"Фантастика 2025-10". Книги 1-31 (СИ) - Вальтер Макс - Страница 1757

Наклоняюсь к самому его лицу.

– Сидите на Земле тихо, не высовывайтесь, и не смейте нам больше мешать.

Я не имею права забирать у обитателей станции один из резаков, поэтому мы улетаем на корабле пеллициуса. Он не слишком удобен для трех человек и грахарийца, но нам не привыкать, размещаемся. И меня не удивляет решение Миши лететь с нами: по глазам видела, что он не станет ждать у моря погоды, проедать на астероиде запасы продовольствия.

Определяемся с планетой, которая станет нашей целью. Нам нужна не слишком крупная колония акци, достаточно удаленная от других миров, чтобы эйнеры не смогли быстро прислать к ней подмогу. Сходимся на том, что это будет Маргин – четыре города, заброшенная федеральная тюрьма, фермерские поля и пастбища. Когда-то здесь обитали менсо, потом, с началом войны, планету захватили акци, чтобы через несколько лет вслед за ними пришли эйнеры. Теперь наш черед…

Глава 5

Я первый раз на корабле чужого. Здесь все не так, как у нас, все необычно. Даже туалет вызывает удивление, главным образом своими размерами. Слава богу, уроженцы Грахари не меньше, а крупнее людей, значит, привыкать нужно лишь к тому, что все вещи и удобства чуть больше.

На корабле нет отдельных кают. Рубка управления объединяет в себе и спальню, и камбуз. Отдельно расположены лишь грузовой отсек с сантехнической зоной. Не претендуя на кровать хозяина мы спим вповалку, прямо на полу. Пеллициуса это не смущает, его сородичи не отягощены гостеприимством. Он вообще мало обращает на нас внимания, только когда я пытаюсь заговорить с ним, передавая образами интересующие меня вопросы. Мне хочется знать в подробностях – как именно он может помочь в расшифровке эйнерской сети? Сначала пеллициус отнекивается, посылая какие-то странные сигналы, дающие понять, что время для разговора еще не пришло. Но потом, поверив, что я не отстану, начинает выдавать информацию, кусочек за кусочком.

Насколько я понимаю, сам он сеть не видит. Но утверждает, что может проанализировать ее через мое сознание. Мы летим между звезд и прямо сейчас я не могу дотянуться до эйнерских информационных каналов, поэтому стараюсь объяснить ему то, что видела раньше.

Остальные смеются над нами, глядя на то, как я, вытаращив глаза, что-то молча внушаю хозяину корабля, потом не выдерживаю и начинаю объяснять словами, постепенно повышая голос. Мишка толкает меня кулаком в бок:

– Успокойся, от твоих криков ему не становится понятнее.

В конце концов мы оставляем это занятие, справедливо полагая, что проводить эксперименты лучше в реальных условиях.

Идут уже пятые сутки полета. Его однообразие изматывает. Каждый день одни и те же лица, одни и те же стены, один и тот же набор шахтерского сухпайка. Я не могу предсказать, что нас ждет у Маргина, но что бы там ни было, хочется уже скорее оказаться на месте. Глядишь, при удачной попытке свержения власти эйнеров, получится раздобыть и кораблик побольше, с отдельной каютой для каждого. Ощущение безвластия, почти анархии на просторах некогда строго контролируемого космоса развращает. В душе – почти бандитская вольница. Я не вижу ничего плохого в том, чтобы реквизировать чей-то корабль, хотя раньше подобные мысли привели бы меня в ужас.

На седьмой день пересекаем, наконец, границу нужной нам системы. Маргин – четвертая планета от звезды с сухим, казенным обозначением К3-19. Пеллициус, которого я про себя называю “лохматый”, отключает двигатели, позволяя кораблю двигаться по инерции, словно мы случайно залетевший в систему объект. Очень осторожно прощупываем радарами пространство. Поблизости кораблей нет, но это не значит, что нас не будут ждать у самой планеты. Через час Маргин появляется в зоне прямой видимости.

– Ну что там?

Я оборачиваюсь к Хэлгу, который в этот раз не пытается помогать существу, пилотирующему корабль, смотрит со стороны.

