"Фантастика 2025-14". Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Кащеев Глеб Леонидович - Страница 211

Она редко улыбалась раньше, а сейчас и вовсе перестала. Каждая битва даётся ей куда тяжелее, чем мне, что бы она на этот счёт сама себе не думала. После каждой битвы выжившие смотрят на неё с таким искренним недоумением, что и сравнить не с чем. Конечно, они не знают её, не знают, во что культисты превратили её жизнь и как долго гоняли по континенту. Не знают, что я фактически снял её с алтаря, на который её воздели свои же ученики… Они просто видели свою соплеменницу в моей броне и с моим оружием и этого было достаточно, чтобы перед смертью обозвать её предательницей рода или ещё как-нибудь похуже.

Не важно. Сплю я или не сплю, она приходит ко мне и какое-то время мы изматываем друг друга уже в постели. Это не страсть, просто способ забыть день или попытаться закончить его хоть чем-то хорошим. А после всё идёт по новому кругу, и мы движемся дальше. К новому городу, к новой деревне, к новому алтарю и клеткам с пленными в надежде на то, что однажды это закончится, и случится это раньше, чем мы оба лишимся рассудка.

Наша с ней связь… мягко говоря не нравится окружающим нас и тёмным, и светлым. Но и те и те молчат в тряпочку. Даже за спиной уже не сплетничают. То ли слух устарел, то ли подтвердился и сразу стал не интересным, тут уже не угадаешь. У эльфов связь с человеком приравнивается к зоофилии, но мой случай явно не из обычных. Не сразу, но постепенно до всех дошло, что для психики полезнее считать меня равным. Иначе сравнение идёт ну совсем уж не в ту сторону. К тому же у нас с Яо своя история, которая уже разошлась среди наших тёмных и уже превратилась в легенду. Довольно грустную, надо сказать. Всё-таки, Яо среди своих была пусть и известна, но не так, как её ныне покойный муж.

В любом случае просыпается она тоже раньше меня и уходит тренироваться. Иногда мне удаётся проснуться от её осторожных движений и увидеть, как за ней закрывается дверь. Понятия не имею, что творится в голове у моей эльфийки в этот момент, но такое чувство, что в тот момент, когда мы ещё не спали вместе, но между нами рухнули последние стены, мы были куда как ближе, чем сейчас. Поговорить бы с ней об этом, но… как всегда начинается новый день, а с ним и новые проблемы. ВИК выставляет новый список едва я усядусь чтобы позавтракать.

Глава 2

Алый росчерк на сотую долю мгновения соединил кончик большого пальца Яо и шею эльфа, стоящего почти в трёх сотнях шагов от неё и раздающего какие-то команды своим подчинённым. Взамен на краткий миг в грудь вошла пустота, сжигающая очередную частичку души, и оставила во рту привкус тлена. Она не знала того эльфа, не знала из какого он клана, сколько ему зим, как истово он верил в свою ложную богиню.

Как недавно сказал плохой парень из просмотренного фильма: ничего личного. Стас на этой фразе едва заметно поморщился и это не укрылась от взгляда Яо. Точнее, она это почувствовала. И поинтересовалась: что не так было в этой фразе. Стас поморщился ещё сильнее и пробурчал, что его ответ в их ситуации будет довольно лицемерным. Ещё более заинтересованная Яо всё же настояла на ответе и человек не стал дожидаться, что его будут выпрашивать.

— Как по мне, личный мотив — единственное, что может послужить достойным обоснованием для причинения вреда или смерти другому разумному. Остальное — это уже или грех или досадное стечение обстоятельств изменить которые в данный момент ты не смог, не захотел или не пожелал. Ха-х, — фыркнул тогда он. — Война — одно из таких вот обстоятельств.

— Всё ещё не понимаю твою логику. — честно призналась девушка.

— Ну… это такой мой личный извращённый выверт морального компаса. Нам всю жизнь вдалбливают, что насилие и тем более убийство — это не вариант. Всегда есть способ сделать по-другому: договориться, отдать что-то вроде денег, привести аргументы, но… Иногда, чисто теоретически, когда ты молод, глуп или горяч, так хочется просто взять и уе… сделать человеку, доставшему тебя очень-очень больно. Или сделать так, чтобы он тебе больше не мешал. Никогда. И вот во время таких вот увлекательных теоретических изысканий на определённом этапе ты начинаешь себя оправдывать. Объяснять себе, почему вот в конкретной ситуации ты прав и тебе можно… Обычно это происходит уже через какое-то время, когда ты уже пережил в своей голове эту ситуацию. Хуже, когда ты поспешил реализовать свои мысли и стоишь над остывающим трупом. Со времён Марса… я только укрепился в этой своей позиции. Я должен дать себе обоснованную причину для убийства. Каждого, кто пытался убить меня на той проклятой колонии я ненавидел всем своим сердцем.

