Песец всегда прав (СИ) - Видум Инди - Страница 33

С ядами интересная идея. Это нынешние не действуют, а вот те, что шли в комплекте с ДРД, требуют проверки. Но есть способ, проверки не требующий.

— Изнаночный металл действует. Только нужно сразу рубить голову.

Греков повернулся к Шелагину.

— Слыхал? Вот оно, правильное воспитание. Парень четко знает, что нужно делать, чтобы получить результат. И никаких терзаний. И не говори мне, что князья не мстят.

— Почему не мстят, мстят, — признал Шелагин. — Но мстят, так чтобы их нельзя было обвинить. В глазах обычных людей князь и его семья должны выглядеть абсолютно честными и справедливыми. «Полный сил маг убил беззащитную старушку» — именно так будет интерпретироваться, если кто-то попадется. И тогда даже признание Ильи наследником не поможет — против нас выступят все и шелагинское княжество будет уничтожено.

— Оно и так будет уничтожено, если вы будете сопли на кулак мотать, — не выдержал я. — Император с Живетьевой строят планы, как нас всех грохнуть. Пока склоняются к тому, что самолет, на котором мы все будем возвращаться со следующего Совета, рухнет на скалы.

Оставив народ переваривать сказанное, я пошел на кухню за дополнением к мясу. Таскать порциями я не захотел, взял весь ларь, благо там все равно облегчение веса работало. Так и принес, поместил ларь рядом со входом в беседку и достал для начала овощную нарезку.

— Никогда не думал, что спрошу такое у пацана, — сказал Греков, — но вариантов нет. Илья, ты смог бы убить Живетьеву?

— Без изнаночного клинка — нет. С ним можно попробовать.

— Только попробовать?

— Без гарантий, — признал я. — Я никогда никому не рубил голову. Рука может дрогнуть. А если не получится с одного замаха — только удирать и делать вторую попытку через какое-то время.

И удирать быстро, потому что я был уверен: у Живетьевой есть куча наработанных приемов на такой случай и, если ее не убить одним ударом, она применит что-нибудь, не оставляющее шансов неудачливому убийце. А с магией Пространства второго уровня имелась вероятность удрать до того, как сработают уже навыки старушки. Собственно, план и был таким: рубануть — и в портал.

— Где мы тебе клинок возьмем? У князя только кинжал.

— Такой же как был у Живетьева? — хмыкнул я. — Он разве что в переплавку. Но даже с ним будет очень мало. Подойдет и изнаночный металл россыпью, в количестве, достаточном для изготовления клинка. Немного у меня есть, в том числе спица от Живетьева. Но набирается очень медленно.

— Он у всех набирается медленно.

— У Власова может быть. Я ему сдуру первую находку продал, — вспомнил я. — Может, и кроме меня ему кто-то приносил.

— Увы, он не для себя собирал, — мрачно сообщил Греков. — И его Изнаночный металл уже даже не в нашем княжестве.

— Если мы начнем скупку металла, то после смерти Живетьевой будем первыми, к кому придут с вопросами, — подал голос Шелагин.

— Значит, только собирать. — вздохнул я. — Придется мне почаще выбираться на Изнанку.

«Чем выше уровень Изнанки, тем больше там можно найти металла», — сообщил Песец.

Информация для меня была почти бесполезной, потому что прокол рядом с Горинском пока был моим потолком. В еще один официальный Прокол, существующий в нашей стране, я бы так нагло не полез: судя по видео в сети, твари там посерьезней, чем в том, что соединяет шелагинское княжество и Дальград.

Глава 17

Разговор по большей части вертелся вокруг соревнований, императора и Живетьевой. Но больше, разумеется, обсуждалась первая тема. Советы сыпались со всех сторон. Греков вообще предложил, чтобы по возможности я брал хорошей реакцией, а не редкими заклинаниями.

— Ничего лишнего не свети, — сказал он с таким видом, как будто не сомневался, что я показал им с Шелагиным не все свои возможности. — В твоей ситуации лучше проиграть, чем повесить на себя табличку «У меня есть доступ к заклинаниям Древних».

— Мой проигрыш — удар по репутации Шелагиных. Я и без того ничего лишнего не показываю.

