Янтарный дым (ЛП) - Каст Кристин - Страница 4

— Алек! — Голоса фурий слились воедино, когда они отчитывали сына. — Ты — воин Подземного царства. Способность призвать Оракула или кого-либо из богов живёт в тебе. Соберись.

Он немедленно выпрямился и сделал, как велели матери. Алек сконцентрировался, ища в себе силу греческой крови, дарующую ему способности. Он снова закрыл глаза.

— Пифия! — Властные нотки, которые он не мог признать как свои, прорезались в голосе. — Древний Оракул, покажись! Укажи мне путь. Позволь мне узнать от тебя своё будущее.

Женский смех с придыханием заполонил его слух. Он жадно открыл глаза. Сияющая белая фигура материализовалась и пританцовывала позади матерей, становясь четче.

Фурии встали и, обернувшись, поклонились призраку.

— Добро пожаловать в Тартар, Дельфийский Оракул.

— Принимаю ваше приглашение. Садитесь.

— Приглашение исходит не от нас, Оракул, — Дева указала на Алека, и Пифия, заметив юношу, бросила любопытный взгляд в его сторону.

— Пифия, рад, что ты смогла прийти, — взгляд Алека скользнул по её телу. Она была великолепна; её глаза были как янтарь, инкрустированный в превосходную статую. Густые цвета лунного света волосы лежали на обнажённой груди, а прозрачная юбка развевалась вокруг её ног.

— Хм. Он выглядит как человек. На вкус… — язык проскользнул между её губ и извивался в воздухе, — как человек. Даже разговаривает как смертный. Но кто он?

— Был бы счастлив позволить тебе осматривать меня и дальше. Может, после обеда в Царстве смертных? — ухмыльнулся он.

Уголки её губ приподнялись.

— Иди сюда.

Чем ближе подходил Алек к древнему существу, тем ощутимей становилось тепло её кожи.

— Ближе, — Пифия медленно прикусила нижнюю губу, в то время как её глаза, похожие на драгоценные камни, изучали его. — Считаешь, что можешь исполнить желания могущественного Оракула?

— Конечно, — улыбнулся он.

В то время как её взгляд блуждал, Алек заметил, что её внешность стала изменяться. Через мгновение он больше не видел в ней богине подобного существа. Вместо этого широкая улыбка озарила её лицо, выпуская наружу отвратительные языки: они были влажные и медленно скользили из её зубастой пасти, как раздутые пальцы утопленника. Её глаза вздрагивали в своих гнёздах, изнывая от столетий, в течение которых она заглядывала в будущее.

Алек заставил себя не отскочить от неё подальше.

— Ты даже понятия не имеешь, как удовлетворить меня. Может, тебе нужно сначала попробовать свои, — она язвительно приподняла брови, — таланты на юных смертных. Насколько я помню, их проще развлечь, — смешок сорвался с её губ, игриво закрутил его волосы, покалывая кожу на шее.

Алек ощутил, как румянец заливает его щеки, поэтому отступил к матерям.

— Ты не такая, как я ожидал.

— Я в редких случаях предстаю в образе женщины, — промурлыкала она. — Ты призвал меня, чтобы получить указания, или просто хотел взглянуть на что-то восхитительное и абсолютно недосягаемое?

Алек посмотрел на матерей, одобрительно кивающих ему. Он прочистил горло.

— Я призвал тебя, потому что мне нужна твоя помощь в поисках одной из твоих потомков.

— Действительно? Мой потомок? Зачем? — Смех был соблазнительно саркастичным.

— Она поможет мне в моей миссии, хотя не уверен, какая роль отведена девушке в битве.

Пифия крикнула — свет пронзил черный зал. Её пышные формы увеличились вдвое по сравнению с обычным размером, налившись силой.

— Ты многого не понимаешь. Вопросы написаны на твоём лице и в твоей душе. Пустые, как лед. Ты пример существа из мира и времени, о которых ничего не знаешь, и удивляешься, почему он такой несчастный, — её голос ожесточился, а сама она светилась раскалённым золотом. — Я — Оракул Дельф. Мои пророчества предотвращали войны и разорения людей. Моя сила, которой наградили меня боги, настолько велика, что её не так легко ослабить. Смертная несёт магию в крови, костях. Я слышу, как она дышит, спит в её лёгких и крови, пока не пробудится, — яркие цвета фигуры охладились, а её тело сжалось. — Пока ты не пробудишь её.

