"Фантастика 2025-10". Книги 1-31 (СИ) - Вальтер Макс - Страница 77

Заодно это был довольно хороший шанс заявить о себе, желательно громко, чтобы не забывали. Сам конфликт в принципе тоже на руку, если Леший сработает, как я запланировал, мы расколем единое целое и переработаем по частям.

Но главная задача — отстоять эти склады, выиграть хоть одну битву. Вот только что-то мне подсказывает: просто не будет. Возможно, так повлиял вид огромной толпы народа — человек триста, никак не меньше. Превосходство почти в десять раз и это в самом деле выглядит устрашающе.

Конечно, мы подготовились: Вол помог соорудить ловушки, Потный расставил снайперов, а Платон, лидер группировки Южан, спрятал небольшой отряд. В его задачу входила внезапная атака во фланг и всё это в совокупности, могло бы сработать даже с тройным перевесом, но никак не с кратным.

Для себя я тоже определил оружие массового поражения, огромную водонапорную башню, сваренную из листового железа. В случае совсем уж плачевного положения, я просто раскатаю ей людей. Да это жестоко, но подыхать за ящик коньяка — это вообще полный бред, надеюсь, и Центровые это понимают.

— Платон, мы же тебя предупреждали, — вышел вперёд, видимо, их предводитель. — Это спорная территория и у тебя нет на неё права.

— Как и у тебя, Слава, — крикнул в ответ тот.

Сейчас он стоял слева от меня. Ему было страшно, я это видел. Впрочем, он этого и не скрывал и даже попытался включить заднюю, когда увидел толпу, что выставили против нас. По крайней мере, намекал: «Может, ну его на фиг этот склад, что мы другой, что ли, не найдём?» Но я не дал ему отступить, как раз таки привёл те самые аргументы, про сильных и слабых.

— Платон, ну ты же разумный человек, — продолжил переговоры противник. — Неужели ты хочешь подохнуть здесь за банку тушёнки? Петрович сделал тебе щедрое предложение, десять процентов от того, что найдём и даже позволил самому выбрать товар. Ты же знаешь поговорку, Платон: «Жадность фраера сгубила»?

— Мы делим всё поровну на три части или никак, — выкрикнул я.

— А ты, вообще, что за хуй, чтоб с тобой делиться? — тут же отреагировал Слава. — Я тебя не знаю. Тот факт, что ты Тимура завалил, ещё не даёт тебе права распоряжаться его территорией. На твоём месте я бы вообще не вякал, не то мы можем повнимательнее присмотреться к вашей вшивой шайке.

— Твой Тимур жив и сидит на цепи, как шелудивый пёс, — вернул я ему ответ, а затем специально спровоцировал, — и если ты не прекратишь гавкать, я прикую тебя рядом с ним. Мы озвучили свои условия!

Славик молча развернулся и исчез среди толпы своих людей. Платон боязливо покосился на меня, того и гляди, сейчас пустится наутёк. Но нет, сдержался, видимо, мой самоуверенный вид так на него подействовал. Вот только на самом деле, внутри меня всё протестовало, а разум кричал благим матом: «Беги, идиот, уноси ноги, пока они всё ещё тебе принадлежат!»

— Не слишком ты его? — кивнул Платон в сторону Центровых. — Может, стоило согласиться?

— Нет, — я упрямо покачал головой, — или всё, или ничего. По-другому не будет. Десять процентов, это даже смешно, как объедки собаке.

— Зато живы останемся, — пожал плечами тот.

— А я подыхать не собираюсь, — ухмыльнулся я, а гормоны и без лишних усилий сейчас в достаточном объёме летали по крови.

Прошло не менее трёх минут, прежде чем из толпы снова появился Слава.

— Петрович делает вам последнее предложение, а следующее, что вы услышите, станет выстрел в ваши тупые головы, — задвинул он пафосную речь. — Видимо, у босса сегодня хорошее настроение, и он разрешит взять вам тридцать процентов товара, на двоих. Я бы на вашем месте согласился не думая.

