Эликсир сущности (СИ) - Рудин Алекс - Страница 15

По пути я заглядывал во все разбитые окна. И везде видел одно и то же — пыль, разруху и запустение.

В одной из комнат я заметил грузный сейф. Он притаился в углу, толстая дверца была приоткрыта. Насколько я мог видеть, сейф был совершенно пуст.

Его не украли только потому, что он был слишком тяжелым. К тому же, устаревшей конструкции, такой вряд ли мог кому-нибудь пригодиться.

Хотя… Владелец антикварной лавки мог бы продать такой сейф какому-нибудь любителю старины.

В другом помещении стояла жаростойкая печь, рассчитанная на высокую температуру. Об этом говорил ее толстый корпус, выложенный изнутри огнеупорным кирпичом.

И никаких следов того, что в этом здании недавно работали.

Но ведь мобиль зачем-то подъезжал к нему? Вывозили остатки уцелевшей мебели?

Я покачал головой и вернулся к задней двери, собираясь сделать то, чего мне решительно не хотелось делать.

Я решил войти внутрь.

Благоразумие подсказывало мне, что делать это не стоит. Но зачем тогда я сюда пришел? Чтобы развернуться и уйти ни с чем?

Возможно, купец Сойкин каким-то образом использовал заброшенную лабораторию. Поэтому и не захотел ее продавать. Совершенно не обязательно, что он делал здесь что-то незаконное — нельзя же в каждом купце подозревать преступника. Многие зелья и сейчас разрешены к свободной продаже, их можно купить в любой лавке или аптеке.

А ремонт здания купец не делает, потому что не хочет привлекать внимание. Или у него просто нет свободных денег — торговые люди стараются пустить в оборот каждую копейку.

В любом случае, практичнее выяснить все прямо здесь и сейчас, а потом с легким сердцем выкинуть это дело из головы.

Успокаивая себя таким образом, я потянул створку двери. Она открылась с еле слышным скрипом — смазать дверные петли никто не позаботился.

Я вошел и оказался в широком длинном коридоре. Пол и стены были выложены дешевой гладкой плиткой, а потолок когда-то покрашен белой краской. Но он давно потемнел и покрылся желтыми пятнами.

Коридор тянулся вдоль всего здания, а в него выходили двери остальных помещений. Очень простая и понятная планировка.

Я пошел по коридору, поочередно заглядывая в каждую дверь. В здании было тихо, так что я слышал только звук моих шагов и собственное дыхание. Это давило на психику не хуже, чем разговор с высокоранговым менталистом.

Я не заходил в комнаты. Все равно я совершенно не разбирался в алхимии, и по остаткам посуды никак не смог бы понять, что за зелья здесь варили.

Подошел только к сейфу и заглянул в него.

Пусто.

Зато в следующей комнате я обнаружил металлическую лестницу, которая вела не только наверх, но и вниз. Значит, под зданием был подвал.

Я не стал спускаться туда, а сначала поднялся на второй этаж. Во мне теплилась надежда, что там найдется что-нибудь интересное.

Ничего. Такие же заброшенные комнаты, только еще меньше размером. В некоторых стояли письменные столы без ящиков и старые стулья.

Придется спускаться вниз.

Я пару минут постоял на лестнице, убеждая себя в том, что никакой опасности нет. Это просто нервы, только и всего. За все время, что я находился в здании, я не слышал ни шагов, ни голосов. Никого тут не было, кроме меня.

Я спустился на первый этаж. Подобрал отвалившуюся от стены плитку с острыми углами и увесистой лепешкой окаменевшего раствора. Тяжесть импровизированного оружия успокаивала, и я спустился в подвал, из которого тянуло могильным холодом.

Здесь была еще одна дверь, и она тоже оказалась открыта. Значит, ничего интересного там нет, сказал я себе. Какой дурак станет оставлять открытой дверь в помещение, где хочет что-то спрятать? Правильно, никакой. Так что я только загляну туда и удостоверюсь, что там пусто.

Так оно и было. В подвале даже оказалось достаточно света — он проникал в помещение через узкие окна, которые тянулись вдоль самой земли. Окна были затянуты ржавой железной сеткой — от крыс. Снаружи их полностью скрывали заросли бурьяна.

