"Фантастика 2025-10". Книги 1-31 (СИ) - Вальтер Макс - Страница 1742

– Не удивлюсь, если они снова примутся обшаривать все вокруг, – ворчит Хэлг.

Минуту я обдумываю его слова, потом отмахиваюсь.

– Не примутся.

– Тебе почем знать?

– Мы никто. Ничем не наследили, не представляем для них никакого интереса. Ты ведь не наследил?

– Если только куском засохшего дерьма, который как-то раз швырнул в эйнера, – усмехается он, – За это, в общем-то, и попал в партию.

– Ну вот. Я даже не уверена, что они знали точное число пассажиров на транспорте. Двумя больше, двумя меньше. Наверное, думают, что если кто и сбежал, то сам сдохнет.

– И мы точно сдохнем, если не найдем жратвы. У меня уже кишки к спине прилипли, – Хэлг останавливается, смотрит в землю, упершись руками в колени, – Знаешь, придется выходить в город. В степи нечего ловить. Черт, я ни слова не знаю на менсианском! Даже не смогу попросить стакан воды!

– Я знаю.

Он оборачивается, удивленно вскинув брови.

– Знаешь менсианский? Откуда?

– Научили добрые люди. Не то, чтобы очень хорошо знаю, по акценту любой менсо догадается, что я человек, но все же…

– Не те ли самые люди, которые подсказали, что транспорт летит на Саленос?

Он ждет ответа, хитро прищурившись, но я будто не слышу его вопрос, сосредоточенно разглядываю пожухлый куст.

– Ты все больше и больше удивляешь меня, Вероника.

– Я сама себя удивляю, – тихо бормочу под нос, – Ладно, идем к этим волшебным башенкам! А то и правда загнемся. Сил почти не осталось…

Чтобы отвлечься от голода, прислушиваюсь к своим ощущениям – что там, между лопаток, заживают ли раны? Я не чувствую боли, нет даже неприятных ощущений. Хирург сделал свою работу на отлично! Скоро каркас можно будет снять и это немного поднимает мне настроение.

Город встречает нас переплетением коммуникаций, построенных, кажется, еще в период освоения и давно уже не функционирующих, заброшенных. Скоро начинают попадаться и люди. Хотя нет, скорее, все-таки, менсо. Худые, в рванье вместо одежды. Они опасливо поглядывают на нас, но подходить или заговорить не пытаются.

– Может узнаешь у бомжей, где найти воду?

Я не успеваю ответить – натыкаемся на большую компанию оборванцев, сидящих вокруг тлеющего костра. Человек десять или даже больше. Они поворачиваются в нашу сторону, молча разглядывают непрошенных гостей. Мы тоже выглядим не лучшим образом, но одежда на нас опрятнее, разве что не слишком теплая: все-таки здесь прохладнее, чем в районе агломерации на Расцветающей. Любой догадается, что чужаки.

– Вода, – пытаюсь я объяснить на менсианском, – Где найти воду? И что-нибудь поесть. Пожалуйста. Мы не ели несколько дней.

Один из бомжей смачно сплевывает в нашу сторону.

– Чертовы акци. Подите прочь! Нам самим жрать нечего!

Неодобрительный гул голосов нарастает и Хэлг тянет меня в сторону, хоть я и пыталась еще говорить с местными.

– Верка, нафиг нам эти проблемы? Их тут целая банда, а нас двое. Меня сразу съедят, а над тобой еще надругаются. Пошли-ка подальше!

Должна признать, что иногда Хэлг прав. Его приземленный ум не умеет стратегически мыслить, зато другое место отлично чувствует приближение неприятностей.

Не проходит и пяти минут, как мы слышим, что нас кто-то нагоняет. Оглядевшись, Хэлг хватает с земли ржавый обрезок, заслоняет меня собой. Но опасности нет: появившийся менсо – видимо, из банды тех, сидевших у костра – только один. Зачем мы ему понадобились?

– С корабля? – обращается он к Хэлгу, уверенный, что тот тоже знает менсианский.

Пилот чуть поворачивает голову в мою сторону, молчаливо спрашивая – "о чем он болтает?" Я выхожу из-за широкой хэлговой спины. Думаю, скрывать наше происхождение не имеет смысла.

– Да. Нас вывезли с колонии акци, планета Расцветающая.

– Ясно, – менсо осматривает с ног до головы меня, потом моего приятеля, – В последние дни много кораблей с Расцветающей. Идемте.