– В показаниях его приборов я разбираюсь не лучше тебя!

Но все же пытаюсь отвлечь лохматого лаконичным образом – “на орбите чисто?”

“Нет. Семь объектов. Два крупных, остальные мелкие.”

“Сможем подойти незаметно?”

“Не сможем”.

“Тогда обманем их”.

“Как?”

“Сделай вид, что мы падаем, что у нас авария. И постарайся исчезнуть где-нибудь над океаном”.

Лохматый моргает, глядя на меня черными пуговками глаз.

“Я попробую”.

Понимая, что пеллициус никого предупреждать не станет, я громко объявляю:

– Намечается аварийный спуск и, возможно, жесткая посадка! Короче – хватайтесь кто за что может!

Мы ускоряемся, чтобы подойти к планете как можно быстрее, не дать противнику времени сманеврировать и догнать нас до входа в атмосферу. Кажется, лохматый понял меня буквально, он посылает в эфир аварийный код. Впрочем, молодец. Так действительно будет похоже на катастрофу.

Вспарываем верхние слои атмосферы, врываемся в густую облачность. Пилот ведет корабль так, что можно подумать, будто у нас и правда что-то неисправно.

“За нами идут два корабля”.

“Догонят?”

“Один может, второй уже не успеет”.

Стальная гладь океана появляется внезапно и мы на большой скорости закладываем вираж, чтобы не врезаться в воду. Корабль вздрагивает.

“Что это?”

“Я сбросил балласт. Лишний груз, мусор и…” Секунду лохматый не решается послать мне образ, но все же отправляет что-то, напоминающее завитушку мороженого, только другого цвета.

– Фу!

Он не воспринимает это восклицание, но чувствует отвращение. Посылает улыбку и набор картинок, которые могут означать слова “знал, что тебе не понравится”.

Мы летим над самой водой на огромной скорости. Хорошо, что волнения на поверхности океана почти нет, можно не опасаться волн. Вдали уже показалась береговая линия, но меня больше интересует то, что происходит сзади.

“Нас преследуют?”

“Преследователь остановился. Завис над местом сброса балласта”.

“Ты отличный парень! Летаешь не хуже моего пилота. Только не передавай ему эти образы”.

“Не буду” – на полном серьезе отвечает он.

Корабль скрывается между извилистых хребтов, мы сбрасываем скорость. Над таким рельефом быстро лететь опасно, да в этом уже и нет необходимости. Внизу, в долине, густой зеленый лес с редкими проплешинами, в которых сверкают блюдца озер.

“Надо садиться, чем скорее, тем лучше”.

Если на орбите было семь кораблей и два из них бросились за нами к поверхности планеты, значит вероятность, что кто-то нащупает нас сверху, через облака, небольшая. Но лучше не рисковать, скрыться в зарослях джунглей.

Я уже понимаю, что внизу не просто лес, это тропические заросли. Всегда с настороженностью относилась к джунглям: не угадаешь, кто здесь обитает, какие животные, насекомые, многие ли из них опасны для человека. Но выбора у нас нет, надо садиться.

Завывают маневровые двигатели, останавливая полет, позволяя кораблю начать плавное снижение. Раздвигая кроны деревьев мы опускаемся на дно зеленого моря. Трещат ветки, пригибаются стволы. Как только лапы амортизаторов касаются почвы, над нами снова смыкается купол из листьев – будто и не было космического корабля, секунду назад висевшего над лесом. Джунгли поглотили его.

Несколько часов мы не выходим наружу. Лохматый готов в любую секунду поднять машину в воздух, если вдруг появятся преследователи, обнаружат нас своими сканерами. Но никого нет. Тишина. Пусто на радарах, ничего не видно через обзорные окна, лишь бескрайнее море зелени.

“Связь есть?”

“Ни одного доступного ретранслятора”.

Вот и приехали! Оказывается, в этой системе эйнеры успели выловить все передатчики. Плохо, но не критично. На первых порах обойдемся без связи, а там что-нибудь придумаем.

* * *

Оставили Лохматого на корабле – кто-то же должен присматривать за посудиной. Тем более, что, если столкнемся с местными, то вид грахарианца вряд ли заставит их проникнуться к нам доверием.