Понимая, что он был близок к тому, чтобы спрятаться за креслом, Алек расправил плечи и собрал волю в кулак. Он шагнул вперёд и недрогнувшим голосом сказал:

— Как?

— В мгновение, когда её сердце перестанет биться, её судьба решится, и сила Оракула освободится. Это — то, что ты ищешь. Однако её самопожертвование пробудит тебя. Я вижу его, — её улыбка заставила его сердце замереть, когда она поразила его взглядом. — Я вижу, как мрак рассеется, как ты пойдёшь по дороге, но не сможешь выбрать направление. И тот, кто будет с тобой, не пойдет по тому же пути.

Алек отвел глаза.

— Мойры так решили. Линия жизни молодой женщины прервется, — сказала Дева, накрывая своей рукой его руку.

— Ее существование как смертной прекратится, — пояснила Матерь, обхватывая его свободную руку.

— Тем не менее, ты будешь там, чтобы перехватить и переписать ее будущее, — сказала Старица, смотря на сестер. Она взяла их за руки, замыкая круг.

Алек остался стоять на месте, ошеломленный и неуверенный. Он смотрел, как его матери занимали места, а затем одновременно открыли глаза, напевая в унисон. Из их глаз полился янтарный дым. Он, кружась, проник в нос Алека, наполнив его грудь. Он скорчился в кресле. Фурии крепче сжали его руки, прижимая его к каменному столу с силой, присущей только бессмертным.

В унисон с их светящихся губ сорвались слова, молотом бьющие Алека по ушам.

— Мы вдохнули в тебя часть самих себя, которую ты должен передать наследнице Пифии. Заполни ее этими фрагментами наших душ, так что они станут единым целым и вернут жизнь бездыханной.

Обессилевшие фурии опустились в креслах, будто брошенные куклы-марионетки. Потрясенный силой, клокочущей в его груди, Алек попытался вдохнуть воздух и встать на ноги. В нем было слишком много дымчатых душ, которые пропитали его тело. Он вцепился в воздух, пытаясь ухватиться за что-то, чтобы удержать свое трясущееся тело. Ничего не найдя и не способный позвать на помощь, он свалился на пол и перестал сопротивляться мягкой черноте, затуманивающей его зрение.

Глава 2

— Ева, прекрати баловаться и обернись, — нетерпеливо сказала Лори.

Ева опустила руки и уставилась на свое отражение. Топ обтягивал ее стройную талию, подчеркивая изгиб фигуры, как у песочных часов.

— Он прекрасно облегает в некоторых местах, но не во всех. Хотя я правда хочу произвести фурор. У меня есть шикарная юбка, подходящая к нему, а наряд просто великолепно будет смотреться на вечеринке. — Она бросила еще один взгляд в зеркало, прежде чем обернуться к маме.

Лори наморщила нос.

— Ты выглядишь так, словно собралась на кастинг для рекламы пива.

Ева вздохнула и снова повернулась к зеркалу.

— Это потому, что у меня огромная грудь. — Безуспешно она попыталась запихнуть свое богатство в рубашку.

— Это наше семейное проклятие. К счастью, после того как в будущем у тебя появятся дети, в очень далеком будущем, ты сможешь сделать то же, что и я, и они уменьшатся.

— Будто у меня будет время, чтобы завести детей. Школа уже убивает меня, а семестр только начался. К тому же, это миссия Бриджит — забить мой социальный календарь и убедиться, что я состою в каждой некоммерческой организации, которая принимает двадцатитрехлетних. И что хуже, я занята тем, что отбиваюсь от очередного мальчика-парня, который считает, что мой семилетний план на колледж — это попытка найти мужа.

Лори усмехнулась.

— Ты хочешь заработать синдром запястного канала7.

Щеки Евы залило румянцем.

— Я не это имею в виду. То есть, что отбиваюсь от них не в прямом смысле. Не буквально. Я никого не била пока. — Она приблизилась к зеркалу и убрала несколько комочков туши.

— Мне повезло, и я встретила твоего папу в колледже. Не сбрасывай никого из парней со счета.

Даже учитывая, что за последние десять лет они всего два раза разговаривали об ее отце, Еве стало некомфортно.