(не)любимая жена генерала драконов (СИ) - Марс Анастасия - Страница 18

- Дело сделано. Передаю вас на попечение Василя.

С этими словами Феликс как ни в чем ни бывало вышел из спальни, оставив меня одну.

Что. Это. Было?

41

Я подошла к зеркалу и взглянула на свое отражение. На бледных щеках выступил лихорадочный румянец. Зрачки расширились так, что глаза казались черными, словно бездонное колодце.

Я подняла руку и дотронулась пальцами до рта. Облизнула губы, ощутив солоноватый привкус крови. Затем опустила ладонь на грудь туда, где часто билось сердце.

Прикрыла веки, делая глубокий вдох и пытаясь совладать с эмоциями.

Какую игру затеял Феликс? Складывалось чувство, будто генерал вознамерился добиться того, чтобы единолично занимать все мои мысли. Я ведь только и делала, что думала о женихе! Причем о чужом.

Не стоило забывать, что я тут временно. Я не Лейла Раджа, и для меня не существовало будущего с генералом драконов. Ни в этом мире, ни в каком-либо другом.

Мне нельзя было думать о Феликсе, как о мужчине. Я должна была выбросить из головы все неуместные мысли о генерале. Но как это сделать, когда он постоянно тревожил мой душевный покой?

Я снова провела пальцем по нижней губе, вспоминая, как всего несколько минут назад, Феликс касался ее своим языком. Это не было поцелуем, но одно только воспоминание об этом бросало меня в жар. У меня буквально темнело в глазах, когда я представляла, что генерал делает это снова.

Ну все! Довольно!

Больше никаких мыслей о Феликсе. По крайней мере неприличных. Совсем не думать о генерале было бы слишком затруднительно, учитывая, что в этот самый момент я находилась в его замке, а вечером собиралась стать его женой.

Вероятно.

Так далеко в будущее я заглядывать не могла. До церемонии оставался почти целый день, и кто знает, чем все обернется в итоге.

Но я начала по-настоящему волноваться и переживать. На душе было неспокойно. Меня вдруг стало беспокоить что, если Феликсу грозит опасность? Или еще хуже.

Если ему откроется правда обо мне?

Я не была наивной, чтобы верить, будто у генерала было ко мне какое-то особенное отношение. Узнай Феликс, кем я была на самом деле и что сделала, он бы меня не пощадил.

И пусть сейчас он смотрел так, словно желал заполучить меня больше всего на свете, я прекрасно понимала, что это было только мимолетной страстью. Этого было недостаточно, чтобы генерал сжалился.

Вот только о чем я переживала сильнее? О своем благополучии, или о том, что Феликс мог меня возненавидеть?

Усилием воли я приказала себе выкинуть зеленоглазого генерала из мыслей и вернулась к размышлениям о планах отца.

Итак. Заключив брачный союз с Феликсом, шахрийский правитель получал относительно прочный мир с драконидами. Но отдать единственную дочь своим бывшим врагам означало бы отдать и свое наследие. В будущем шахрийский трон отошел бы к генералу драконов. Чего отец никак не мог допустить.

Однако, если избавиться от неудобного зятя, можно было заполучить не только владения генерала, но и его драконов. А позже правитель мог повторно отдать Лейлу замуж за кого-нибудь из шахрийской знати. В этом случае в наследнике будет течь только чистая шахрийская кровь.

Но тогда вставал вопрос брачной ночи. Ведь кто согласится взять принцессу в жены, если та больше не будет невинной? Значит, правитель сделает все, чтобы в глазах общественности его дочь оставалась нетронутой мужчиной.

Каким же образом? И какова моя роль во всем этом?

Я все больше склонялась к мысли, что отец с самого начала задумал, чтобы именно я была на месте Лейлы во время обряда свадьбы.

В груди тревожно стиснуло, когда на ум пришла догадка, что шахрийский правитель хотел убрать генерала моими руками.

42

Я не успела задержаться подольше на этом малоприятном предположении, как мои размышления прервало появление нескольких служанок.

