Сердце генерала и вкус счастья (СИ) - Рамис Кира - Страница 20

– Сыр можно положить сразу, – прочитала в рецепте. – Но мы пока подождём. Сначала поставим минут на тридцать при ста восьмидесяти градусах, проверим степень приготовления, если нужно будет, убавим или добавим…

– Ты чего там магичишь? – рядом с духовкой появился  Чаз.

– Да вот, в рецепте написано «на сорок пять минут при ста восьмидесяти градусах», а я сомневаюсь, что ставлю правильно, цифры тут стёрты.

– Их никогда и не было, – Чазер уставился на дверцу, где зеленела стрелка. – Ты же бытовой маг, стоит лишь приложить усилия при повороте стрелки, и не сомневайся, она встанет на нужные тебе градусы.

– Спасибо, так и сделаю, – поблагодарив хранителя, всей душой пожелала нужную температуру.

Через полчаса, открыв духовку, посыпала нашу ароматную шубу сыром. К моменту полного приготовления Чаз неустанно патрулировал вдоль плиты.

– Ах как пахнет, ах какой аромат! – бормотал он под нос.

– Чазер, ты и свинину ешь? Я думала, ты только сладким заправляешься. В холодильном шкафу два тортика дожидаются.

Тот отмахнулся и почему-то посмотрел в пол.

– Конечно, я ем всё, что заправлено магией хозяйки. Только вот… – в голосе послышалось заискивание.

– Что только? – улыбнулась, смотря, как опускаются милые ушки.

– Только там не два, а один торт остался, – засмущался хранитель.

– Как один? – в тот же момент на кухне появился Эш, а я засмеялась в голос. – Виви, нужно повесить огромный замок на шкаф. Давай привезём тот, что шахту закрывает? Я чуть опять без чая не остался.

Глава 22

– Госпожа Тамаринда, – дверь перед девушкой открылась, служанка поклонилась и отошла в сторону.

– Ах, доченька, – к молодой хозяйке, опираясь на тросточку, охая, спешила мать. – Ох, как же болит всё тело, еле встала.

– Мама, можете успокоиться, – поморщившись, отмахнулась Тамаринда, скидывая на руки служанке дорогое пальто.

– Ты одна? – откинув трость, женщина выпрямилась. – Что произошло? Девка не поверила твоим словам, не поддалась?

– Нет, мама, – не дожидаясь следующих вопросов, дочь двинулась по коридору к комнате брата. Тихо постучав, прислушалась.

– Да, заходите, – служанка распахнула дверь перед Тамариндой.

От кровати с балдахином донёсся тихий стон.

– Кто там? Это ты, сестра?

– Я, кому же ещё быть, – поморщилась девушка, понимая, что за плохие новости брат не похвалит.

Поняв, что сестра одна, Эдвард приподнялся.

– Где Вивианна?

Девушка развела руками.

– Не поехала, пожелала тебе выздоравливать и выпроводила меня, сказав, что никогда не вернётся. Плохи дела, брат…

– А ну! Каркать перестала, – молодой человек резко сел в кровати, с силой отпихивая от себя таз с чистой водой. Его совсем недавно принесла служанка. Эдвард хорошенько приготовился, пытаясь изобразить больного человека. На столе стояли лечебные артефакты, неважно, что они давно истратили магическую составляющую и были куплены за сущие гроши, окна была плотно зашторены, в комнате витал лекарственный аромат, на табурете стоял таз с водой для обтирания горячего тела.

А в нужный момент из соседней комнаты должен был появиться кающийся доктор, который почему-то не мог поставить больного на ноги, но знал один идеальный для такого случая рецепт: сердечное прощение бывшего мужа бывшей женой и, для закрепления результата, повторный брак.

– Эдвард, что ты будешь делать дальше? Может, отступишь от этой шахты? Найдём тебе другую жену, богаче и лицом…

– Тамаринда, если ты глупа, то не открывай рот, – резко осадил Эдвард. Он был не просто раздосадован, а зол, в его душе клокотала магия, готовая вырваться на волю.

Он столько дум передумал, так готовился, и всё сорвалось.

– Брат-т… – обиженно протянула девушка, развернувшись в сторону выхода.

– Что брат? – бросил он в закрывшуюся дверь. – Полный дом глупых куриц, за каждую должен думать я! – на раскрытой ладони заиграл огонь, он становился всё выше, молодой человек не отводил взгляда от ярких оранжевых всполохов. Его душа требовала вернуть негодяйку, которая стоит между ним и шахтой, набитой деньгами. В душе магия переворачивалась, огонь начинал чадить, чёрный дым вырывался под потолок.

