Эликсир сущности (СИ) - Рудин Алекс - Страница 20

Видно, роль важного дворецкого очень нравилась старику.

— Садовник Люцерн не приходил? — спросил я, подцепив вилкой поджаристую колбасу.

— Посыльный из лавки прибегал, Александр Васильевич. Принес продукты — картошку, колбасу и сметану. А больше никого не было.

— Интересно, поймал ли господин Люцерн таинственных похитителей муравейника, — улыбнулся я.

— У него муравейник украли? — удивился Игнат. — А кому же мураши могли понадобиться? Или у нас в округе ведьма завелась?

— Ведьма? — заинтересовался я. — А ведьмы в своем колдовстве используют муравьев?

Слухи о зловредных ведьмах частенько ходили по захолустным уголкам Империи. Ничего удивительного — магическим даром обладали далеко не все, а людям хотелось почувствовать причастность к магии. Вот и выдумывали косматых старух с горящим взглядом, могущих наслать на человека порчу или проклятье. Зотов как-то говорил мне, что при проверке все подобные слухи неизменно оказывались выдумкой.

— Конечно, используют, — убежденно кивнул Игнат. — Вы ведь знаете, Александр Васильевич, что я родом из деревни?

— Знаю, — улыбнулся я.

Именно в деревнях слухи о ведьмах распространялись с особенным упорством.

— Я еще мальчонкой был, — увлеченно вспоминал Игнат. — А родители у меня кур держали. И вот как-то захотелось мне леденцов с ярмарки. Украл я из-под наших кур десяток яиц, продал и купил себе леденцов. Отец заметил пропажу и сразу на меня подумал. Начал меня спрашивать, а я молчу, не признаюсь. Отец рассердился и повел меня к ведьме. Она у нас в деревне жила. Верите, Александр Васильевич, ей лет двести было, не меньше!

— Верю, Игнат, — улыбнулся я, едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться.

— Привел меня отец к ведьме в дом, толкнул на лавку. Я сижу, ни жив, ни мертв от страха. А ведьма на меня глазищами зыркнула, пихнула мне в руки деревянную плошку с какой-то гадостью и велела пить.

— И ты выпил?

— А куда деваться, Александр Васильевич? — удивился Игнат. — Отец бы меня так и так выпорол. И вот я пью, а язык щиплет, словно кислотой. Знаете, как в лесу возле муравейника кислым пахнет?

Я припомнил, что возле украденного муравейника садовника Люцерна и впрямь почувствовал характерный кислый запах.

— Точно вам говорю, ведьма муравьев натолкла и смешала с травами, — убежденно сказал Игнат. — У меня даже язык онемел. А ведьма и спрашивает, мол, ты украл яйца?

— А ты что?

Я все же не выдержал и рассмеялся, но Игната это совершенно не обидело.

— А я все и рассказал. Не хотел, а не смог удержаться. И как яйца таскал, и кому их продал. И как леденцы покупал у лавочника. Все выложил, как на духу!

— И что же тебе за это было?

— Известно, что. Выпорол меня отец и на неделю дома посадил — не пускал на улицу с ребятишками играть. Он ведьме-то за колдовство еще два десятка яиц отдал.

— Забавная история, — улыбнулся я. — Но, думаю, ведьма здесь ни при чем.

— Вам виднее, — кивнул Игнат.

Но по выражению его лица я видел, что старик со мной не согласен.

— Спасибо за завтрак, Игнат, — сказал я и отодвинул от себя пустую тарелку.

Игнат тут же принялся убирать со стола.

— А все же, колокольчики на ограду я бы повесил, — убежденно сказал он.

— Что за колокольчики? — заинтересовался я.

— А вы не знаете? — удивился Игнат. — Колокольчики от ведьмы первое средство. Не любит она их звон. Это мне уже потом ребятишки рассказали.

Я искоса взглянул на Игната и увидел, что он совершенно серьезен. Старик тревожился — и совсем не за себя, а за меня.

— Если тебе так будет спокойнее, можешь повесить на ограду колокольчики, — улыбнулся я. — Только сделай милость, купи для них красивые цепочки, не привязывай веревками. Деньги я оставлю.

— Понимаю, ваше сиятельство, — готовно закивал повеселевший Игнат. — Какие же веревки на графской ограде? Самы красивые цепочки закажу в мастерской.

