Поймать хамелеона (СИ) - Григорьева Юлия - Страница 54

Котов хоть и не демонстрировал скептицизма, но он должен был казаться Смелову человеком той породы, которая проявляет интерес к чему-то больше от скуки, чем от живости разума и желания познать еще непознанное. Этот гость в доме медиума никогда не проявлял того же энтузиазма к призывам духов, как другие посетители спиритического салона. Не был оживлен в обсуждениях и оставался как бы в стороне. И уж тем более не являлся вот так, не во время проводимых сеансов. А сегодня пришел.

— Доброго дня, — наконец поздоровался Смелов. — Признаться, не ожидал вас увидеть.

— Да, возможно, вас это несколько удивит, но я по делу, — улыбнулся Олег. — И помочь мне можете только вы, как практикующий медиум.

— Вот уж не мог подумать, что обратитесь ко мне, как к медиуму. Всегда полагал, что вы считаете меня сумасшедшим и шарлатаном, а ходите ко мне в ожидании оплошности, чтобы сказать: «А ведь я так всегда и думал».

Котов укоризненно покачал головой.

— Какой же вы мнительный, Яков Павлович. Я вовсе не считаю вас шарлатаном. У меня есть глаза и уши, и им я привык доверять, а они говорят, что дар медиума у вас есть. Если бы я считал иначе, то уже давно перестал бы приходить, — и в этом розыскник был совершенно искренен.

Он бы и вправду не пришел даже во второй раз, если бы увидел, что Смелов дурит тех, кто идет к нему за чудом. Однако Котов был магом, и потому увидел не только манипуляции и итог, но и суть, так что дара в медиуме никогда не отрицал.

— Но вы всегда ведете себя так, будто ожидаете моей оплошности, — не пожелал сдаваться Яков Павлович. — К тому же вы друг Федора Гавриловича, и я посчитал, что приходите вы еще по его просьбе. Изучаете меня и передаете ему, как моему доктору. И ждете оплошности.

Котов всплеснул руками, это тоже было искренне. Вот уж чего он не ожидал, так это подобной оценки.

— Бог с вами, Яков Павлович! — возмутился розыскник. — Что вы говорите⁈

— Да-да, именно шпионите и ждете, когда я оступлюсь. Еще посмеялись надо мной, будто бы дар во мне потомственный. Думаете, не понимаю, что вы так издевались над моим воспалением? Это вас Федор Гаврилович подучил, чтобы сбить меня с толку, я уверен. Но у вас ничего не вышло! Я знаю, отчего могу то, что могу, и это болезнь, потому как здоровому человеку ничего этого не доступно.

Вот тебе и тихий безобидный ипохондрик… Нда-а. Признаться, Олег в эту минуту растерялся. Не ожидал вот такой отповеди, еще и с порога… ну почти с порога. Войти в квартиру Котов успел, даже в гостиную, где медиум сидел у окна, слуга Смелова его проводил. И только ведь поздороваться успели!

— Яков Павлович, признаться, вы меня обескуражили, — произнес розыскник. — Я вовсе не ожидал, что вы обо мне такое думаете. Ковальчук меня привел к вам после того, как я сказал, что хотел бы побывать на настоящем спиритическом сеансе. Тогда Федор Гаврилович сказал, что у него как раз есть знакомый, кто не только знаком со спиритизмом, но и практикует его. До этой минуты я не подозревал, что вы не просто его знакомый, а пациент.

Смелов открыл рот, но теперь Котов желал высказаться.

— Что до наследственности, то я и вправду уверен, что дар не может появиться на ровном месте, и уж тем более из-за какого-то там воспаления. Уж не знаю, что у вас воспалено, но вы, кажется, и вправду в горячке, раз с порога сыплете обвинениями. А я ведь пришел к вам по нужде, как к доброму знакомцу. Вы же даже не пожелали выслушать, а сразу начали нападать. Еще и такие вздорные обвинения! — голос мага всё нарастал, и медиум даже вжал голову в плечи.

— Потише, прошу вас, — со страданием в голосе произнес Смелов. — Мне нельзя слушать громких звуков. Мне от этого может быть дурно. Умоляю, не кричите.

— Не буду, — выдохнув, ответил Котов. — Благодарю покорно за теплый прием и отзывчивость. А Федору Гавриловичу я еще выскажусь, чтобы в следующий раз предупреждал, что я имею дело с его пациентом, чтобы мне знать, как вести себя. Более я вас не побеспокою, — отчеканил розыскник, поклонился и, развернувшись, направился к двери.