– Кха-кха… – откуда-то снизу послышалось покашливание. – Я уж думал, что дар рода Эверхруст никогда не проснётся в потомках! Ошибался!

– Ты кто? – очнулся хозяин дома, уставившись на странное незнакомое существо. Огонь резко потух на ладони.

– Храннесс рода Эверхруст, – гаденько засмеялся тёмно-сиреневый старичок, почёсывая подбородок.

Выглядел он так, будто его кто-то пожевал и выплюнул. Маленького роста, уши, скрученные в трубочку, висели до пола, на голове несколько волосков пытались завиваться, широкий лоб, кожа морщинистая, пятнистая, нос крючком, губ практически не видно, шея тонюсенькая. В чёрных глазах проскакивали красные искры, одет в рваную одежду, да и одеждой эти тряпки было трудно назвать. Зелёные штаны с дырами, от рубахи лишь воротник, ступни босые.

– Храннесс? И где же ты раньше был? – Эдвард прекрасно знал, кто такие храннессы и какую пользу для рода они приносят. – Магия есть в каждом из нашей семьи.

– Ха-ха, – хрипя, засмеялся хранитель. – Это разве магия? Так, отголоски былой силы. А где был? Спал, конечно. То, что в вас осталось – отголоски других родов, а магия рода Эверхруст очень древняя, лет двести как спит… спала то есть. Разбудил, наследничек. Что же тебя так разозлило, что ты чёрный дым пробудил?

– Чёрный дым? – Эдвард поднял взгляд и посмотрел на потолок.

– Прикажи еды принести и кровавых Чёрных слёз.

– Чего? – Эд в удивлении уставился на храннесса. – Какие тебе слёзы нужно принести? Кровавые?

– Да, именно их. Что, нет? Да, дорогие они, судя по вашей лачуге, вы бедствуете. Довели род, – цокнул хранитель. – Неси просто Чёрные слёзы, и побольше.

Эдвард рассмеялся.

– Кровавые Чёрные слёзы – это миф, сказка, рассказываемая матерями своим детям. Да и просто Чёрных слёз у меня нет, – он развёл руками.

– Ты со мной шутить решил, наследник? – храннесс оскалился, показывая острые зубы. – Разбудил, пустив черноту в душу и магический источник, а теперь хочешь пойти на попятную? Не получится, – Эдвард почувствовал, как его горло перехватила невидимая рука. – Я верен роду, веками сплю, дожидаясь сильного наследника, чтобы научить его. Ты хочешь быть сильным, отомстить кому-то, стать богатым? Всё это пыль под ногами. Плюнь и забудь! Кровавые маги чёрного огня меряют другими величинами. Мои хозяева завоевывали города, королевства, им поклонялись.

Эдвард царапал пальцами горло, слова словно калёное железо впивались в его душу и мозг.

– Отпусти, я понял, – хватка ослабла, хозяин дома упал на стул. – Ты ошибся, проснувшись. Я не сильный маг, а очень даже посредственный, и даже если продам дом и всё имущество, то мне не хватит и на один кровавый камень, да даже если бы хватило, я не знаю, где его достать. Нет их больше ни в одном королевстве.

– Глупый, они не исчезают, – уверенно ответил хранитель. – В тебе проснулась родовая магия, которая расцветает на кровавых Чёрных слезах. Их нужно только найти, я многому тебя научу. Ходить во тьме, быть бесшумным, чувствовать то, чего другие не чувствуют. С каждым днём ты будешь становиться сильнее.

– За всё нужно платить. Что потребует род за такой подарок?

– Сущий пустяк, – улыбнулся хранитель. – Если ты не справишься с магией и будешь слаб, то потеряешь разум. А если будешь силён и обуздаешь тёмную стихию, то потеряешь сердце.

– Чего? В каком смысле «сердце»?

– Душа твоя зачерствеет, чёрный огонь выжжет в тебе любовь. Желание, страсть, удовольствие – всё это останется и не повлияет на продолжение рода.

Эдвард призадумался. Ему всё больше нравилась мысль стать сильным магом, пусть и кроваво-чёрным.

– Да кому она нужна, эта любовь. Пусть горит чёрным пламенем, – не успел он закончить говорить, как под потолок взвился чёрный дым.