"Фантастика 2025-10". Книги 1-31 (СИ) - Вальтер Макс - Страница 1145

Как я неоднократно говорил любому, кто изъявлял хоть малейшее желание слушать, человек, заснувший под крылом госпожи Ирулин, всегда просыпается бодрым и отдохнувшим. Я уже почти забыл что такое сонная одурь, как тяжелы бывают веки и как расфокусирован взгляд. Сейчас, когда моё по молекуле сконструированное тело сверхчеловека с ног до головы пронизывала магия, в развитие и тренировки которой я вложил столь большие усилия, пробуждение стало ещё легче. Ну а огромная, но в то же время очень упругая женская грудь, находящаяся прямо перед моим лицом, превращало его в очень приятный процесс. Я придвинулся к Мирене, вжался лицом в эти мягкие полушария, а руку положил на стройное бедро.

— Ты выглядишь очень бодрым, Ули, — раздался сзади голос Незель.

Я не спеша повернул голову и посмотрел на неё, лежащую в обнимку с Кенирой и внимательно наблюдающую за моими действиями.

— И чувствую себя даже ещё лучше, — довольно улыбнулся я, переползая чуть выше к изголовью своей огромной королевской кровати.

Мирена, почувствовав движение, тоже проснулась и сладко потянулась. Это зрелище вышло настолько гипнотическим, что мы втроём уставились на качнувшуюся грудь заворожённо, словно южноафриканские сурикаты на восходящее солнце.

Несмотря на совет отдохнуть, весь предыдущий вечер мы не отдыхали. Я прекрасно осознавал, что эта ночь может стать последней не только в моей жизни, но и в жизни Кениры и Мирены, и как бы я за них ни боялся, не имел права лишать их выбора. Я выложился на всю, попробовав даже такие вещи, которые раньше и не приходили в голову.

Мирена подползла ко мне поближе и поцеловала. Я ответил на поцелуй и надолго отключился от мира, наслаждаясь близостью прекрасной женщины и её восхитительного тела. Наконец, мы оторвались друг от друга, повернулись и посмотрели на другую сторону кровати. Кенира и Незель занимались тем же, что и мы несколькими секундами ранее. Мирена прижалась ко мне сзади, и моё длинное чувствительное ухо почувствовало её горячее дыхание.

— У нас не очень много времени, — с сожалением сказал я. — Так что придётся поторопиться.

— Только пожалуйста не делай как вчера, — попросила Мирена. — Это было по-настоящему жутко.

Кенира оторвалась от Незель и согласно кивнула:

— Твоя копия… Не скажу, чтобы было настолько ужасно, но ни один из вас не вёл себя как ты. Это словно… словно вы все были Склаве и добросовестно выполняли задание.

— Ну не знаю, — сказала Незель. — Опыт был довольно интересным. Не назову такое времяпровождение своим любимым, но что-то в этом есть. Единственное, как жрице Фаолонде, мне не хватало чувств. Ты был словно игрушкой из магазина женских утех. Говорят, там продаются даже специальные големы, похожие на человека.

Я кивнул. Что-то подобное я ощутил и сам. Попытка использования в постели удалённой проекции, создания аватара, типа того, с помощью которого Эгор сражался с Мирикешем, оказалась полностью провальной. Мне пришлось расслаивать сознание, использовать для этого вычислительный режим разума, что, конечно, ни к чему хорошему не привело. И, как оказалось, результат не понравился не только мне.

— Да ладно тебе, Ули, — сказала Кенира, лучась весельем. — Не волнуйся, это всего лишь маленькая неприятность.

— Действительно! — добавила Мирена. — А мы говорим так, словно речь о большой проблеме!

Я смерил их испепеляющим взглядом, повернув голову сначала к одной, а затем и к другой. Но они лишь весело рассмеялись, подкатились ко мне и обняли с обеих сторон. Шутка по поводу изменившихся размеров давно обтрепалась и истёрлась от частоты употребления, но они поминали её не реже, чем Хартан — мои длинные уши и ослов. Несмотря на то, что мне сильно захотелось наказать обеих женщин, я эту идею с сожалением откинул. Сегодня нас действительно ждало слишком много дел, а значит, следовало выбираться из постели.

— Принести кофе? — спросила Незель, чутко уловившая смену настроения.

Я проводил взглядом её великолепную фигуру, с сожалением вздохнув, когда Незель закутала себя в халат, и благодарно кивнул.