- Госпожа, смотритель замка спрашивает вашего дозволения войти в покои, - сообщила одна из них.

Иными словами, Василь предупреждал о своем появлении, чтобы я успела надеть вуаль и накидку перед тем, как он переступит порог моей комнаты.

Мысленно усмехнулась. Шахрийские корни так просто не выкорчевать. Что было мне только на руку. Я до сих пор не знала прошлого смотрителя, и представлял ли Василь для меня угрозу.

Как только я закрыла волосы и половину лица, кивнула служанкам, чтобы они пригласили мужчину. Смотритель вошел плавным шахрийским шагом. В отличие от здешних мужчин и воинов, Василь двигался мягко и неспешно. Что волей-неволей навевало на подозрения о его высоком происхождении. Придется следить за каждым своим шагом, за каждым взглядом и даже за наклоном головы, чтобы Василь не догадался, что перед ним самозванка.

На обряде помолвки и последующем пире это притворство стало для меня стало настоящей пыткой. У отца имелось не мало противников среди знати, так что приходилось тщательно себя контролировать, чтобы те ничего не заподозрили.

Но в тот раз я справилась, а значит и сейчас все получится.

- Доброе утро, моя принцесса, - Василь уважительно поклонился и обернулся к дверному проходу. – Доставили сундуки с тканями и украшениями.

В комнату один за другим внесли целых пять сундуков, четыре из которых были забиты роскошным шелком, блестящим атласом и тончайшей органзой. А в пятом сундуке, размером чуть меньше остальных, лежали вышитые золотой нитью красные туфли и изысканные украшения, впечатляющие своим богатством.

И все в традиционно шахрийском стиле.

Пусть я не была поклонницей нарядов и различных побрякушек, но даже мое сердце по-женски затрепетало, стоило ему узреть все это великолепие.

- Это свадебные дары от господина, - пояснил Василь.

- Передайте господину мою благодарность, - произнесла я, слегка наклонив голову в коротком поклоне.

- Обязательно, - улыбнулся смотритель и сообщил. – Швеи снимут мерки и незамедлительно приступят к работе. К вечеру все будет готово.

Василь удалился вместе с другими слугами, оставив меня наедине с парой женщин, с виду опытных мастериц. Те в два счета замерили все необходимые параметры для будущего свадебного наряда, а затем принялись выбирать ткани. Красные – для накидки и пояса. Золотые и белые – для самого платья.

Пока они перебирали сундуки с шелком, я заинтересовалась содержимым пятого сундука. Помимо браслетов и колец, внутри нашлась звенящая золотая вуаль. Ткань заменяли тоненькие металлические цепочки с драгоценными камнями. Цепочки располагались так плотно, что могли полностью скрыть нижнюю часть лица. Эта «вуаль» состояла из двух частей. Верхняя представляла собой обруч, который одевался на голову.

Подобные украшения-маски надевались исключительно на церемонию свадьбы. Никогда бы не подумала, что однажды мне доведется надеть подобную.

Пока я задумчиво разглядывала золотую вуаль, швеи закончили выбирать ткани и уже собирались уходить, как вдруг одна из них испуганно охнула и застыла на месте, расширившимися от ужаса глазами глядя на что-то позади меня.

43

Проследив за ее взглядом, я резко обернулась, однако не увидела ничего, что так сильно напугало женщину. Обстановка в комнате выглядела точно так же, как ровно минуту назад.

Я снова повернулась к швее, вид у которой был такой, словно та увидела духа или беса, и озадаченно осведомилась:

- Что вы видели?

Женщина перевела на меня растерянный взгляд и покачала головой.

- Н-не знаю. Простите меня, госпожа. Мне должно быть привиделось.

Я нахмурилась и посмотрела на ее товарку. Но вторая швея была озадачена не меньше моего и недоуменно крутила головой, вглядываясь в каждый угол. Странно. Должно быть и вправду привиделось.

- Хорошо, можете идти, - отпустила я швей и собралась выйти на террасу.