"Фантастика 2025-10". Книги 1-31 (СИ) - Вальтер Макс - Страница 1136

Эти магические структуры не совпадали ни с одной из известных систем и школ мира Итшес. Они имели вид, который я за неимением лучшего слова назвал бы органическим и инопланетным. И именно эта инопланетность давала превосходный намёк, кто же стоял за их созданием. Это мог быть только я сам — вернее, моё тело, движимое приступами воробьиного безумия.

— Не могу до конца понять, что делает эта штука, — сказала Кенира. — Всё настолько странное и дикое.

— Смотри сама, — ответил я, создавая иллюзию с отдельными элементами структурных групп. — По сути это эликсир. Вот эти четыре блока отвечают за интеграцию с магией жертвы, подпитываются от её элир. Вот тут идёт атака на внутренние железы, усиливается выработка отдельных гормонов. А вот тут — работа с разумом. Смотри, в самих чарах нет никаких поведенческих программ, они убирают лишь моральные запреты.

— То есть ты всё сделал из-за этого порошка? — мрачно спросила Мирена. — И без него бы ничего не было?

— Совершенно верно, — подтвердил я. — Но, конечно, это меня никак не оправдывает.

Лицо Мирены скривилось в гримасе злости. Воздух загустел, в помещении стало темнее, а на плечи навалилась неподъёмная тяжесть.

— Я ждала, — почти прошипела Мирена. — Не только делала тысячи намёков, но и несколько раз говорила почти в открытую. Я разве что не садилась тебе на лицо или не ложилась, раздвинув ноги. Мне казалось, что тебе нравлюсь, но ты меня всё равно отвергал. Я думала, что, возможно, я не совсем в твоём вкусе, может тебя отвращает то, через что мне пришлось пройти, и ты испытываешь брезгливость. Возможно, тебя пугает собственный возраст, и ты почему-то считаешь себя недостойным. Когда ты завершил ритуал, когда почти в открытую выразил желание, у меня появилась надежда. А потом ты сделал то, что сделал, и мне показалось, что ты просто проявил толику решимости. И пусть всё вышло очень неожиданно и немного резковато, как на мой вкус, но мне было очень хорошо. Намного лучше, чем когда-либо в моей жизни, хотя, конечно, примеры для сравнения у меня ещё те. И ты хочешь сказать, что всё дело в каком-то сраном порошке, что без пригоршни наркотика ты бы продолжал меня игнорировать и дальше? В чём дело, Ули? Что же со мной не так? Я так сильно тебе не нравлюсь?

Давление магии Мирены настолько возросло, что мне стало тяжело дышать.

— Ты прекрасна, Мирена, — ответив я твёрдо. — Прекрасна и желанна. Твои лицо и фигура сводят меня с ума с того момента, как я впервые увидел тебя после исцеления. Проклятье, ты настолько красива, что способна соблазнить хоть мужчину, хоть женщину, хоть каменную статую!

— Но не тебя, — опустила голову она. — Значит, дело в моём характере?

— О, с этим у тебя тоже более чем в порядке! — горячо возразил я. — Ты смелая, сильная, весёлая, умная и упорная. Тебя не сломили такие испытания, которые сокрушили бы любого сильного духом человека. Если бы мне предложили назвать идеальную женщину, ты бы шла сразу после госпожи Ирулин и твоей дочери, которые в моей душе делят первое место.

— Но? — требовательно спросила она.

— Никаких «но», — ответил я. — Не буду говорить, что сдерживался из-за любви к жене — Кенира в твою постель разве что не загоняла пинками. Просто из-за трагедий в твоей жизни ты не переносишь мужчин. Ну а я был дряхлым уродливым стариком, ты же достойна лучшего.

— Ты не просто какой-то мужчина, Ули, — сказала Мирена. — Ты человек, который спас мою дочь, вытянул нас обоих из бесконечной тьмы. Ты исполнил каждое наше желание, сколь бы безумным оно ни было. Ты всегда был сильным, пусть и не всегда физически, решительным, умным и изобретательным. Не было ничего в этом мире, что бы ты не смог совершить. Я люблю Незель, она свет моей души, но даже её я встретила, благодаря тебе. Говоришь, старый и уродливый? Я намного старше тебя, да и выглядел ты симпатичным даже тогда. Я не испытываю отвращения от мыслей о постели с мужчиной, вовсе наоборот, просто у меня очень плохо с доверием. Но ты… Кому я могу доверять в этом мире, как не тебе?

