"Фантастика 2025-10". Книги 1-31 (СИ) - Вальтер Макс - Страница 1402

— Я постарел? — внезапно прозвучал вопрос Густава.

Сильвия удивленно подняла голову. Этот странный вопрос вызвал в ней не просто шок, скорее отозвавшуюся болезненную тему.

— Чего это ты спрашиваешь? — настороженно спросила девочка. — Неужели переломный момент в жизни? — Сильвия слегка наклонилась вперед и уставилась своим пронзительным взором на Густава. Даже в темноте от ее глаз не могло укрыться ни единой эмоции на его лице. — Тогда ты точно выбрал не того человека для разговора.

— Ты права. — Густав с печалью улыбнулся. Это была первая улыбка за долгое время, которая появилась на его губах. — Лучше бы мне помолчать.

Наступила неловкая тишина. Сильвия продолжала искоса поглядывать на рыцаря, в то время как он, без движения в полной тишине думал о чем-то своем. Казалось, что его даже не беспокоило присутствие другого человека и такая странная пауза во всем этом разговоре.

Сильвия тяжело вздохнула. Не трудно было догадаться, что этот вопрос оказался для Густава животрепещущим. Сильвии не сильно хотелось вмешиваться в личные дела другого взрослого человека, однако, очевидно, что для него в этой ситуации было достаточно важно чужое мнение.

— Я не могу сказать, — неохотно заговорила Сильвия, — постарел ты или нет. — Девочка подняла серьезный взгляд в глаза рыцаря, практически вынуждая его приподнять голову. — Густав, только ты сам определяешь тот возраст, когда ты можешь назвать себя пожилым.

Глаза Густава расширялись по мере ответа Сильвии. На его лице возникло нескрываемое удивление. Тем временем, девочка продолжила:

— Если ты слаб, подавлен и никому не нужен, тогда старостью можно назвать возраст и в сорок, и даже в тридцать лет. Если ты силен, бодр и если у тебя еще есть цель в жизни, тогда ты и в свои восемьдесят будешь чувствовать себя вполне бодрым и молодым.

— Сильвия, — спокойно произнес Густав, намеренно перебивая девочку, — мне больше четырех сотен лет.

— Матерь божья, — Сильвия удивленно вздрогнула и приподняла руки, — ты как еще не рассыпался в прах?

Густав закрыл глаза и попытался сдержать легкую усмешку. Тихо он заговорил:

— Ты нулевая, поэтому тебе, возможно, сложно это понять…

— Ты прав. — Сильвия выпрямилась и отрицательно закачала головой. — Четыре сотни — это как-то слишком.

Внезапно прозвучало тихое подсмеивание. Сильвия опустила взгляд на источник звука и заметила, что смеявшимся оказался сам рыцарь. Обычно суровый и серьезный мужчина смеялся все громче, пока и вовсе не перешел на хохот.

Сильвия недовольно нахмурилась, но затем, отчего-то смирившись с тем, что этот смех был обращен в ее адрес, она улыбнулась. В конце концов не так уж и было важно из-за чего смеялся человек, если он был действительно чему-то рад.

— Ладно, — произнес Густав, немного успокоившись. Поднявшись на ноги, мужчина выпрямился и вновь подхватил с земли свои сумку и меч. — Говори, где находится скрытый проход.

— Какой проход? — с наигранным удивлением спросила девочка.

— По которому ты прошмыгнула из лагеря в лес.

Взгляды Сильвии и Густава встретились. Конечно, частично мужчина был неправ, ведь она попала сюда далеко не собственным ходом, однако скрытый проход все же был, и Сильвия про него знала.

«А его не проведешь» — подумала девочка, поднимаясь с земли. Оттряхнув свои короткие черные шорты, она быстро выпрямилась и ответила:

— Идите за мной.

***

Бросив на стол список фамилий и имен зараженных, Бакар тяжело вздохнул. Ему с трудом верилось в то, что болезнь распространялась по лагерю с такой скоростью. Он осознавал ситуацию довольно четко, и также четко понимал, что в одиночку ему было не под силу решить эту проблему.

Неожиданно прозвучали приближающиеся шаги. Услышав их, Бакар приподнял голову и взглянул в сторону входа в шатер.

В тот же миг пола приподнялась и к нему широкими шагами вышел Густав. Появление этого человека в лагере поразило. Пусть Бакар и знал, что Густав приходил этим днем к воротам, он был уверен, что его не пропустила стража. Несоответствие ожидания и реальности отразилось на лице Бакара удивленной тенью.