Он разворачивается и идет куда-то, но не в ту сторону, откуда явился.

– Чо сказал-то? – интересуется Хэлг.

– Куда идем? – спрашиваю я незнакомца.

Он не оборачивается и отвечает расплывчато:

– Вам дадут поесть. И дурного не сделают, не бойтесь. Может, зададут пару вопросов об эйнерах, о том, что происходит на вашей планете. Говорите правду и все будет хорошо.

– Кто задаст вопросы? – не унимаюсь я, но больше незнакомец ничего не говорит.

Мне приходится быстро пересказать все Хэлгу и тот явно не радуется перспективе допроса.

– Если бы у нас был выбор, ни за что бы не пошел с этим бомжарой! Огрел бы по голове и поминай как звали. Но без еды нам конец, так что… Будь что будет!

Идем вдоль трубопроводов, мимо узлов, к которым сходится множество инженерных коммуникаций. Все обветшалое, порыжевшее, опасно нависающее над головой и скрипящее на ветру. Заходим в здание без окон – наверное, тоже одна из узловых станций. Спускаемся по винтовой лестнице несколько пролетов, пока не попадаем на самый нижний уровень. Там железная дверь, над которой я замечаю глазок камеры. Внутри металлического полотна щелкает замок, дверь открывается. Вооруженные люди провожают нас взглядами.

Незнакомец оставляет нас в комнате, стены которой выкрашены синим, а весь потолок горит равномерным белым светом. Здесь есть стол, несколько стульев.

– Садитесь и ждите.

Он выходит, чтобы через несколько минут вернуться с двумя тарелками дымящейся жидкости. Аккуратно ставит их на стол, рядом кладет ложки и по ломтю мягкой пористой субстанции, напоминающей хлеб.

Я завороженно смотрю на маслянистые пятна, плавающие в бульоне, кусочки овощей, и, кажется, даже мяса. Приходится взять себя в руки, чтобы от запаха не потерять сознание!

– Больше вам пока нельзя, желудок не выдержит, – поясняет добрый незнакомец и выходит из комнаты, чтобы не смущать, дать спокойно поесть.

Мы не знаем, что это за овощи, что за мясо… Да и знать не хотим. Накидываемся на еду с таким остервенением, что не проходит и двух минут, как тарелки наши пустеют, а от хлеба не остается ни крошки. С радостью проглотила бы еще три таких порции, а то и четыре, но менсо прав – желудок после нескольких дней голода просто исторгнет это обратно.

Еще нет той сытости, которой хотелось бы, но по телу разливается блаженная истома. Горячий бульон, словно волшебное зелье, возвращает силы.

В комнате появляется менсо, которого мы еще не видели. Он ставит на стол большой пластиковый термос, два стакана. Наливает жидкость, похожую на чай. Она тоже горячая и на вкус чуть сладковата.

Незнакомец садится, поправляет глазок камеры, торчащий позади него прямо из стены. Кладет на стол блокнот.

– Вы пейте, а я буду спрашивать. Думаю, нам есть, о чем поговорить, правда? Ведь на Расцветающей, насколько нам известно, произошло восстание.

Сначала слушает мои ответы, потому что только я знаю язык. Потом переключается на Хэлга. Я думаю, что мне придется переводить, но таинственный менсо демонстрирует отличное знание нашего языка. Он говорит так чисто, что в его речи не слышно акцента.

– Что ж, думаю, на этом можно закончить! – улыбнувшись, он закрывает блокнот.

Чай выпит, термос почти опустел. Менсо встает, собираясь уходить.

– У нас есть специальное убежище. Там вам найдут занятие, предоставят кров и еду.

– Постойте! – я лихорадочно ищу нужные слова, – Вы, возможно, как-то связаны с разведкой менсо?

Он продолжает улыбаться.

– Нет, мы лишь прячемся от эйнеров и, по возможности, укрываем беглецов с транспортников, прибывающих из разных миров. Это не так просто, потому что между акци и менсо на Саленосе непростые отношения, поверьте.

Он уже нажимает на ручку двери.

– Киар, Андрей, Полина, Метецио. Я знала этих людей на Расцветающей. И мне есть, что еще рассказать. О чем вы не спрашивали, и, наверное, даже не подозреваете.

Менсо останавливается. Все так же улыбаясь, смотрит мне в глаза – долго, испытующе.

– Не знаю, о ком вы говорите. Но попытаюсь выяснить.