— И я это доверие предал, — ответил я. — Накинулся на тебя, словно животное. Принудил. Взял силой.

Мирена посмотрела на меня внимательным взглядом и покачала головой. О богиня, как же грозен был её вид, и как же она была красива!

— Силой? — спросила Мирена низким голосом. — Ты думаешь, что меня кто-то смог бы к чему-то принудить, если бы я этого не хотела? Что бы мне помешало сделать вот так?

Её пальцы сомкнулись на краю столешницы и сжались. Брызнула каменная крошка и большой обломок оказался в её руке. Она сжала руку ещё больше и на пол посыпались куски камня.

— … или вот так? — продолжила Мирена.

Она вытянула руку в сторону стены, и поток сырой силы ударил в стену, проламывая её, словно огромным тараном, вываливая наружу крошево камней. В помещение с улицы хлынул холодный ветер.

— … или даже так? — каменные края пролома начали нагреваться, раскалившись докрасна и стекая потоками лавы. В кухне стало очень жарко.

— Мам, хватит! — сказала Кенира. — Мне кажется, что твою мысль он уже уловил.

Мирена вздохнула и отвернулась, уставившись куда-то в пространство. Управляющая система, получив сведения о повреждениях, принялась их заращивать. Каменные обломки на полу поднялись в воздух и полетели к столешнице, по пути превращаясь в капли и заполняя выломанную часть. Пролом в стене также стал уменьшаться, пока окончательно не исчез, оставив за собой только пятно серого камня, окружённое почерневшими и до сих пор тлеющими обоями.

Я заворожённо наблюдал за этим зрелищем, пока в голове крутилась одна-единственная мысль: «Как же выбираться из положения, в которое я себя загнал?» К счастью, один раз ответ на этот вопрос я уже находил. Решительно встав и подойдя к Мирене, я схватил её и, преодолевая сопротивление, заключил в объятия. Её тело было напряжено, но я прекрасно осознавал, какая сила скрывается в этой стройной фигуре, так что воспринял это, словно обиженно надутые губки. И в эти самые губки я немедленно впился поцелуем. Мирена крепко поджала рот, не отвечая на поцелуй. И в другое время я бы отступил, но не сейчас.

— Мирена, ты восхитительна и желанна, а я был полным дураком, — сказал я, отстранившись и глядя ей в глаза. — Пусть всё произошло под действием наркотиков, но мне с тобой было очень хорошо, и я хочу, чтобы точно так же хорошо было тебе. Чтобы ты ни говорила, но я всё равно виноват. Виноват, что слушал тебя, но не слышал, виноват, что позволил своим заблуждениям застлать мне глаза, тем самым тебя обидев. Но если я как-то могу всё исправить, то приложу для этого любые усилия!

Вновь наклонившись, я осторожно коснулся губами её губ. И на этот раз она ответила на поцелуй. Прошло несколько секунд, и мы уже страстно исступлённо целовались. Мои руки проникли под её халат и опустились на ягодицы, а её пышные полушария прижались к моей груди.

Кенира засмеялась, подошла к маме и обняла её сзади. Я оторвался от губ Мирены и поцеловал её дочь.

— Может покинем эту маленькую кухню и пойдём в спальню на огромную кровать? — спросила Кенира, хитро улыбаясь.

Я обижено засопел — не уловить намёк было сложно.

— Пойдём, — согласилась Мирена. — Но надо спрятать банку, пока эта крошечная проблема не превратилась в очень большие неприятности.

Они обе не только делали ударение, но и растягивали слова, чтобы я эти недвусмысленные намёки ни в коем случае не пропустил. Я одарил их обоих испепеляющим взглядом, который их не задел, а лишь заставил хихикнуть. Кенира спрятала злополучный «сахар» в кольцо, выключила плиту, на которой продолжала кипеть забытая кастрюля, и мы действительно перебрались в спальню. У меня на душе царил полный покой — всё-таки мы с Миреной взрослые люди, которые действительно нравятся друг другу, оба хотим одного и того же, а наши возлюбленные не просто ничего не имеют против нашей близости, но и всячески к ней подталкивают. Теперь, после выяснения отношений, все предыдущие переживания казались мне глупыми. Я сильно переусложнял то, что на самом деле являлось предельно простым, и, если бы не этот нелепый случай, ничего бы не предпринимал очень долго, скорее всего никогда.