— А алхимия? Ты в курсе, что у Прохоровых носом землю роют, пытаются выяснить, у кого ты базу по алхимии купил. Самый вероятный продавец, к твоему счастью, успел умереть и даже наследников не оставил, но поскольку прохоровские его контактов с тобой не зафиксировали, поиск продолжается. Глядишь, дороются до предположения, что вы что-то выкопали у Волкова и утаили.

— Пусть дорываются, — фыркнул Олег, пребывающий в полной гармонии с собой. Хорошая компания сегодня и ожидание чуда завтра — залог прекрасного настроения. Почему-то дядя даже не сомневался, что артефакт рабочий и у него всё получится. — Нас несколько камер снимало. Что мы оттуда взяли? Кирпич да ящик Древних. Пустой ящик. Это на камеру было видно. Илье захотелось что-то на память получить из недорогого.

— Вы тоже ящик взяли, Олег Васильевич, — проявил нездоровую осведомленность Греков.

— Да разозлил меня этот придурок, — хмыкнул Олег. — Алексей Дмитриевич, сами посудите, продал бы вам Волков запись, если бы не был уверен, что там ничего нет?

— С чего вы взяли, что я у него что-то покупал? — фальшиво удивился Греков.

— Вы лично — нет, но по вашей указке — точно. Потому что Волков — не из тех, кто что-то отдаст просто так, он на всем пытается поиметь выгоду.

Греков заржал.

— А вот и ошибаетесь, Олег Васильевич. Бесплатно он нам записи предоставил, когда жалобу подавал, с требованием, чтобы вы к нему на раскопки вернулись.

Олег развел руками, в одной из которых был запотевший бокал с пивом, в другой — вилка с колбаской по новому рецепту. Блюдо оказалось настолько вкусным, что колбаска была уже последней, утащенной Олегом прямо из-под носа Грекова, который даже немного расстроился от такой несправедливости и намекнул, что лучшее угощение должно доставаться гостям. На намёк дядя внимания не обратил. Колбаска в Олега уже не лезла, потому что обожрались мы просто-таки неприлично, но оставить такую вкуснятину он не мог. Мучился, страдал, откусывая по небольшому кусочку. Но поскольку после каждого укуса по дядиному лицу разливалось блаженство, сомнений не было: последней колбаске суждено быть полностью съеденной.

— Значит, сам дурак, что выдал вам бесплатно, — резюмировал Олег. — Я же с ним вообще не хотел работать, только по просьбе Лихолетова согласился. Мутный, противный, жадный тип. Мы ему сейчас вообще непозволительно много времени уделяем. Прохоровским-то он наверняка продал. Они, выходит, ничего подозрительного не нашли, иначе не алхимика бы искали, а приставали к нам с требованием вернуть артефакт княжеской важности. А что контактов не зафиксировали, так мы же вне раскопок были не под наблюдением.

— Так-то версия рабочая, — признал Греков. — Проблема в том, что части рецептов, которыми владеет Илья, у того алхимика не было. Потому и продолжают рыть. Да и в принципе выглядит сомнительным выучить всё за одно посещение.

— А записи? — влез уже я. — А дневники и разработки?

— Короче, Илья, шутки шутками, но когда вокруг человека выявляется слишком много странностей, им начинает интересоваться уже не княжеская СБ, — серьезно сказал Греков. — Кирпичи эти ваши Прохоровы принялись закупать, причем в таких количествах, как будто собрались строить из них летний домик для отдыха.

— Если нет ума и есть лишние деньги — пусть покупают. Нам-то что за них переживать? Кстати, как там дела продвигаются с расторжением договора? А то я так и не съездил на свою фабрику.

— Почти согласовали, — сказал Шелагин. — Возможно, к концу этой недели определятся окончательно, тогда и договор составят, и границы утвердят.

Он почему-то поморщился. Греков, глядя на него, опять засмеялся.

— Что, переживаешь, что Юлианну уже на тебя повесят?

— Так-то логично, — заметил Олег. — Они же с Шелагиными хотели породниться.

— Где ж логично-то? — вспылил княжич. — Никакой логики не вижу в том, чтобы мне на ней жениться. Раньше речь шла об объединении княжеств. А сейчас что?