Он уже вышел из гостиной в коридор, когда за спиной послышались шаги, и его нагнал голос:

— Подождите же! Олег Иванович, остановитесь.

Олег едва заметно хмыкнул и обернулся. От ухмылки следа не осталось, выражения лица было непроницаемым. Смелов остановился перед гостем, отвел взгляд и спросил:

— Так вы и вправду не знали, что я являюсь пациентом Федора Гавриловича? И не ждете моего промаха?

— На крови клясться не стану, — едко ответил Котов. — Мне неважно, верите вы мне или нет, главное, что я себе верю. Я таков, каков есть, Яков Павлович, и заигрывать ни с кем не собираюсь.

— Прошу прощения, — медиум чуть склонил голову, — и прошу не думать, что я не в себе, раз посещаю психотерапевта. А еще прошу не распространяться об этом.

— Не имею привычки сплетничать, — холодно ответил розыскник. — Честь имею.

Он вновь повернулся к выходу, но Смелов ухватил мага за локоть.

— Постойте же, Олег Иванович, — страдальчески поморщившись, произнес медиум. — Экой вы обидчивый, я же попросил у вас прощения. Но вы всегда имеете такой вид, будто в душе смеетесь над тем, что я делаю.

Котов вздохнул. Он отцепил от своего локтя пальцы Смелова и в очередной раз покачал головой.

— Никогда бы не подумал, что мое внимание и нежелание мешаться в вашу работу могут быть истолкованы столь превратно. У меня нет привычки вскакивать со стула или заламывать руки, если вижу что-то необычное. Мне довольно того, что я видел это собственными глазами. Что до идолопоклонничества, какое выказывают некоторые неуравновешенные особы, то я вижу в этом фальшь и неискренность. Более того, к подобному склонны люди истерического склада, я же собой владею превосходно.

Яков Павлович протяжно вздохнул и кивнул:

— Вы правы, Олег Иванович, все эти придыхания от Таисии Сергеевны и Петра Демидыча изрядно утомляют и нервируют. Они же совершенно не могут остановиться! — неожиданно разгорячившись, воскликнул Смелов. — Эти молитвенно сложенные руки, это высокопарные уверения в их поклонении моему таланту, эти заискивающие взгляды… Ужасные люди. А ведь даже не родственники между собой! Но раздражают одинаково сильно. — Он бросил взгляд на гостя и проворчал: — Надеюсь, этого вы тоже не передадите.

— Я не сплетник, — сухо повторил Олег.

— Благодарю, — ответил медиум, — отчего-то я вам безоговорочно верю. Возможно, как раз потому, что вы держитесь от всех остальных моих посетителей особняком, хоть и не отказываете им в беседе. Так чего же ждете от меня?

— То есть вы не против мне помочь? — уточнил маг.

Яков Павлович со вздохом махнул рукой:

— Чего уж там, говорите. Только давайте прежде вернемся в гостиную.

Котов с улыбкой склонил голову и первым направился в предложенном направлении. Хозяин последовал за ним, но в гостиной вернулся к окну, где сидел ранее, а Олег устроился на небольшом диванчике. Он закинул ногу на ногу, уперся ладонью на набалдашник трости и перевел взгляд на Смелова. Поза вышла вальяжной, но к подобному Смелов привык. Возможно, именно поэтому он и решил, что этот его гость в душе насмехается над ним.

— Что за дело привело вас ко мне, господин Котов? — мазнув по Олегу взглядом, спросил медиум и отвернулся к окну.

— Я хотел вас попросить отыскать человека по его вещи, — ответил розыскник.

Яков Павлович тут же обернулся и сузил глаза. Похоже, своего мнения о Котове он все-таки не переменил.

— Желаете экзаменовать меня? — холодно спросил Смелов.

Олег закатил глаза, подозрительность медиума и вправду начинала раздражать. Он мог бы обойтись и без Смелова, и потому, если бы тот не пошел за ним с извинениями, то расстроился бы мало. Это всего лишь отсрочило бы поиски, но не остановило. Однако с помощью медиума, Олег рассчитывал обойти заслон, который выставила Бэла. Дар их был разным, в отличие от самого Котова и магини. К тому же Смелов принадлежал этому миру и был, скажем так, встроен в его энергетическую структуру, опять же в отличие от пришельцев.