"Фантастика 2025-10". Книги 1-31 (СИ) - Вальтер Макс - Страница 957

Вновь Хартан занялся дверью, но на этот раз всё оказалось сложнее. Как бы ни казалась подозрительной эта брешь в безопасности, позволяющая злоумышленникам проникнуть в самое сердце замка практически прямой дорогой (не считать же за серьёзные препятствия периметры защиты, сигнализации, големов и ловушки?), но на этот раз проектировщик постарался. Дверь не имела внешнего замка и даже ручки, не была рассчитана на открытие снаружи ни ключом, ни магией. Возможно, имелись какие-то дополнительные механизмы или меры предосторожности, но сейчас выглядело так, будто человека, проникшего сюда и запершегося изнутри, нельзя будет выкурить без фронтального штурма.

— Тана, пропусти Таага, — тихо сказал я.

Хартан отошёл в сторону и голем, выпустив из-под кожуха щупальца, начал обшаривать дверь. Блеснуло несколько декомпозиционных вспышек, и Тааг просунул одно из щупалец через маленькое отверстие внутрь. Нам пришлось прождать лишь пару секунд — что-то в двери щёлкнуло, и она медленно приоткрылась. Мы зашли внутрь и осмотрелись. Дверь была заперта на тяжёлый засов, который теперь состоял из двух половинок, рассечённый резаком с математической точностью. Мы с Ксандашем вновь занялись переноской тел, укладывая их на пол. Того, что кто-то проснётся, я нисколько не боялся.

Я подошёл к контрольным артефактам, проецирующим иллюзии с некоторых пунктов наблюдения, посмотрел на большую схему острова, мерцающую спокойными голубыми огнями, показывающими, что всё в порядке, поэтажный план замка с обозначением расставленных големов, сигнальных систем и огневых рубежей. Тут имелась связь с казармами, административными зданиями и даже с банком, пусть хранилище ценностей и арсенал располагались отдельно. Я положил руку на пластину управления и сплёл потоки. Замелькали иллюзии, переключаясь с одного сенсора на другой.

Большей частью дворец спал, стояли лишь на посту гвардейцы, бодрствовали, совершая обход, постовые, а также на кухне не прекращали свою работу повара, отбывая, вероятно, какую-то ночную смену. К сожалению, на личные покои наблюдение не распространялось, так что выяснить, где находится Мирена, нам не удалось. Впрочем, во время пути Кенира несколько раз указывала на неё направление, так что я знал куда идти с помощью обычной триангуляции, определив координаты и совместив с планом замка.

Мы могли направиться туда прямиком, вот только живые обитатели дворца были способны устроить немало сюрпризов, поэтому стоило принять соответствующие меры. Способ у нас был, но идея была немного безумной, так что я не знал, насколько это сработает.

— Кенира, наша очередь! — сказал я своей девушке. — Вот этот кристалл — главный узел концентратора, тут сходятся все потоки. Проверь.

Она одарила меня ощущаемой через нашу связь улыбкой, подошла к кристаллу и возложила на него обе ладони. Немного постояв с закрытыми глазами, повернулась ко мне, вновь улыбнулась и кивнула.

— Да, я чувствую, чувствую её всю!

Я не выдержал и засмеялся. Издали смешки Хартан и Ксандаш. Мы, конечно, не делали единственную ставку и отрабатывали все варианты, а этот способ сулил наименьший риск, но при этом являлся одним из наименее вероятным к осуществлению. И если всё получится, тогда мы сможем гулять по всему острову не скрываясь, словно по своему заднему двору.

— Тогда вперёд! Сделаем это вместе! — сказал я и, не выдержав, обнял её и, приподняв нам обоим края шапочек, поцеловал в щёку.

Кенира повернула голову и одарила меня ослепительной улыбкой. Она достала из футляра свои Перо с Цветком и коснулась ими кристалла. Я обнял её сзади и закрыл глаза.

— О Ирулин, Ночной Проводник, Повелительница Снов, Владычица Зыбкой Грани, молю тебя: осени своим светом это место, подари всем обитателям крепкий сон. Пусть твои крылья серебряного тумана окутают эти стены, пусть твой закрытый глаз дарует покой. Спящим и бодрствующим, усталым и полным сил, позволь тьме ночи сомкнуть объятия, даруя отдых и снимая боль. Светом твоей веры, белым и лиловым, касаюсь я дверей и окон, чтобы не пропустить ни звука, ни тревоги. Цветком каралии и пером ночного странника, символами твоей силы, прошу тебя, даруй сон тем, кто здесь обитает. Услышь мою молитву, о богиня, и обереги нас в твоих грёзах.