Улыбнувшись собственным страхам, я обошел пустой подвал. И вот тут-то…

Я снова почувствовал границу магического пространства. Только в этот раз не пересек ее.

Граница была, но она не пускала меня внутрь. Мягко отталкивала.

Я зашел с одной стороны, потом с другой. Ничего не изменилось. Я видел стены подвала, сложенные из щербатого кирпича, видел каменный пол.

Это напоминало блуждание по лабиринту в поисках выхода. Ты точно знаешь, что выход есть, но найти его не можешь.

Значит, что-то здесь все же спрятано. И спрятано при помощи магии.

Самый надежный способ, если подумать. Даже если какой-то человек по невероятной случайности забредет в этот подвал, он просто ничего не заметит.

Я обнаружил границу невидимого магического пространства только потому, что сегодня утром побывал на Потаенной поляне. Да и то не был уверен в своих ощущениях.

Может, все это мне только кажется?

Я еще несколько раз прошелся по всему подвалу, прислушиваясь, приглядываясь и даже принюхиваясь.

Ничего — ни потайной двери, ни странных выступов, ни надписей. Только невидимая магическая граница, за которую я не мог проникнуть, как ни старался.

Ладно, пора отсюда выбираться. Надо, пожалуй, заглянуть в Незримую библиотеку и порыться в книгах. Наверняка там написано немало любопытного о магических пространствах.

А еще неплохо бы познакомиться с купцом Сойкиным. Поговорить с ним и выяснить, что он здесь прячет.

Я поднялся обратно на первый этаж. Положил плитку на прежнее место и вышел на улицу. Здесь весело светило солнце, теплый ветер накатывал волнами.

Как же хорошо!

Словно огромная тяжесть свалилась с меня. Да уж, лазить в одиночку по темным подвалам — не самое приятное занятие. Но иногда это единственный способ узнать что-нибудь интересное.

— Александр Васильевич, добрый день! — вдруг прозвучал в моем сознании знакомый голос.

Я чуть не подпрыгнул от неожиданности.

— Как хорошо, что вы сняли ментальный блок, — весело продолжал голос. — Это Леонид Францевич.

Я уже и сам узнал голос эксперта Тайной службы.

— Добрый день, Леонид Францевич, — вежливо поздоровался я.

— Вы уже выехали? — деловито спросил эксперт. — Занять для вас место за моим столиком?

— Куда я должен был выехать? — не понял я.

— Как? — изумился Леонид Францевич. — Разве вы не получили приглашение?

— Леонид Францевич, я ничего не понимаю, — признался я. — Какое приглашение, и куда?

— В «Долгожданную радость», конечно, — просветил меня эксперт. — Господин Иевлин сегодня устраивает обед, и разослал приглашения всем постоянным посетителям. Я был уверен, что вы тоже приглашены.

— Я ушел из дома рано утром, — сказал я. — А зов господин Иевлин мне не посылал.

— Что вы, он никогда не присылает зов. Только официальное приглашение на бумаге. Господин Иевлин всегда соблюдает традиции.

— Займите для меня место, — решил я. — Так получилось, что сегодня я остался без завтрака. Поэтому обед в «Долгожданной радости» не пропущу ни за что.

— Отлично, — отозвался эксперт. — В таком случае, я жду вас.

Я выбрался за ворота заброшенных мастерских и прошел два квартала, прежде чем поймал извозчика.

— На Правый Берег, к Воронцовскому госпиталю, — сказал я, садясь на заднее сиденье.

Трактир «Долгожданная радость» находился на площади прямо напротив ворот госпиталя.

— Мигом домчу, ваша милость! — пообещал извозчик.

Глава 8

По дороге я послал зов Игнату:

— Игнат, мне сегодня доставляли почту?

— Так точно, ваше сиятельство, — официально ответил слуга. — Приходил почтальон и принес конверт от господина Иевлина.

Несмотря на то, что почти все жители столицы пользовались в общении мысленной речью, почтальоны никуда не делись.

Во-первых, кто-то должен был разносить газеты, которые служили горожанам главным источником новостей и развлечений. Во-вторых, существовала официальная переписка, которую тоже требовалось доставлять регулярно и точно.