"Фантастика 2025-10". Книги 1-31 (СИ) - Вальтер Макс - Страница 909

— И самого здравомыслящего, — добавила Лексна. — Так что наша семья действительно в безопасности. Если бы это был кто-то другой, например, Радрагже или Мирикеш, можно было бы опасаться за не только за наши жизни, но и за судьбу всего города.

— Если ты умудрился увести у него голема, — продолжал фыркать Ксандаш, — тогда твои причиндалы сделаны из адамантита! Неудивительно, что ты испытываешь к своему, как его, Таагу такую привязанность, что её признали даже боги. Только зачем врать, что создал его сам?

— Я не вру, — с обидой возразил я. — И я не говорил, что создал. Только провёл модификацию, правда очень глубокую.

— Как скажешь! — махнул рукой Санд, явно мне не поверив. — Если что, я всё равно в деле, но решение мы примем всей семьёй. Лез, ты как считаешь?

— Я хочу, чтобы ты стал снова здоров, — ответила Лексна. — И готова пойти ради этого на что угодно. И раз ты не собираешься воевать с самим ауф Каапо, тогда не вижу проблем. Что касается Королевства и зверья, ты уже большой мальчик и умеешь сам оценивать риски. Понятно, я буду волноваться, но я волнуюсь каждый раз, когда ты идёшь из дому.

Я внимательно посмотрел на них обоих, испытывая одновременно и благодарность, и какое-то облегчение. Кенира подошла поближе, взяла меня за руку и сжала ладонь.

— Но знаете, если отбросить в сторону всё безумие, — оскалился Ксандаш, — то моим лечением займётся голем Повелителя Чар, а это как-то сразу придаёт уверенности.

— Ну тогда начинаем, — сказал я. — Ксандаш, ложись на пол. Да, лучше всего тут в центре. Куртку и штаны снимай. Исподнее можешь оставить. Мне нужен хороший доступ к культям. Алира, когда всё будет готово, ты знаешь, что делать, но повторю ещё раз. Тааг указывает на центральный узел, подаёшь элир сильно, но максимально ровно. Красный цвет указателя — подаёшь меньше элир, фиолетовый — больше, зелёный — норма, продолжаешь как есть. Не бойся ошибиться, колебания будет сглаживать кристалл накопителя. Лексна, ты наблюдаешь за процессом визуально. Диагностические и прочие чары использовать только когда я дам разрешение. Я буду вести себя очень странно, не говорить и не отвечать на вопросы — это так надо. Если ты заметишь серьёзные проблемы в процессе, сразу говори, ритуал можно прекратить в любой момент. Ксандаш, правда пострадает, но…

— … но его культи я смогу заживить и вернуть в текущее состояние, — кивнула Лексна. — Мы это обговаривали много раз и каждый свою часть знает.

— Улириш делает всё правильно, — вступился за меня Ксандаш, уже отстегнувший деревянную ногу, раздевшийся до трусов, сложивший вещи у стены и расположившийся на холодном каменном полу в центре помещения, ровно посередине между опорными колоннами. — Как бы хорошо отряд ни знал о миссии, перед самим выполнением вводную надо повторить.

— Ну так вот, — продолжил я, — сам процесс очень тонок, требует точности и аккуратности, но в его основе лежит самый примитивный принцип. Ты, Ксандаш, получишь копии твоих целых руки и ноги, только зеркальные. Полностью зеркальную копию делать нельзя, не на молекулярном или атомарном уровне. Я воспроизведу каждую из твоих клеток, просто соберу в обратном порядке. Могут появиться странные ощущения и возникнуть множество проблем, но, во-первых, рядом Лексна, которая при необходимости произведёт стабилизацию, а, во-вторых, в случае чего неправильную плоть можно ампутировать и вырастить заново. Лексна, на тебе также остановка кровотока. Проблем не будет?

— Нет, нисколько, — ответила Лексна. — Это базовые медицинские техники. Даже в обычных условиях кровь в конечности может быть остановлена на пару-тройку часов, магия самого пациента удержит ткани от распада около полутора суток, плюс ещё в течение двух суток можно задействовать целительские чары. Я остановлю кровь на тот срок, который нужен.

