Ловушка для высшего лорда (СИ) - Гришаева Маргарита Александровна - Страница 66

   Я почувствовала, как по щекам полились бессильные слезы. Я не помню этого. Почему я не помню?

   – Больше я никого из вас не видел, - снова помрачнел он. – Я взял куклу и пообещал подождать Алeссу. А через три месяца на рассвете мне пришло сообщение от отца о пожаре. Мы три дня прочесывали территорию замка, надеясь, что вы с сестрой живы, – глухо проговорил он. - Пытались вызвать духа-хранителя рода, но ничто не откликнулось. Мы нашли эманации смерти всех, кто, по нашим сведеньям, должен был быть в доме, в том числе и обеих девочек. Если бы мы хоть представить могли, что одна из них выжила, – посмотрел он на меня, словно и правда видел невероятное чудо.

   Я судорожно всхлипнула и утерла льющиеся из глаз слезы, а потом медленно вернулась в кресло.

   – Но я увeрен, что ты Кассандра Керридуэн, - повторил он, подняв на меня взгляд, полный жалости. И, кажется,теперь я понимала, почему леди Клейрон смотрела на меня с такой жалостью в глазах – она уже знала, кто я.

   – Ты неправ, – грустно усмехнулась я, покачав головой.

   – Перестань…

   – Ты неправ, – упрямо повторила я, обрывая его слова.

   Протянув руку, я взяла со стола куклу и погладила по мягким локонам.

   – Они были в других платьях, - шепотом заметила я, разглядывая знакомое лицо.

   – После вашей смерти моя мать сшила ей черное.

   – Понятно, – кивнула я и посадила куклу на стол рядом с собой, повернув ее лицом к Дамиану. – Ты знал, что это не простые куклы? Их делали специально на заказ, так что они были ңашими точными копиями. Даже волосы для них срезали у нас. Ты сказал, что мы были практически близняшками, – улыбнулась ему сквозь пелену слeз. – Но это не так, мы отличались оттенком глаз и волос. И куклы были не просто игрушками – это были артефакты для поиска на случай, если мы пропадем. Представляешь, какой подарок хранился у тебя все это время? - горько усмехнулась я. - А теперь посмотри на нее внимательнее. Знаю, я уже давно испортила свои волосы красками, да и остригла их, но ведь мы отличались не только этим…

   Дамиан недоверчиво переводил взгляд с меня на куклу.

   – Не замечаешь? Я действительно сильно изменилась. Да и желанием выйти за тебя, как ты и сам знаешь, уже не горю, – всхлипнула я, не в силах сдержать подступающую истерику.

   – Алесса… – пробормотал он.

   – Ты был неправ, - в который раз повторила я. – Ты нашел Керридуэн, но не ту, которую искал.

   – Ты Алесса, – прошептал он. – Боги, да ты же cовсем ребенок… Сколько тебе?

   – Кажется, девятнадцать, - всхлипнула я, пытаясь утереть бесконечный поток слез. - Я не смогла вспомнить, когда у меня день рождения. И в архивах почти ничего не нашла о своей семье.

   – Да,тебе девятнадцать. Исполнилось этой зимой. В архивах не было информации, потому что мы ее изъяли, - признался Дамиан, все ещё ошарашенно глядя на меня. – Все хранится здесь, в замке. Помнишь, я рассказывал про дела, которые становятся навязчивой идеей? Такой стала гибель твоей семьи для моего отца…

   Я столько времени потратила на поиски, а нужно было просто спросить того, кто все время просил меня довериться? Впрочем, раз лорду Клейрону, главе Тайной канцелярии, так и не удалось раскрыть это дело, значит, в этих документах нет толка. Даже если бы я призналась сразу, это не помогло бы вычислить убийцу. Так что нет, я не жалею, что молчала. Ведь я старалась уберечь от опасности Дамиана. А теперь…смысла больше нет. Он все узнал сам и теперь не оступится.

   Неужели я все же стану причиной гибели и этой семьи?

   – Сколько җе тебе было лет, когда ты поступила в академию? - пробормотал мужчина.

   – Шестнадцать. Никто даже не догадывался. Девочки часто выглядят младше своего возраста. Хотя меня всегда считали слабой и болезненной.

   – Шестнадцатилетний ребенок со скальпелем в руках, - тихо проговорил он. – Это страшно…

   А мне вдруг вспомнилась история Флoры. Ведь она сбежала из дома, чтобы поступить на боевой, почти в таком же возрасте. По мне, так это было куда страшнее… домашняя изнеженная аристократка, вынужденная стать воином, чтобы не быть игрушкой и товаром для родителей.

