Невинная для Звездных Генералов (СИ) - Эри Виктория - Страница 8

Это было немыслимо! Получается, я спасла жизнь их матери, и всё это время они искали меня...

— Скажите, — мой голос дрогнул, а сердце бешено заколотилось, — Виридиан... он всё ещё захвачен?

Генералы переглянулись, и в их взглядах мелькнула тень печали.

— Уже поздно, Лила, — рыкнул Арнил, — поговорим об этом завтра.

Встав из-за стола, генералы ещё раз поблагодарили меня за ужин, и покинули кухню.

Я же, оставшись в компании Вектора, решила убрать со стола. Спросив, где находится отсек для мойки посуды, принялась задумчиво загружать в него посуду.

В голове пульсировали обрывки разговоров. Как такое вообще возможно? Я спасла их мать, и теперь они здесь, рядом со мной.

Не заметив, как мои пальцы сомкнулись на лезвии ножа, я вскрикнула от неожиданной боли. Из ладони потекла кровь.

— Вектор, — поспешно обратилась я, обматывая ладонь полотенцем. Ткань моментально покраснела. — Где здесь аптечка?

Ответить он не успел. В кухню ворвался Арнил и, с легкостью подхватив меня за талию, усадил на столешницу.

Я даже пикнуть не успела.

Он открыл верхний ящик, достал пластиковый контейнер и… встал между моих ног.

Сердце пропустило удар.

Я затаила дыхание. Арнил нависал надо мной, стоял слишком близко. Его присутствие обжигало, и я вновь ощутила тот трепет, что пронизывал меня всякий раз, когда он был рядом.

Волнующее нервное напряжение охватывало меня, стоило ему приблизиться. Кровь в венах бурлила, а мое сердце… надеюсь, он не слышит, как бешено оно колотится.

Достав стерилизующий раствор и заживляющий пластырь, Арнил взял мою руку. От его прикосновения меня словно током прошибло.

Мой хвост потянулся к его хвосту и, когда они привычно сплелись, Арнил слегка улыбнулся.

— Осторожней, Лила, — с соблазнительной хрипотцой в голосе произнес он, раскручивая полотенце.

Я, не в силах оторвать взгляд от его суровой красоты, скользила по его лицу. Невольно задержалась на его полных, слегка приоткрытых чувственных губах, и вспыхнула от нахлынувших воспоминаний. Мой сон, где он страстно и неистово целовал меня.

Тряхнула головой, прогоняя наваждение.

Арнил явно заметил мой изучающий взгляд, но ничего не сказал.

Когда он вылил раствор на мой порез, я невольно дёрнулась. Кожу неприятно жгло.

Арнил склонился к моей ладони и подул на неё.

— Лучше? — спросил он, наклеивая пластырь.

— Да, — едва слышно ответила я, чувствуя, как во рту пересохло. — Спасибо, Арнил.

Он внимательно поглядел в мои глаза.

— Спасибо тебе за все.

Арнил не спешил уходить. Он продолжал стоять у меня между ног, пронзая взглядом: небо, синее и безоблачное.

Его кисточка нежно поглаживала мою, и я ощущала, как в воздухе растет напряжение.

— Лила, ты… — произнес он, его голос звучал хрипло и низко. Он провел пальцами по моей щеке, вызывая дрожь по всему телу.

Я невольно прикрыла глаза.

Горячее дыхание коснулось моих губ. Я чувствовала его близость каждой клеточкой.

— Спокойной ночи, Лила.

Арнил резко отпрянул и, убрав коробку на место, покинул кухню.

Я протяжно вздохнула, пытаясь унять бешено бьющееся сердце. Что... это только что было?! Стыд, смущение и странное, непонятное томление накрыли меня с головой.

Попросив Вектора позаботиться о мытье посуды, я вернулась в свою каюту. Умылась прохладной водой, переоделась в белоснежный шелковый халат и с трудом уснула.

А когда проснулась, поняла, что нахожусь не в своей каюте. И рядом со мной, на кровати, раскинувшись во сне, лежит обнаженный по пояс...

Глава 9. Непонимание

При виде спящего рядом Ориана, я замерла. Если он проснется и увидит меня, то мне не избежать беды.

Решая бесшумно соскользнуть с кровати, я ощутила, как его тяжелая, властная ладонь обхватила меня за талию. Он с легкостью притянул меня обратно. Обжигающее дыхание коснулось шеи, заставляя задрожать.