Следом за Густавом в шатер тихо вошла Сильвия, и после этого все начало становиться на свои места. Девочка, отчего-то не появлявшаяся на публике весь день, и рыцарь, отправленный прочь от северного лагеря, теперь были заодно.

— Сэр Густав…

— Ты приказал не впускать меня? — Густав сделал еще один шаг вперед.

Бакар развернулся всем телом к своим гостям. В голосе его была слышна лишь печаль:

— У вас тогда еще был шанс…

— Я не боюсь заразиться, — резко прервал Густав. — И ты это знаешь. Куда больше меня страшит возможность остаться в стороне, за воротами.

Бакар не отвечал. Задумчиво поджимая губы, он пытался осознать насколько правильным было его решение. С точки зрения недопущения распространения болезни — он абсолютно был прав, но с точки зрения подчиненного, возможно, что и нет.

— Это я отдал приказ, — продолжал говорить Густав, — и отправился к принцу. Я оставил вас тут. Мне и нести за это ответственность.

Сильвия смотрела на происходящее с легкой задумчивостью. Как это не странно, но она была рада появлению в лагере Густава. Как никак, а он был значимой фигурой для всех рыцарей. Его присутствие влияло на боевой дух.

«Возвращение Густава в лагерь, — размышлял Сильвестр, — отправная точка. Кажется, с того момента, как он ушел, все и пошло не так. Надеюсь, что теперь он сможет как-то урегулировать ситуацию. Тогда и мне не придется переживать за сохранность лагеря».

— Сильвия! — прозвучал внезапный крик с улицы. В шатер быстро, словно вихрь, влетел Аллен. Из-за бега парень дышал тяжело и быстро. Светлые волосы на его лице казались влажными от пота, частично прилипшими друг к дружке. Взволнованный лекарь спешно пробежался взглядом по присутствующим и заметил необходимую ему миниатюрную фигуру. — Где ты была?

— Я…

Сильвия не успела даже договорить. Аллен подбежал к ней, схватил за руку и потянул следом за собой.

— Немедленно иди со мной! — возмущенно кричал он. — Нам нужно срочно обойти всех в лагере!

Сильвия не смогла воспротивиться. Ее выволокли из шатра так быстро, что даже сам Густав не успел заметить ее исчезновения. Только окончание криков Аллена и возникшая тишина вынудили его обернуться и задуматься.

— Эта девочка… — протянул Бакар, также смотревший в сторону выхода.

— Да. — Густав тяжело вздохнул. — Не знаю, чем она занималась, но от нее теперь так и веет опасностью.

— Прикажете приглядывать за ней?

Густав заметил на себе взгляд подчиненного и, приподняв голову, посмотрел ему в глаза. С совершенным спокойствием он спросил:

— Разве ты и так этого не делаешь?

— Я слежу за ней, но не то, чтобы сильно…

— И не надо. Она уже показала, что находится на нашей стороне. Меньше всего мне бы хотелось в подобной ситуации сомневаться в собственных людях.

***

— Они просто бросили нас! — прозвучал возмущенный громкий крик.

Вскочив со своей кровати, молодой рыцарь с горящими от ярости глазами и набухшими от гнева венами закричал:

— Верно! Они не собираются нас лечить! Все, чего они хотят, это победы! Им плевать на собственных воинов!

Вслед за этими криками зазвучали и остальные. Зараженные рыцари, собравшиеся в общих казармах, начали вскакивать со своих мест и громко восклицать. Они то проклинали ненавистных им дворян, то проклинали правящую семью, хотя и то и другое для них могло бы закончиться очень плохо. В обычной обстановке никто из рыцарей не посмел бы даже раскрыть рта, но теперь возможность гибели, гнетущая безысходность и отсутствие шанса на спасение будто лишали их остатков здравого смысла. Хотя, возможно, что дело было и в самой болезни, все эффекты от которой все еще не были ясны.

Хонас сидел в стороне от всего этого на своей койке. Искоса смотря на бушующих громкоголосых людей, он с прискорбием для себя оценивал складывавшуюся обстановку. Мог ли он как-то повлиять на всех этих рыцарей? Нет, ведь он никогда не был в глазах других авторитетом. Мог ли он кого-то переубедить? Нет, ведь переубеждать загнанных в угол людей было бесполезно.