Любовь Демона (СИ) - Ареева Дина - Страница 45

— Ангелине это не нужно, понимаешь? — пробую объяснить приятелю. — Ей вся эта моя месть нахер не сдалась. Она бы всех простила, даже мою мать.

Никитос хмурит лоб, напряженно думает. Поворачивается ко мне с просветленным видом.

— Слушай, есть идея. Ты мне помог, я тебе тоже помочь могу. Хочешь? Попробуем...

***

— Демьян, как хорошо, что я тебя встретила! Можешь помочь? — зовет взволнованный женский голос.

Оборачиваюсь, девка-блогерша сидит прямо на дорожке и призывно смотрит. Та самая, которая ко мне в ресторане подкатывала. Ангелина сразу забрала Миланку и в туалет сбежала.

Со стороны это смотрелось, будто я девку клею, а Ангел мне помешать боится. Пиздец меня из-за этого накрыло. Теперь снова она, глаза сверкают как проблесковые маячки.

Я такой взгляд сразу узнаю. Он означает выеби-меня-где-нибудь-поскорее.

Раньше бы я повелся, почему нет? Сейчас нигде вообще не торкает. Подхожу ближе.

— Что случилось?

— Я, кажется, ногу подвернула. Поможешь? — она морщится от боли, может, и правда подвернула. Но я об этом никогда не узнаю. Потому что мне похуй.

— Сейчас приведу кого-то из персонала, пусть вызовут медиков.

— И бросишь меня вот так сидеть в снегу? — смотрит с укоризной.

— Прикинь, да, — киваю, — я бы с радостью помог, но я тут с ребенком.

— Хотя бы на скамейку помоги пересесть.

— Эй, парни, — зову проходящих мимо инструкторов, — помогите девушке, мне за дочкой надо проследить.

— Сука! — несется вслед раздраженное, но мне правда похуй.

Оставляю Миланку с инструктором еще на час, обещаю, что спущусь один раз и приду. Наверху нахожу Ангелину, подъезжаю ближе.

— Как у тебя дела?

Она раскрасневшаяся, довольная.

— У меня получается, Демьян!

— Я даже не сомневался. Видела бы ты как там наша дочка выписывает! Спускайся, встретимся внизу.

Переглядываемся с Топольским. Он чуть заметно кивает и надевает шлем.

Ангелина начинает спускаться по трассе для начинающих, там более пологий склон. Примерно посередине трассы есть площадка, где молодняк отдыхает, затем продолжает спуск. Вот там я ее и поймаю.

Инструктора посвящать я не стал. Это наши с ней дела и отношения. Никитосу можно, он свой.

Начинаю спуск, возле промежуточной площадки замедляю скорость.

Вот сейчас, как раз Ангелина с инструктором остановились, он ей что-то объясняет. А на меня сверху уже летит Топольский.

Хорошо летит, демоняка...

Если бы он по-настоящему в меня врезался, нам бы обоим пиздец настал прямо здесь, на месте. Но он в последний момент берет влево и только делает вид, что касается. Я рывком подаюсь вправо, уворачиваясь, и сам отлетаю в сторону.

Пришлось вспомнить все, что знал и умел. Блядь, надо хотя бы боксом начать заниматься, а то все былые навыки растерял. В последний момент нога соскальзывает, и я уже по настоящему лечу в сугроб.

Хорошо не в овраг. Я планировал помириться, а не в больнице отлеживаться.

— Демьян! — звучит полный отчаяния крик.

Лежу в снегу, раскинув руки, глаза закрыты. Не совсем закрыты, сквозь приподнятые веки подглядываю, как мой Ангел ко мне по снегу бежит. В лыжных ботинках неудобно, как она еще в лыжах не побежала. Такая может.

Подбегает, падает рядом на колени. Захлебывается слезами, меня за плечи трясти начинает.

— Демьян, ты цел? Скажи, что ты жив, пожалуйста! — ревет.

Не скажу. Умру, если снова не полюбишь.

— Помогите! — она кричит в сторону и опять ко мне. — Демьян, любимый, открой глаза. Только не умирай...

Гладит, щеки целует.

Открываю глаза, смотрю в небо. Тучи висят, наверное, снег пойдет.

Улыбаюсь, обнимаю своего Ангела и к себе притягиваю.

— Ну раз любимый, то так и быть. Не буду умирать, поживу еще.

И пока любимая меня нахуй не послала, закрываю ей рот поцелуем.

Глава 33

Ангелина

— Ты притворялся! Притворялся! — вырываюсь, молочу обманщика по плечам, а по факту лишь выбиваю снег из непромокаемой ткани лыжной куртки.