Ну, вот. И старику будет, чем заняться, и для гуляющих в парке горожан появится новое развлечение.

— Сварить вам кофе, Александр Васильевич? — спросил Игнат.

— Пожалуй, нет, — решил я. — Прогуляюсь до кофейни Набиля, выпью пару чашечек на свежем воздухе.

— У нас-то на балконе тоже воздух свежий, — проворчал старик.

Похоже, он ревновал меня к кофейне таинственного тысячелетнего джинна.

Я только улыбнулся на его ворчание.

— А кабинет-то посмотрите, Александр Васильевич? — вспомнил Игнат, подавая мне пиджак.

— Кабинет? — удивился я.

И тут же вспомнил, что вчера Игнат и в самом деле говорил про рабочий кабинет, который чудесным образом появился у меня в доме.

— Дом-то старался, — намекнул Игнат. — Хотел вам угодить.

— Конечно, посмотрю, — улыбнулся я. — Где он?

— Вот здесь.

Старик торжественно распахнул передо мной дверь. Я попытался вспомнить, видел ли ее раньше, но так и не вспомнил.

Похоже, дом менял не только себя. Или это дверь выглядела так уместно, словно ей и полагалось быть здесь всегда.

Я вошел в кабинет и довольно улыбнулся.

Отличное рабочее место!

Свет из широкого окна падал сквозь зелень садовой листвы на широкий письменный стол. В удобное кожаное кресло так и хотелось присесть.

У дальней стены стояли еще два кресла для посетителей, а между ними — низкий столик, на котором удобно держать стаканы с напитками и выписывать банковские чеки на солидные суммы.

На столешнице лежало письмо от господина Иевлина в плотном конверте, на котором серебром была оттиснута надпись «Долгожданная радость».

Я открыл один из ящиков стола — он выдвинулся легко и бесшумно. Разумеется, ящик был пуст. Я убрал в него конверт и снова закрыл ящик.

Пожалуй, надо будет купить сюда хороший ковер на пол, а также всякие безделушки вроде настенных часов и солидного письменного прибора. А еще лучше — заказать их в мастерской Севы Пожарского. Ведь моему другу тоже нужны заказчики.

А у меня заодно появятся охранные артефакты. Сейчас дом и сам отлично справляется с защитой. Но если мне придется впускать сюда посторонних, то лишняя предосторожность не повредит.

Шкаф для напитков справа от стола смущал своей пустотой.

— Игнат, сегодня же пошли зов приказчику винной лавки, — сказал я. — Пусть доставит несколько бутылок хорошего вина и полный ассортимент крепких напитков.

— Сделаю, ваше сиятельство, — деловито кивнул Игнат.

Я все же не удержался, и на минутку присел в кресло. В нем было удобно, словно мебель делали специально для меня. Я не сомневался, что именно так и обстояло дело. Уж дом-то знает меня, и все мои привычки.

Я откинулся на спинку, и она мягко подалась назад, но даже не скрипнула.

— Замечательно, — вслух сказал я. — Спасибо!

И по накатившему теплому ощущению понял, что меня услышал не только Игнат, но и дом. Он был доволен тем, что сумел меня порадовать.

— Думаю, что буду проводить в этом кабинете немало времени, — сказал я. — Поэтому хорошо бы и здесь поставить столик с шахматной доской.

Дом снова откликнулся теплым вниманием и сдержанной радостью. Я понял, что он полностью согласен со мной.

Я закрыл за собой калитку и пошел знакомой тропинкой к кофейне Набиля. Летнее солнце уже поднялось над верхушками старых лип. Ночная роса на траве высохла, над клумбами деловито жужжали пчелы. Интересно, может они залетели сюда с Потаенной поляны садовника Люцерна?

Странно, что садовник не заглянул ко мне сегодня утром. Уж он-то наверняка знал, что я сгораю от любопытства и не откажусь послушать новую историю про таинственных ночных похитителей зверобоя и муравейников.

Хотя… Если господин Люцерн всю ночь просидел в засаде, то сейчас он просто-напросто отдыхает. Спит в своей сторожке на дальнем краю парка.

Я видел его сторожку издали, но господин Люцерн никогда не приглашал меня к себе в гости и не рассказывал, как он живет. Я даже не знал, спит ли он вообще. Кто их разберет, этих магических существ — может, они никогда не спят.