Я лежала, не двигаясь. Даже дышать перестала. Без обтягивающей космийки, Ориан был слишком мощным.

Я ощущала, как напрягаются и перекатываются его мышцы, насколько горячая у него кожа. Его сила пугала и притягивала одновременно.

Ориан закинул колено на мои ноги. И я почувствовала, как в мое бедро упирается его твердый и огромный…

Я нервно сглотнула, и без того пересохшим от волнения горлом. Неужели тот, кого я видела тогда на кухне, был он? Но, если это так, почему в своих мыслях он касался меня так откровенно. Он же ненавидит меня!

Ничего не понимаю…

Каюта Ориана, была оформлена в темных тонах. На стенах и полу, вилась неоновая подсветка. По обе стороны от круглой кровати, возвышались пышные растения.

Я задумалась. Неужели, те наброски лаборатории принадлежали ему? Он, с его мощью и гордостью, и вдруг, интересуется наукой? Никогда бы не подумала, что его может заинтересовать что-то подобное.

Решая снова предпринять попытку покинуть кровать, ощутила, как тело Ориана напряглось. Я даже вздохнуть не успела, как он резко навис надо мной. Нагло вклинил колено между моих бедер, без церемоний раздвигая их. Скрестил мои запястья над головой, вдавливая их в подушку.

Ориан, по-прежнему, избегал контакта с моей кожей. Его цепкие пальцы сжимали меня сквозь ткань халата.

— Ориан, я могу все… — начала я, — объяснить. Я…

Ориан не дал мне договорить. Его сапфировые глаза, всегда такие пугающие и ледяные, сейчас горели нескрываемой, хищной страстью. Зрачки расширились, поглощая меня.

Он скользнул взглядом по моим глазам, щекам и уперся в губы.

— Аи мали меса эй яви, — хриплым, полным соблазна голосом, прошептал он. — Минили хао лимино аи.

От его голоса, низкого и бархатного, его опасной близости, и непривычного языка, ласкающего слух, низ живота стянуло тугим узлом. По коже пробежали мурашки.

Ориан скользнул взглядом ниже и задержался на моих отвердевших, торчащих сквозь ткань, сосках.

Стыд то какой… Что он обо мне подумает…

— Хао вилиано а, — прошептал он, и ловко развязал пояс на моем халате. Ткань слегка соскользнула в сторону.

Я замерла.

На его непроницаемом лице, на миг мелькнула обманчивая улыбка. В ней было нечто настолько соблазнительное и дьявольское, что сердце в груди пропустило удар.

— Ориан, пожалуйста, — пылая от смущения и… как бы мне не было стыдно в этом признаться, возбуждения, прошептала я, — прости меня.

— Лунатизм, — холодно заключил он, и его лицо вновь стало каменным. — Осторожнее.

С этими словами, он резко отстранился. Покинул кровать, разворачиваясь ко мне спиной. И, словно нарочно дразня меня, ловко освободился от пижамных штанов, не заботясь о том, что я все вижу.

Направился в ванную.

Мои глаза расширились. Я была не в силах отвести взгляд от его обнаженной, накаченной задницы. Мое тело, и без того разгоряченное от его прикосновений, бросило в жар.

Да что же, проклятье, он делает со мной...

Вскочив с кровати, я поспешила поскорее убраться. Мне теперь не то, что смотреть ему в глаза будет стыдно, а даже просто находиться с ним в одном помещении. Мысль о том, чтобы вновь оказаться с ним наедине, вызывала волну паники.

Вернувшись в свою каюту, я плюхнулась на кровать и крепко обняла подушку. Нужно попросить Арнила запирать меня снаружи.

Лежа в постели, я то и дело возвращалась мыслями к произошедшему. Каждое слово Ориана, каждое его прикосновение, его странное поведение — всё сводило меня с ума, вызывая то жар, то ледяную дрожь.

— Вектор, — обратилась я к ИИ, — скажи, а что означает «Аи мали меса эй яви».

Кажется, так Ориан сказал.

Комната озарилась красным светом.

— Заблокировано, — ответил Вектор.

Я нахмурилась.

— А какой расе принадлежит этот язык?

— Мнемонов.

Вот оно что! Не удивлюсь, если Ориан сам заблокировал его. Уверена, эта фраза означает «Как же ты меня раздражаешь» или что-то еще более обидное и унизительное.