— Не притворялся, — Демьян без особых усилий скручивает меня и снова притягивает к себе, — я умирал, а ты вернула меня к жизни. Не дерись, Ангел, я все равно сильнее!

Я возмущаюсь, отбиваюсь, но на деле испытываю невероятное облегчение от того, что Каренин жив.

Не передать, что я пережила, когда увидела, как на него на полной скорости несется Никита. Если бы они столкнулись... Лучше об этом не думать, от страха сразу сводит внутренности.

Никита вовремя сориентировался и в последний момент успел объехать Демьяна. Все произошло за какие-то доли секунды, я не успела опомниться. И увидела, как Демьян отлетает в сторону от трассы.

Перед глазами пронеслись кошмарные кадры из прошлого — инвалидное кресло, безжизненные ноги, отсутствующий взгляд.

Или еще хуже...

Неслась к нему, не разбирая дороги, а он притворялся!..

Его губы впиваются в мои, язык раздвигает зубы и проталкивается в рот. И у меня пропадает весь запал. Злость тоже куда-то уходит.

Какая разница, притворялся или нет? Главное же, что живой. И как минимум все конечности двигаются.

— Ты не представляешь, какой я счастливый, Ангел, — шепчет в губы Демьян, — просто не представляешь...

Он углубляет поцелуй, и мне становится совершенно наплевать, что мы лежим в сугробе, присыпанные снегом.

Вот абсолютно.

— Бро, ты как? — к нам по снегу пробирается Топольский с мужчиной в форме медработника.

— Норм вроде, — Демьян с явным сожалением выпускает меня из рук.

— Лежите и не двигайтесь, я вас осмотрю, — говорит мужчина. Отхожу, чтобы не мешать.

— Да все хорошо, — Каренин тем не менее дает себя осмотреть.

— Здесь болит? — медик сгибает его руку. Осматривает ноги. — А здесь?

— Вот здесь, — показывает Демьян на грудную клетку, — здесь все горит. Меня любимая любит. Меня сейчас порвет от счастья.

— Поздравляю, — бесстрастно кивает мужчина. — Идти сможете или вызвать носилки?

— Дойдет, — вмешивается Топольский. — Если никаких повреждений нет, мы сами доберемся.

Он отходит с медиком в сторону и вкладывает ему в руку купюру. Возвращается к нам. Демьян сидит на снегу, опираясь локтями о колени.

— Вставай, — Никита протягивает руку, — спустимся не подъемнике. Маша Миланку забрала, они в ресторан пошли. Ваш ребенок проголодался.

***

— Я с одной стороны хочу, чтобы она поскорее выросла. А с другой, когда она так быстро растет, жалко, — Маша кормит грудью Яну, я вызвалась пойти с ней.

Глядя на них, приятно вспомнить, как это было у нас с дочкой.

— Да, и мне иногда жаль, что Миланка выросла, — соглашаюсь с явным сожалением. Маша смеется.

— Ты так говоришь, будто Милана уже совершеннолетняя!

Я тоже улыбаюсь. В самом деле, что это я загоняюсь.

Возвращаемся в зал ресторана. Маша с дочкой идет вперед, у меня развязался шнурок на ботинке.

— Иди, я догоню, — кричу Топольской. В кармане жужжит телефон, достаю. Сообщение от незнакомого абонента.

«Ты не нужна ему, бледная моль. Приходи в Зимний сад, сама в этом убедишься».

Жар опаляет изнутри, кровь бьет в голову. Щеки горят, словно их припечатали раскаленным железом.

Это бред. Это пишет какая-то сумасшедшая.

И тут же вижу Демьяна. Сама не знаю, зачем делаю шаг в сторону и прячусь в нише, в которой на мраморной тумбе стоит высокая ваза с искусственными цветами.

Он проходит быстрым шагом, не замечая меня, и я не сомневаюсь ни секунды. Иду следом, держась ближе к стене.

В Зимнем саду два входа. Демьян направляется к одному, а я бросаюсь ко второму. Передо мной возникают кадки с деревьями, их листья переплетаются, образуя зеленый полог.

Вижу как Демьян входит в помещение, и ему навстречу бросается девушка, на которую утром все пялились в ресторане.

— Демьян! Наконец-то! А я жду, жду...

Сердце обрывается, но я не успеваю даже ничего подумать, как девушка взвизгивает, а следом раздается холодный голос Каренина, от которого у меня по позвоночнику ползут ледяные мурашки.