— Тааг, на тебе выполнение моих распоряжений, построение ритуальной схемы и всего, чем ты умеешь заниматься лучше всего. В случае непредвиденных обстоятельств: вторжения в дом, нападения извне или ещё каких-либо неожиданностей, разрешается принимать меры по протоколам тиниз жааз два и баасар елви шадани. Регистрируй объекты защиты Ксандаш и Лексна, до окончания ритуала приоритет красный-четыре.

Два длинных чехла на поясе, напоминающие ножны для кинжалов, были открыты. Я запустил внутрь пальцы, бережно, словно самые хрупкие сокровища, извлекая Атрибуты Ирулин — цветок каралии и перо ночного странника, два материальных предмета, служащих в реальном мире отражением божественного. Склонившись над лежащим Ксандашем, я коснулся Цветком сердца, а Пером — лба, отправляя его в царство сна. На этот раз мне не понадобилось молитв, я чувствовал, как сила богини словно усиливается благостью моего намерения, изливаясь бурным потоком и отправляя Ксандаша далеко-далеко, в тот предел, куда не удастся проникнуть никакой боли и никаким страданиям. Сон настолько глубокий, что может казаться смертью. Самый эффективный наркоз во всех мирах, не имеющий никаких противопоказаний и побочных эффектов.

Затем я подошёл к одной из колонн, оперся на неё спиной и на мгновение закрыл глаза. Царство госпожи откликнулось с такой лёгкостью, которая в последнее время не переставала меня изумлять.

Бесконечное пространство лиловых облаков, яркое небо без солнца и лун — всё было так, как и сотни, даже тысячи раз до того, но при этом сегодня по-особенному. Я знал, что, возможно, сегодня наступит тот самый день, когда в Аспектах Права моей богини в словосочетании «душевное исцеление» пропадёт слово «душевное». Пусть и не напрямую, пусть косвенно, но её сила начнёт исцелять не только измученные разумы, но и изувеченные тела. Я знал, что не всё так просто, ведь подобная сила заступала бы на территорию других богов, знал, что само её существование может выйти за рамки Права, а значит привести к долговременным не самым приятным последствиям. Но также знал, что если миф, родившийся этой ночью, новая строчка в невидимом писании Ирулин, сможет удержаться в рамках концепции Права, тогда волна изменений потрясёт Федерацию.

Сначала кто-то заметит, что во время сна в освящённых гостиницах и общежитиях университета чуть быстрее заживают раны и исчезают царапины. Потом кто-то обнаружит, что постепенно бесследно пропадают края застарелого шрама. Потом кто-то с удивлением заметит, что на месте выбитого зуба начинает пробиваться новый, причём, безо всяких походов в храм Мирувала или же к дорогостоящим целителям. Это породит слухи, слухи породят надежду, надежда породит попытки проверить и убедиться в их правдивости или ложности. Ожидания и устремления людей обретут материальность, и всё повторится.

Конечно, будь религия Ирулин старой, устоявшейся, с многочисленной паствой и веками сложившимися религиозными церемониями, ни о каком изменении Аспектов не могло быть и речи. Тогда бы всю систему стабилизировало коллективное бессознательное, одновременно направляющее бога, но взамен и само направляемое силой божества. К примеру, Мирувалу было бы безумно трудно получить Аспект, с которым Ирулин была изначально — душевное исцеление, хотя оно лежало близко, очень близко к силе бога целительства. Полагаю, родись Ирулин в этом мире, она имела бы все шансы войти в его пантеон. И тогда бы ей ни за что не пришлось страдать и висеть на алтаре, словно свиная туша на скотобойне.

И чтобы изменить судьбу той, кто спас мне душу, единственной… одной из двух женщин, которые мне дороже самой жизни, я должен двигаться вперёд, спокойно, размеренно и шаг за шагом.

— Склаве, директива. Стой, наблюдай, чувствуй, передавай.

Соткавшийся из облаков голем Ирвиз, являвшийся бездушной и безжалостной машиной, созданной исключительно для сражений, образ которой моё подсознание выбрало как символ служения, лишь посмотрел на меня слабо светящимися красными глазами и исчез, вернувшись в моё тело. Небо вспыхнуло, на нём появилось изображение нашего с Кенирой дома, распростёртого тела крепко спящего Ксандаша и мягко ступающего по каменному полу Таага-18.