Я нараспев читал слова молитвы, идущие от самого сердца, и Кенира повторяла одновременно со мной. Наши слова сливались воедино, складываясь песнопения многоголосого хора, пронизанные возникающие ниоткуда волшебной мелодией. Перо и Цветок в руках Кениры сияли ослепительным светом, умножая силу богини, к которой мы воззвали в совместном молебне. Два жреца Ирулин, нет, все её жрецы просили одновременно только одного. И богиня откликнулась.

Божественная благодать наполнила наши тела и души, распространяясь во все стороны. Вот только тело человека включает его магию — неотъемлемую составляющую души. А элир Кениры и её мамы были не просто похожи, они являлись одним целым. И их совместная элир не только наполняла весь замок, но и окутывала весь остров, включая дальние сторожевые посты, сигнальные контуры и даже переговорные амулеты. И, более того, мы молили не об единомоментном чуде, мы просили богиню даровать нам всю ночь, так что каждый, кто окажется возле магии двух Валсар, просто заснёт и будет спать даже после наступления утра, когда воздействие уже закончится.

Нам не требовалось подтверждения успеха, ведь мы знали в глубинах наших душ, что любые сомнения в нашем божестве нелепы.

Кенира извернулась у меня в руках, счастливо улыбнулась и поцеловала меня в губы.

— Это было… это было словно… — прошептала она.

— … словно сон! — закончил я её фразу. Мне прекрасно было известно чувство близости с той, которую мы вместе так любили и кому были готовы посвятить наши жизни.

— Эй, Тана, Санд, проснитесь! — воскликнула Кенира, выглянув у меня из-за плеча.

Я повернулся и увидел, что оба мои спутника застыли с потерянными лицами полуоткрытыми глазами, покачиваясь и вот-вот готовясь рухнуть на землю. Несмотря на то, что они оба верили в Ирулин и могли сопротивляться действию молитвы, обещания сна и покоя были столь сладки, что соблазнили даже их. Ксандаш встрепенулся, мотнул головой и глянул на нас уже осмысленным взглядом, а Хартану потребовался ещё один окрик.

— Всё получилось, они спят, — заявил я. — Так что забираем Мирену и уходим! Но сначала мне нужно кое-что сделать. Тааг, пропиши новую печать и аннулируй действующие. Всех големов, защитные и сигнальные системы в дежурный режим. Подключи контур немедленной активации, я хочу, чтобы если что-то пойдёт не так, мы были единственными, кого дворец будет защищать.

Мне не требовались слова, чтобы отдать эти команды, вслух я говорил, скорее, для своих спутников.

Тааг встал на две задние лапы, вытянул четыре передних манипулятора, которые расплелись на тысячу волокон, став похожими на огромных морских анемон. Эти волокна начали присасываться к кристаллам и магическим контурам, считывая, записывая и изменяя информацию. Два тонких волоска из-под челюсти высунулись вперёд и легли на главный концентратор. Я не стал включать форсированный режим и пытаться понять, что именно он делает — следовало поберечь свой ментальный ресурс. Наконец, одна из «анемон» вытянулась в мою сторону, и я поднёс к ней ладонь с лежащими на ней пятью алмазными кулонами, которые с этого момента станут не только нашими опознавательными медальонами, но и средством для перевода систем острова в осадный режим.

Мы надели кулоны, после чего вышли из диспетчерской и, не скрываясь, пошли по коридору. Миновав несколько лестничных пролётов и переходов, мы спустились почти на самый низ и подошли к одной из ряда неприметных дверей, на которую указывали мои расчёты. Я бросил взгляд на Кениру, она прислушалась к своей реликвии и утвердительно кивнула. Я нажал на ручку двери, но та оказалась заперта. Кивнув Хартану, я дождался, пока он не вскроет замок, и мы вошли внутрь. Протянув руку к закутанной в одеяло фигуре, лежащей на узкой простой койке, я тихо сказал: