Эликсир сущности (СИ) - Рудин Алекс - Страница 47

— Алексей Дмитриевич, а что вы сейчас пытаетесь от меня скрыть? — поинтересовался я.

Глава 23

Граф Толубеев и Нагайцев снова переглянулись.

— О чем вы, Александр Васильевич? — не слишком правдоподобно спросил Толубеев. — Мне нечего скрывать от вас.

Я досадливо поморщился — граф совсем не умел врать. Лицо Нагайцева тоже выдавало напряжение.

— Не стоит ребячиться, ваше сиятельство, — спокойно предложил я. — Вы не ждали моего приезда, а теперь пытаетесь под надуманным предлогом не пустить меня в конюшни. Кроме того, мой магический дар прямо-таки кричит о подвохе. Вынужден напомнить вам, что только с помощью моего дара вы смогли решить проблемы с Уральским банком.

Толубеев не выдержал моего взгляда и отвернулся. Его губы скривились от досады, но досадовал граф, скорее, на самого себя.

— Ладно, что уж там, — не выдержал он. — В самом деле, глупо обманывать Тайновидца. В общем, поймали мы с Ефимом того мерзавца, который опоил Мальчика.

— И собирались промолчать об этом? — удивился я. — Не понимаю вас, Алексей Дмитриевич. Надеюсь, вы сообщили в полицию?

Вместо ответа граф Толубеев укоризненно посмотрел на Нагайцева. Нагайцев, в свою очередь растерянно развел руками.

— Мы хотели сначала сами узнать, кто он, — объяснил Толубеев. — А уж потом преподнести его вам. Так сказать, на блюдечке с золотой каемочкой.

— Он что, снова пробрался в конюшни в чужом облике? — догадался я.

— В том-то и дело, — кивнул Толубеев. — Представляете, как я на него зол? Поэтому и не сказал никому. Решил сам разоблачить негодяя.

— Хотели получить моральное удовлетворение? — улыбнулся я.

— Вот именно.

— И что же этот лазутчик?

— Молчит, подлец, словно воды в рот набрал.

— Раз уж все выяснилось, вы позволите мне с ним поговорить? — поинтересовался я.

— Разумеется, Александр Васильевич.

Расстроенный Толубеев собрался, было, обидеться. Но, к счастью, передумал.

— Прошу, — кивнул он и первым пошел к воротам.

— Как вы его поймали? — спросил я у Нагайцева.

— Да очень просто, — ответил вместо тренера граф. — Я как услышал, что с Мальчиком случилось, так сразу примчался на конюшню. Всыпал здесь всем по первое число. А потом поставил условие — если хотят по-прежнему на меня работать, то помогут мне поймать негодяя, который опоил Мальчика.

— А с чего вы взяли, что он снова здесь появится? — удивился я.

— Не один вы хитрить умеете, Александр Васильевич, — довольно улыбнулся Толубеев. — Я-то сразу понял, кто этого мерзавца подослал. Фамилию точно не назову, но уверен, что это один из моих конкурентов. Не только я в столице скаковых лошадей держу, есть и еще заводчики.

— И что же вы сделали? — заинтересовался я.

— Пустил слух, что с Мальчиком все в порядке. Со скачек его снимать не стал, как вы и посоветовали. А сам тем временем устроил засаду. Посадил конюхов в конюшню, и охранную магию отключил.

— Рискованно, — заметил я.

— Ничего подобного, — возразил Толубеев. — Ефим мне честно рассказал, что это его парнишки вина. Вот этим мы и воспользовались. Отключили магию и отправили парня в Сосновку к его зазнобе. А сами стали караулить. Вот около полуночи и схватили подлеца. Конюхи его помяли маленько, чтобы разговорить. Но он крепким оказался — молчит.

— Надеюсь, вы его не покалечили? — встревожился я.

— Да его за такие фокусы убить мало, — упрямо сказал Толубеев. — Сами увидите.

Он повел нас через тренировочный круг к коттеджу. Туннелонец молча шел за нами. Он крутил головой по сторонам, словно принюхивался.

Заметив мой интерес, туннелонец тихо сказал:

— След магии Огненного Скакуна. Я его чувствую.

Вслед за графом мы поднялись на второй этаж. Толубеев толкнул дверь конторы:

— Вот, полюбуйтесь на мерзавца!

Войдя, я удивленно хмыкнул. Привязанный к стулу человек был точной копией тренера Нагайцева — за тем исключением, что нижняя губа у него была разбита, левый глаз заплыл синяком, а на подбородке запеклась кровь.