— А ты не на нашем месте, — придержав за руку Платона, который, было, уже открыл рот, чтобы выразить свою лояльность. — Делим в равных долях на три части, и это тоже очень щедрое предложение. Базу нашёл Платон, она по всем моральным законам принадлежит ему. Посему выходит — предлагать что либо вы не в праве.

На сей раз Слава не стал уходить в толпу, он поднёс рацию к губам, после чего сразу отдал сигнал к началу атаки.

Глава 11

Мир достигается только смертью

Самая большая ошибка Центровых, это их показуха. Если бы Семён распределил людей, вместо того, чтобы собирать их в кучу и бахвалиться численным превосходством, исход битвы на сто процентов был бы предсказуем. А так мы ещё пободаемся.

Как только прогремели первые выстрелы, от которых я не без труда прикрыл себя и людей, Вол сделал первый ход. Плотная дымовая завеса скрыла наше тактическое отступление.

Люди, сидевшие на точках, быстро сократили поголовье противника и сразу же должны были сменить позиции, потому как их быстро вычислили и ударили ответным огнём на подавление.

Толпа Центровых начала растягиваться в стороны, в поисках укрытия от пуль. И здесь, в дыму, который застилал уже почти всё пространство, между наполовину засыпанными производственными цехами прекрасно отработали ловушки.

С небольшими паузами асинхронно загремели взрывы растяжек, которые Вол заранее установил в самых очевидных местах. Тут же последовала серия выстрелов от снайперов, которые уже сменили позиции и снова ударили плотным залпом.

Наконец толпа Центровых перестала быть управляемой. Они плотным стадом ломанулись к выходу с территории, а значит, настало время для основного сюрприза. Серия взрывов, похожая на очередь из крупного калибра, ослабила основание водонапорной башни, а следующий, более гулкий хлопок, направил её падение в нужную нам сторону, отрезая отступающих от выхода.

Подчиняясь силе тяжести, с протяжным стоном железная конструкция устремилась на землю. Скрежет металла перекрыл даже грохот автоматных очередей, а удар от приземления хлестнул по ушам не хуже направленного взрыва. Раздался нестройный хор криков боли, а значит, пришло моё время действовать.

Я выскочил из укрытия, сконцентрировал энергию на башне и покатил её на людей, размазывая тех, словно гигантской скалкой. Хруст, вопли, полная неразбериха, ужас в глазах убегающих, которых, впрочем, всё равно настигала смерть. Снайпера сменили позицию в очередной, уже третий раз, и теперь планомерно отстреливали всех, не боясь ответного огня.

С момента начала атаки прошло не больше минуты, а от грозного войска Центровых осталась лишь горстка раненых и куча размазанных по глине трупов. Это я, конечно, сильно утрирую, тела выглядели вполне естественно, если не брать в расчёт позу, в которой их настигла костлявая. Некоторые всё ещё двигались, многие кашляли кровью, а другие тряслись в смертельной агонии.

Стоны доносились со всех сторон, сливаясь в единый вой, который сильно давил на уши. От запаха сгоревшего пороха и крови появился неприятный привкус во рту, от чего немного подташнивало. Но я держался, старался сохранить лицо и всячески изображал безразличие.

Однако Платон не сдержался, согнувшись пополам, он извергал содержимое желудка на землю. Да и не только он один — многие, даже люди с нашей стороны не смогли выдержать.

— Произвести контроль, — сухо бросил в рацию Вол.

— Отставить, — остановил его я. — Окажите раненым помощь, сейчас не то время, чтобы разбрасываться людьми.

— Глеб Николаевич, — удивлённо уставился на меня Вол, — они враги и собирались нас всех убить. Сомневаюсь, что с их стороны мы бы получили такое гуманное отношение.

— Мне плевать, — сухо отрезал я. — Оказать помощь! И боритесь за каждую жизнь так, если бы она принадлежала вашему близкому другу.

— Есть, — по-военному ответил тот и поднёс рацию к губам: — Раненым оказать помощь, всех доставить в наш лагерь.

— Принял, — несколькими голосами вразнобой отозвался динамик.

— Да и ещё, оставь людей на охране, — распорядился я. — Платон, начинай работу по раскопкам, как только в лагерь вернёмся, пришлю тебе помощь.