полную луну, такую огромную и совершенную в своём великолепии. Звёзды купались в её щедром свете и мерцали на тёмном небосводе сотнями драгоценных эвклазов.

Интересно, а как Фоль планировал заставить меня молчать? Решил, что я побоюсь позора и скрою нашу связь? Или предложил бы денег?

А ведь я могла и взять... Учитывая уже нанесённый ущерб, взяла бы деньги и никогда никому не рассказала бы о случившемся. Как не решаюсь сделать это сейчас…

Возможно, Фоль шантажировал бы меня в дальнейшем и требовал бы желаемого ещё не раз. Попытался бы превратить в личную подстилку. От одной лишь мысли, что его план мог сработать, затошнило. Желание отомстить запекло в груди огненной кислотой.

При всех его недостатках, Кеммер не опустится до шантажа и принуждения, поэтому можно сказать, что мне повезло. Но почему-то счастливой я себя не ощущала. Отчаянно хотелось забыть о произошедшем, но оно останется со мной навсегда, и даже если бы с меня каким-то чудом сняли проклятие вот в эту секунду, я бы всё равно не смогла выйти замуж.

Геста, чем я так сильно прогневила тебя?

— Адель, с тобой всё в порядке? — взволнованно спросила Уна.

Занятая своими мыслями, я даже не услышала её шаги, пока она не подошла вплотную.

— Да, всё нормально. Просто устала. У нас в части случился прорыв, когда твари вылезли прямо из-под земли. Много людей погибло. Это было так страшно и тяжело. Мне нужно время, чтобы отойти.

Уна участливо улыбнулась и положила руку мне на плечо:

— Весь город об этом говорит. Даже не представляю, как ты это пережила…

— Знаешь, мне кажется, я ещё и не начинала это делать. Отодвинула все самые ужасные воспоминания куда-то вглубь и делаю вид, что двигаюсь дальше.

— Хорошая моя, — Уна села рядом. — Я собираюсь пойти в клинику, хочешь со мной? Или предпочтёшь остаться дома в одиночестве?

— Даже не знаю…

— Так ты подумай, я никуда не тороплюсь.

Сестра выжидательно посмотрела на меня, а я отвернулась и подставила лицо луне — просто не смогла выдержать сочувствующего взгляда.

Уна всегда была серьёзной на грани с чопорностью. С рождения. Да она даже слюнявчики почти не пачкала, а если где-то вдруг образовывалось пятнышко, то безутешно рыдала, пока её не переодевали в чистое.

Если для Кайры необходимость соблюдать приличия была поводом взбунтоваться, то для Уны — основой основ, внутренним стержнем и едва ли не смыслом жизни. Она шила себе строгие, закрытые платья, расставляла снадобья по алфавиту, а тарелки в посудном шкафу — по размеру и категорически не терпела беспорядка.

Удивительно, как две такие абсолютно разные девушки как Лиора и Лунара родились идентичными внешне.

В противоположность Уне, Лира — человек-праздник. Всегда весёлая, улыбающаяся и готовая подбодрить. Одни только её наряды чего стоили… Каждый раз в комнату словно заходила не девушка, а цветная хлопушка с конфетти. Правда, порученные ей дела периодически забывались, еда подгорала, посуда оставалась на столе немытой, а вещи в её шкафу словно кто-то перемешал гигантским венчиком в попытке приготовить одёжный омлет.

Однако, как бы я ни любила сестёр, поделиться случившимся ни с одной из близняшек не могла. Уну подобная новость потрясёт до глубины души, а Лира наверняка примется искать положительные моменты в произошедшем. От одной мысли о подобном разговоре к горлу подкатывал кислый комок.