За спиной - Омер Майк - Страница 6

– Ладно, – произнесла Клара, смягчаясь. – Давайте попробуем.

Джемма коротко улыбнулась Барбаре в знак благодарности. Ее подруга и коллега – лучшая напарница на свете.

– Итак… – Джемма принялась снимать с ногтей Клары старый лак. – Ваш муж уже как-то загладил свою вину?

– О, он думает, что да!

Джемма понимающе фыркнула.

– И что он сделал?

Пока Клара в общих чертах обрисовывала недостатки своего супруга, Джемма позволила реальности отойти на задний план, сосредоточившись на ногтях женщины и уже придумывая новый рисунок, который еще не пробовала.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Еще только начав работать в своем первом салоне красоты, она ненавидела каждую минуту, проведенную там. Джемма пошла на это только чтобы не работать официанткой, к чему откровенно не лежала душа. Владелец салона красоты искал недорогих сотрудников, и Джемма полностью соответствовала этому требованию – особенно поскольку платили ей наличными, неофициально. Первые несколько раз, когда она делала восковую эпиляцию, клиентки кричали на нее. Она проводила эту процедуру неумело и неправильно, причиняя им боль. А еще находила это отвратительным. И в результате каждый раз под конец дня плакала, запершись в туалете.

Прошло всего несколько месяцев, и клиентки начали возвращаться в салон, чтобы сделать у нее маникюр, восхищаясь ее уникальным стилем и завидуя подругам. Прошел еще год, и Джемма уже не занималась ни восковой эпиляцией, ни пилингом, ни педикюром. Ее начальница поняла, что стоит позволить Джемме заниматься одним только маникюром. Ее клиентки были в восторге от ее работы. Она и сама полюбила ее. Та была творческой и деликатной, и она гордилась своими художественными находками. Усилиями Джеммы ее клиентки чувствовали себя красивыми и уникальными. Все стало еще лучше, когда она перешла в «Примадонну», где стала зарабатывать впятеро больше, чем раньше, – Тельма хорошо платила за качество, да и чаевые сыпались на нее дождем. Но дело было не только в этом. Джемма полюбила Тельму и Барбару. Да и атмосфера в этом салоне красоты была непринужденной, успокаивающей.

Он стал для нее убежищем. Надежным убежищем.

– Мне нравится этот цвет, – сказала Клара.

– Он вам очень идет, – отозвалась Джемма, нанося клей на средний ноготь. – А теперь давайте закрепим эти стразики. Видите? Они действительно совсем крохотные.

Она открыла коробочку с серебристыми стразами.

– Ну да, выглядят мило.

Джемма взяла пинцетом один из камешков.

– Вы вроде начали рассказывать про своего босса? Так он доволен вашей работой?

– Ну…

– Погодите – держите руку ровно.

– Простите. Просто… он так меня раздражает!

Звякнул колокольчик на двери, прервав разговор. В салон вошла какая-то полная женщина в красной шерстяной шапочке, после чего огляделась, нервно облизывая губы. Джемма бросила на нее взгляд, чтобы убедиться, что это не ее следующая клиентка, и вновь сосредоточилась на размещении крошечных камешков.

– Здрасьте, лапочка, – жизнерадостно прощебетала Барбара. – Чем могу помочь?

– Гм… Я хотела бы сделать здесь маникюр… Это заведение мне порекомендовала подруга.

– Ну, – ответила Барбара, – обычно ногтями у нас занимается Джемма, но у нее на сегодня все расписано. Могу и я вас принять, если хотите. Или вы можете записаться на…

– Нет… Я надеялась, что их сделает Теодора.

Стразы со стуком разлетелись по столу, а Джемма принялась неловко нащупывать выпавший пинцет.

– Простите, лапочка, – сказала Барбара. – Но у нас нет никого по имени Теодора. Хотя Джемма – лучший мастер маникюра в Чикаго, и…

– Теодора Бриггс, – выпалила женщина. – Я хотела, чтобы ногти мне сделала Теодора Бриггс.

Рука у Джеммы задрожала, перед глазами заплясали темные пятна. Она навалилась на стол, тщетно пытаясь взять себя в руки.

– Не знаю, кто такая эта Теодора, – сказала Барбара, – но могу вас заверить…

– Ладно, проехали, – резко бросила женщина. – Я, вероятно, ошиблась адресом.

Она развернулась и, распахнув дверь, поспешила наружу.

– Нервная какая, – заметила Барбара. – Наверное, слишком много кофе пьет. Я вот сократила свою кофейную норму до двух чашек в день – и теперь просто прекрасно себя чувствую.