Я даже посмотрел на тренера, а потом снова перевел взгляд на сидящего — просто, чтобы сравнить.

Одно лицо, и не отличишь.

— Кто вы? — спросил я.

Человек посмотрел на меня и скривил лицо в страдальческой гримасе.

— Вот и господин Тайновидец пожаловал, — злорадно сказал он. — Доброго дня вам, ваше сиятельство!

Голос его похрипывал, но был похож на голос тренера.

— Сволочь! — вспылил Толубеев. — Он еще издевается!

Сжав кулаки, он шагнул к задержанному.

— Не стоит этого делать, Алексей Дмитриевич, — сказал я.

— Вот именно, — издевательски подтвердил задержанный. — Кое-кто знает, что я здесь. Так что хоть убейте — вам же хуже. Все под суд пойдете. А это еще кто?

Он с подозрением уставился на туннелонца.

— Вы что-нибудь нашли при нем? — тихо спросил я Нагайцева, не сомневаясь, что задержанного обыскали.

— Вот.

Нагайцев протянул мне тонкую пробирку, в которой плескалось незнакомое зелье.

— Это не мое, — увидев зелье, сказал задержанный. — Вы ничего не докажете.

— Конечно, не ваше, — усмехнулся я. — И то зелье, которым вы опоили Мальчика — тоже не ваше. И то, которое вы выпили, чтобы стать похожим на господина Нагайцева. Вы ведь не покупали их у купца Сойкина?

— Не покупал, — нагло заявил задержанный. — Я вообще не понимаю, о каких зельях вы говорите. Если вы немедленно меня не отпустите, я сам заявлю на вас в полицию.

— Разумеется, — согласился я. — Вы купили зелье у его помощника Хвата, который очень вовремя пустился в бега.

— Не знаю никакого Хвата. Я вообще не понимаю, о каких зельях вы говорите. Да, я случайно забрел на частную территорию — просто из любопытства. За это в тюрьму не сажают. А вот вам придется плохо. Вы задержали и избили меня.

Он хорохорился, не понимая всей серьезности своего положения.

— Развяжите его, — сказал я Нагайцеву.

А сам взял второй стул и сел напротив задержанного.

Нагайцев вопросительно взглянул на графа Толубеева. Тот посмотрел на меня и кивнул Нагайцеву.

— Развяжи его, Ефим.

Нагайцев завозился с узлом. Потом взял со стола нож для бумаг и перерезал веревку.

— От чьего же имени вы собираетесь судиться? — с улыбкой спросил я. — Кто вы на самом деле?

— Это вас не касается, — растирая запястья, ответил задержанный.

На его коже виднелись следы от веревок.

— Видите?

Он вытянул руки перед собой.

— Это вам даром не пройдет. Любой целитель определит, что меня связывали.

— Сколько часов вы провели здесь? — спросил я.

— Мы поймали его сразу после полуночи, — ответил Толубеев.

— Больше трех часов, — кивнул я. — И до сих пор не приняли свой настоящий облик. Так я и думал.

— Что вы «так и думали»? — с вызовом спросил задержанный.

— Хват продал вам зелье, от которого нет противоядия, — объяснил я. — Он сказал вам об этом?

Напускная уверенность мгновенно слетела с задержанного. Он забыл про свои запястья и с тревогой уставился на меня.

— Вы врете, — неуверенно сказал он.

— Не имею такой привычки, — улыбнулся я. — Впрочем, если вы не верите мне, то сможете спросить об этом у полиции. Думаю, полицейские уже задержали Хвата.

Я откинулся на спинку стула, и она громко скрипнула.

— Ваша прежняя жизнь закончилась навсегда. Теперь вы подозрительный бродяга без документов, с чужим лицом. Разумеется, мы выясним, кем вы были раньше. Хват не станет молчать. Но вот подтвердить свою личность вы уже не сможете.

Рот лже-Нагайцева испуганно приоткрылся. Он переводил взгляд с меня на графа Толубеева и обратно.

— У вас была работа? — сочувственно спросил я. — Квартира, счет в банке? Друзья, семья? Попрощайтесь со всем этим, пока есть время.

— Дайте мне воды, — хриплым голосом попросил задержанный.

— Дайте ему воды, — кивнул я Нагайцеву.

Тренер налил воду из графина, стоявшего на столе, и протянул задержанному стакан.