— А здесь?

— А здесь… Здесь мы пытаемся выкорчевать корень проблемы, помнишь? И я не наслаждаюсь убийством твоих сородичей. — Стас скривился, вспомнив, видимо свой бой с аватаром. — В большинстве случаев. Лишь устраняю препятствия на своём пути, притом делаю это, стараясь свести число необходимых жертв к минимуму.

— А в остальных?

— Пытаюсь думать, что они преступники, убивающие других разумных по прихоти, как маньяки. Вешаю на них маску тех грёбаных колонистов-канибалов. На землях светлых было ещё проще — помогал защищать и отвоёвывать незаконно узурпированное. Зеркало Ла, вот, очень помог с объективацией.

— А как же законы, которыми вас пичкают с детства? — лукаво улыбнулась ему тогда Яо, пытаясь скрыть свою досаду за промах с убийцей, подобравшемся к ним слишком близко.

— Законы никуда не деваются, — у человека и на этот случай был ответ. — За совершённое преступление должно последовать неотвратимое наказание. Но мы ведь сейчас не о законе говорим, так ведь?

— Ты прав, — усмехнулась тогда Яо и вновь обратилась к экрану.

— Вот как? — заинтересованно посмотрел он на неё своими карими глазами. — В чём?

— Это действительно лицемерно.

Парень на это лишь грустно усмехнулся и жестом продолжил воспроизведение фильма.

И вот сейчас Яо вновь вспомнила его грустную улыбку. Зачем она убила этого тёмного? Потому что могла. Что конкретно ей даст эта смерть? Небольшое тактическое преимущество? Спасёт несколько жизней светлых? А когда она начала переживать о светлых? Стасу он вреда причинить точно не смог бы. Даже не маг, средней руки мастер, и уж точно не с большой буквы.

Пытаться свести жертвы к минимуму? Поэтому она тогда не выстрелила ещё четырежды?

— К демонам! — махнула головой Яо, встряхнув буйной гривой белых волос, которая от бега растрепалась и вырвалась из стягивающей кожаной ленты. — От таких мыслей ещё и посветлеть недолго…

Но беда была в том, что это была не единственная мысль, догнавшая её в рейде. То и дело в памяти всплывал голос мужа, прямо запрещающего ей мстить. Эти слова грызли ей череп изнутри после каждого боя. После каждого косого взгляда, после каждого брошенного в её сторону тихого проклятия. Он запретил ей не потому, что ему на это будет уже плевать, просто знал, что для неё это будет непосильной ношей. И речь в этом плане была не о том, что она физически не справится с теми, кого назначила своими врагами. Это было чем-то само собой разумеющимся. Смертному, пусть и долгоживущему одарённому Мастеру нечего противопоставить ужасу Шилен. Не хватит ни сил, ни ловкости выстоять против хотя бы одного аватара. Но умереть пытаясь Яо могла себе позволить. Более того — она стремилась к этому. До того момента, когда Стас не показал ей, путь по которому эту самую месть действительно можно свершить и даже пережить своих кровников. Вот только… а что дальше? Тёмные всё ещё были её народом. Да, они отвергли её, предали, но сделали это не те эльфы, в которых она стреляет сейчас. Поэтому каждое новое убийство усиливало её боль. Точнее не боль — пустоту. Тёмные с самых яслей воспитывались индивидуалистами и эгоистами, поэтому не то, чтобы она прям сильно мучалась совестью, но каждый новый выстрел давался тяжелее предыдущего. А таких выстрелов было уже… много…

Осознала себя Яо, сидящей на ветке в густой кроне с видом на укрепления тёмных: следующую точку продвижения светлого воинства. Рефлексы не подвели, она была полностью укрыта от посторонних глаз, да к тому же ещё и мимикрирующий камуфляж на броне активировала. Или за неё это сделал невероятно удобный в некоторых ситуациях, а иногда очень даже не очень ВИК. Да и находилась она далеко от тех позиций, с которых комфортно наблюдать не экипированным человеческой техникой тёмным. Снизу раздался хруст ветки. Шестеро. Четыре парня, две девчонки. Тёмные. Совсем юнцы. Даже не разведчики, просто патруль. Вот и старший вместо того, чтобы тихо, пройдя мимо идиота не умеющего ходить, сунуть ему кулак в бок, стал громко разъяснять неудачнику всю ущербность того, как живого существа в целом. Идиоты. Таких даже не жаль.