– А я так никогда не смогла бы, – тут же откликнулась Клара. – Мне нужно столько кофе, сколько в меня влезет, особенно когда…

– Простите, – пробормотала Джемма, после чего быстро пересекла комнату, открыла дверь и выбежала на улицу, где остановилась на тротуаре и принялась отчаянно озираться по сторонам, выискивая среди снующих туда-сюда прохожих красную вязаную шапочку.

Вот! Та полная тетка удалялась по улице, уже почти в квартале от нее. Джемма бросилась вслед за ней, едва не спотыкаясь на своих туфлях на высоком каблуке, часто дыша и убеждая себя, что все это, скорей всего, ни о чем.

– Простите! – крикнула она, подбегая ближе. – Мисс!

Женщина не обернулась. Она вроде и сама шла очень быстро, почти бежала. Джемма заставила себя прибавить ходу, чтобы догнать ее, и схватила женщину за плечо.

– Простите! – выдохнула она.

Женщина резко обернулась.

– Что? – резко спросила она.

– Вы… Вы сказали Теодора Бриггс?

Глаза у женщины расширились.

– Да. Но не берите в голову. Я передумала. Вообще-то у меня сейчас нет времени делать маникюр.

Джемма присмотрелась к ней, пытаясь припомнить, кто это может быть. Кто-то из знакомых? Она попыталась представить, как могла выглядеть эта полная дама тринадцать лет назад. Не пересекались ли они в юности?

– Хм… Просто это имя… Мне стало интересно, кто вам сказал…

– Неважно. – Теперь дыхание у женщины участилось, губы задрожали. – Наверное, я перепутала салон. Или имя неправильно запомнила…

Узнала ли ее эта женщина? Джемма попыталась уловить в ее взгляде искру узнавания. Взгляд, который говорил бы: «Я знаю тебя, убийца! Я знаю, что ты сделала!» Но ничего подобного. Женщина была явно растеряна. И как Джемма ни старалась, она никак не могла ее вспомнить. А память на лица у нее была хорошая. Джемма была уверена, что никогда раньше эту женщину не видела.

Та смотрела то вправо, то влево, явно не зная, куда девать руки. Вид у нее был испуганный. Не исключено, что она все-таки знала, кто такая Джемма на самом деле.

– Это имя… – Джемма стиснула зубы. – Кто…

– Вы делаете мне больно!

Сама того не сознавая, она схватила женщину за руку, крепко сжимая пальцы, впиваясь в нее. Испуганный взгляд той метнулся куда-то вниз, и Джемма поняла, что все еще держит пинцет, сжимая его в кулаке, как оружие. Она отпустила женщину, выдохнув:

– Простите…

Та бросила на нее последний испуганный взгляд и убежала. Джемма едва могла стоять на ногах, не говоря уже о том, чтобы броситься за ней в погоню. Оставалось лишь смотреть, как красная вязаная шапочка удаляется все дальше и дальше.

Джемма повернулась и, пошатываясь, побрела обратно в салон. Кружилась голова, подташнивало. Лимонный запах салона, обычно такой успокаивающий, внезапно показался ей приторным и тошнотворным.

– Все нормально? – спросила у нее Барбара.

– Да… – слабым голосом отозвалась Джемма. – Я просто… Мне показалось, что мы с ней знакомы.

– А они мне и вправду нравятся, – перебила их Клара.

– Простите? – растерянно произнесла Джемма.

– Стразы. Вы были правы, они и в самом деле классно смотрятся.

– Ну да… Хотя я еще не закончила. Надо приклеить еще две штучки.

Сглотнув, Джемма подошла к Кларе. Попыталась вытащить камешек из контейнера, но рука предательски дрожала.

– Не думаю, что знаю какую-то Теодору, которая работает в салоне красоты, – заметила Барбара. – А стоило об этом подумать, не думаю, что вообще знаю хоть кого-то по имени Теодора.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

– Да, – глухо отозвалась Джемма. – Это не очень распространенное имя.

Глава 4

Джемма уже не впервые забывала, где оставила машину, но сегодня это было особенно досадно. Все, чего ей хотелось, – это поскорей добраться до дома, где сменить Айрис, няню, и провести какое-то время с Лукасом, наконец расслабиться. Но вместо этого пришлось метаться по парковке, вновь и вновь щелкая кнопкой пульта сигнализации, хотя ледяной осенний ветерок вовсю морозил уши и нос.