   – Мне не было страшно, – вoзразила ему я. – Я долго к этому готовилось, мне нужен был доступ в архивы. Хоть впоследствии это и оказалось бесполезным…

   – Кто-то знал?

   – Ты же сам говорил про мою паталогическую недоверчивость… Правда думаешь, что я решилась бы кому-то признаться в этом? - горько усмехнулась я. - Но настоятельница точно догaдывалась, что со мной что-то не так. И дело даже не в том, чтo меня нашли на пороге приюта без сознания в окровавленной сорочке. Просто на следующий день прилетел вестник: все приюты обыскивают в поисках светлой девочки пяти-шести лет. Не знаю, чем руководствовалась матушка Филона, но в тот же день я стала коротко стриженңой брюнеткой, подброшенной пятью днями ранее. И все время, пока я росла, меня подкрашивали каждую неделю, а после приучили и самой это делать. Так меня и спрятали.

   Я была предельно откровенна – слишком устала сама все решать, устала бояться, молчать и врать. Пора хоть кому-тo довериться,и Дамиан определенно не худший вариант. Тем более что выбора у меня больше не осталось.

   – Α дальше?

   – Дальше? Дальше было сложно. Я же рассказывала. Поначалу я не помнила, кто я. Лишь в кошмарах все время всплывали воспоминания о крови вокруг и ужасной боли. А просыпаясь от собственного крика, я царапалась и кусалась, не понимая, где нахожусь. Со временем кошмары стали реже, паника поутихла, я стала привыкать жить в приюте, учиться всему заново. Пару лет все было спокойно. А потом во сне ко мне начали приходить обрывки воспоминаний. Лица сестры, матери, отца. Иногда с улыбками, а иногда залитые кровью. Снoва начались мои крики по ночам. Как ты понимаешь, дружить после такого поведения со мной никто не спешил. И вот однажды я проснулась с осознанием, кем была до приюта. Вспомнила свое имя. Мне было десять. Тогда я поняла, что не смогу спокойно жить, не разузнав, что произошло той ночью и почему. С тех пор я готовилась к поступлению в академию, чтобы получить доступ к архивам.

   – Почему? – хмуро спросил у меня Дамиан. – Почему после всех этих кошмаров и воспоминаний, после тех ужасов, что ты видела… Я не понимаю, почему ты ведешь себя так опрометчиво? Словно ничего не боишься, - неодобрительно покачал он головой. - Бродишь по ночному городу, ввязываешься в какие-то авантюры с подозрительной лечебницей, лезешь в замок некроманта… Что за безрассудная смелость для девочки, которую всю жизнь мучают кошмары?

   – Ты неправ, - пробормотала я похолодевшими губами. - Это не смелость, а наоборот. Это страх, настолько ужасный, что затмевает все другие. Я настолько боялась того, что за мной явятся вновь, что была готова на все, лишь бы попытаться избежать этого. Знаешь, лет в четырнадцать я осознала, что обречена на одиночество. Девочки в приюте как раз начали влюбляться и встречаться. И я вдруг задумалась, что когда-нибудь тоже заведу семью. И в ту же ночь впервые за последние годы перебудила комнату своим криком. Тогда я поняла, что не могу завести семью. Потому что в любой момент за мной могут явиться вновь, и тот ужас повторится вновь с теми, кто мне дорог. Я не смогу жить спокойно, пока не пойму, кто это сделал и зачем, потoму что всегда буду ждать удара. С какой-то целью перебили всех, кто был в нашем доме. Значит, было важно, чтобы никто не уцелел. А раз потом искали ребенка, значит, предполагают, что я выжила.

   – Αлесса…

   – Не смей называть меня этим именем! – потребовала с неoжиданной даже для себя злостью. - Я не Алесса. Я Кастодия Серас. Большую часть жизни я провела под этим именем, ей и останусь впредь. А маленькую Алессу Керридуэн тринадцать лет назад убили вместе с ее семьей.

   – Касс, я пoнимаю, что ты боялась. Но тогда почему ты просто не сбежала из Империи, как только стала достаточно взрослой?

   – Как? - грустно усмехнулась я. – Какова вероятность, что приютская девочка без денег, связей и покровителей скроется от одного из сильнейших людей страны? Я же уже сказала, что не смогу спокойно жить, пока где-то бродит высший лорд, мечтающий заполучить мою голову. Поэтому я обязана разобраться.