— Тебе с сахаром? — невинно поинтересовалась она. — Пару ложечек?

Увидев моё вытянувшееся лицо, она прыснула со смеху. Две предательницы, оставшиеся в постели, присоединились к веселью.

— Тебе повезло, что ты тогда ещё не успела вернуться, — мрачно сказал я.

— Нет, это тебе повезло, — парировала она.

— С чего это? — удивился я.

— Ведь со мной бы вернулись Санд и Тана. Как думаешь, кто из них твой тип?

Я поёжился: в словах Незель имелась изрядная доля смысла. Тогда, находясь под действием алхимического наркотика, сотворённого в припадке безумия, мой разум не стал бы разбирать, где мужчина, а где женщина. Конечно, и Хартан, и Ксандаш являлись умелыми бойцами и смогли бы меня остановить. Вот только я обзавёлся новым сверхчеловечески сильным и быстрым телом, ускоренными нервными синапсами и более производительным мозгом, да и магия к тому времени уже вовсе не была слабой. И я даже не знаю, что было бы хуже, погибнуть от их рук, либо же всё-таки преуспеть.

Тем временем Незель ушла, а когда она вернулась и принесла поднос с кофе, мы уже встали и оделись. Взяв в руки чашку, я открыл дверь и вышел на балкон, а женщины ко мне присоединились. Невидящим взором я оглядел величественные горные вершины, зелёные леса и поблёскивающую в лучах утреннего солнца обширную гладь озера, посреди которой стоял великолепный замок — столь же прекрасный, сколь и ненужный. Сегодня последний день. День, после которого я либо погибну, либо исполню свою миссию. Возможно, я исполню миссию, а потом погибну — это станет не самым худшим исходом. И исходом весьма вероятным — ведь какие бы высокие права доступа ни давала Малая Печать, освобождение богини поднимет всеобщую тревогу и обрушит на нас всю мощь Цитадели. Пространственные перемещения будут заблокированы даже в портальном зале, а значит, нам придётся проламываться силой. К счастью, чего-чего, а у моей жены и её мамы этой силы хватает с избытком.

Сюда, в Шпаценхорст, если я и вернусь, то только ненадолго. Нам придётся удариться в бега, менять внешность и личности, растворяться среди жителей самых оживлённых мест мира с плохим учётом обитателей и никогда не снимать реликвии Керуват, скрывающие нас от поисков разгневанного Повелителя Чар.

Но вместе со страхом, окутывающим душу чёрным холодным облаком, я чувствовал предвкушение и возбуждение. Моя богиня, прекрасная и милосердная Ирулин сегодня обретёт свободу, а если для этого понадобится моя жизнь — что же, это совсем небольшая цена, которую я с радостью заплачу. Мне бы хотелось отправиться самому, чтобы не подвергать друзей и родных риску, но выбора у меня нет и никогда не было. Я люблю их и сделаю всё возможное, чтобы обеспечить им безопасность, вот только лишать их права распоряжаться своими жизнями не имею никакого права.

Возможно, другие назвали бы меня дураком. Ведь я получил всё: землю, богатство и влияние, у меня имелась лучшая в мире жена и две прекрасные любовницы, передо мною лежал весь мир, Вселенная, которую я мог бы исследовать всю свою бессмертную жизнь. Но я поставил на кон всё, что имел, чтобы спасти богиню, которая даже сейчас, в плену, исполняла свои божественные функции. Меня бы подобные рассуждения бы ничуть не задели и не удивили. Ведь невозможно объяснить слепому, что такое солнечный свет, глухому — как звучит прекрасная мелодия, а глупцу — что такое обязательства и долг.

Сильные нежные руки обвили меня сзади — Кенира слышала мои чувства и сомнения, но ничего не сказала, лишь проявила тепло, любовь и поддержку. Я поставил чашку с недопитым кофе на перила балкона и, развернувшись, заключил её в объятия. К нам с боков прижались Мирена и Незель, так что я сгрёб в охапку и их. Мне не хватало длины рук, да и стоять так оказалось очень неудобно, но я ни за что бы не поменял этот момент ни на какой другой.

Поцеловав по очереди всех троих женщин, я отстранился и направился внутрь комнаты. Перейдя в гардеробную, я взял с полки свой комбинезон и неторопливо натянул сначала штаны, а потом куртку. Затем подошёл к одному из манекенов с закреплёнными на нём доспехами, и начал прилаживать элементы кожаной брони.