Развод. Я календарь переверну (СИ) - Блио Элен - Страница 8

Даже на пятьдесят процентов дешевле. Вот так. Пока они додумались в чём дело было поздно.

А Игнатов после этого всё-таки стал умнее.

Не мудрее.

Ну да ладно. Два разных понятия.

Что же ты Макар так опустился-то?

Понимаю, что у всех седина в бороду и бес куда не просят. Но зачем так-то?

- Будешь молчать?

- Молчание золото, любимый.

- Да?

Смотрит так. Нет, не как собака побитая. Смотрит, как будто ждёт, что я ему скажу, что делать дальше.

Реально. От меня ждёт.

Что ж...

Извини, Макар, не скажу. Пока.

Скажу потом, когда будет нужно.

- Ада, я...

Да что ты? Что? Ну, скажи что-нибудь, придумай, а? Даже интересно.

Так-то «я» - последняя буква в алфавите!

- Я хотел бы всё исправить, Ада.

Всё, это что?

Мою жизнь? Двадцать лет на тебя, козла, потраченных?

Ладно, были и счастливые годы, но, если брать в целом.

Первые годы — полный пипец, когда на ноги вставали, бизнес строили. Дети маленькие. Только пахали, пахали, в отпуск — к родителям на дачу, вот вам и отпуск.

А, нет, один раз съездили в Крым, полный пипец, но тогда нам понравилось, сравнить было не с чем.

А я завидовала тогда еще незамужним подружкам, которые реально вечером после работы ехали в клуб, а оттуда могли улететь в Рим на выходные, или в Монако, или на недельку в Турцию.

Мне тоже хотелось в Турцию. Но первая поездка туда была слишком спонтанной и память осталась тоже не очень.

Дальше новая полоса жизни. Вроде как встали. В смысле на ноги.

Немного отходняк, устаканилось, появились плюшки — квартира, машина, дом, заграница, шмотки, украшения, шуба. Да, да, как бы ни было смешно, но в определённых кругах шуба — имеется в виду шуба из благородного меха - всё еще признак определённого статуса и достатка.

Но это ведь у всех почти так, кто вместе начинает с нуля? С молодости самой?

Когда на старте максимум помощь родителей, либо старая бабушкина квартира, либо взнос на ипотеку. У нас был взнос. В программу «молодая семья» мы почему-то не попали, проценты по ипотеке были аховыми, зато мы умудрились не взять в долларах, и потом очень сильно порадовались, потому что в какой-то момент доллар ка-ак вырос!

Боже, сейчас всё это вспоминается как кино. Не жизнь, а сплошной сериал, или игра на выживание.

Но мы выжили, даже очень хорошо выжили.

Настолько, что сейчас уже шубки не из норки, а из соболя, хотя пуховик всё равно предпочтительнее.

Но что же дальше? Что дальше, Ада?

А дальше я приступлю к выполнению следующей части плана «Оставить мужа с голой Жозефиной на снегу».

Но это уже потом.

Сейчас у нас по плану торт со свечками. И, конечно, с сюрпризом.

13.

Торт со стриптизёршей?

Или стриптизёром?

С шоколадной фигуркой моего мужа без головы?

Может, с трупом его любовницы?

Или муж любовницы, выскакивающий из кремовой сердцевины?

Или еще какие-то варианты?

«Вдова Клико», которой меня поил Крестовский оказалась пьяной, точнее оно, которое и оказалось. Шампанское же.

- Я хотел бы всё исправить, Ада. — хрипло звучит голос мужа.

Хотел бы, а не хочу.

Нет разницы?

Конечно же есть!

Это как в том анекдоте:

- Эх, как бы я сейчас тебя трахнул!

- Приезжай!

- Да я так, теоретически.

Вот и Макар. Теоретически хотел бы исправить. Практически — его всё более чем устраивает. Даже несмотря на то, что все увидели то пошлое видео. Даже несмотря на то, что он знает теперь, что я знаю. О всех его похождениях знаю.

Даже несмотря на страх перед разводом.

Макар в шоколаде.

Что ж.

«Эспешели фор ю», любимый! Специально для тебя.

Шоколадный торт.

Вернее, торт в виде шоколадного фонтана.

Ведущий делает объявление. Фанфары. Красивые официантки в коротких юбочках и топиках вывозят коричневое чудо в самый центр зала.

Аромат нестерпимый.

М-м-м, какая прелесть. Изысканно. Красиво. Эстетично.

Вкусно.

Звучит заезженная «Жеппи бёздей» над фонтаном зажигаются фейерверки, имитирующие свечи.

Лепота, просто!

Кто-то начинает аплодировать, остальные подхватывают. Прямо как в самолете.

Кондитер выходит в зал улыбаясь.

Как же я люблю шоколад!

- Ада? — лицо Макара застывает.

- Милый...

- Ты... Ты же знаешь, что у меня аллергия? — обречённо. Мог бы не говорить этого вслух.

О, Макар, неужели? - это мой внутренний монолог.

Он смотрит на меня разочарованно, как ребёнок, у которого отняли конфету.

- Так в чём проблема? Не ешь?

Сука.

Читается в его глазах.

Сука.

Это я, да, приятно познакомиться. С сегодняшнего дня и дальше по жизни.

Хотя вру, не с сегодняшнего, сукой-то я давно стала, просто надеялась, что эта роль дома, в семье, мне всё-таки не пригодится. Дома я любимая женщина, жена, мама. Да?

Нет. Увы.

Там я тоже теперь сука.

Подхожу к торту ближе, нежно улыбаюсь, глядя на мужа.

- Макар?

Сука.

Он не может сказать вслух, но у меня сегодня дар читать мысли.

Дома никогда не было шоколада, потому что у Макара аллергия.

Жестокая аллергия. Хотя до отёка Квинке не доходило, но всё-таки.

У него аллергия, а он дико любит шоколад и не может себя контролировать.

Игнатов вообще ни в чём не может себя контролировать как оказалось.

член в штанах он тоже не умеет держать.

А еще язык за зубами.

И многое другое.

Но шоколад... М-м-м... какая проверка на прочность и силу духа.

Свекровь закатывает глаза. Свёкр просто ими хлопает.

Карина, которая вернулась в зал закрывает рот руками. Тамара улыбается — не в курсе, про аллергию?

Вообще, если обратить внимание на всех баб в зале сейчас, можно практически со стопроцентной уверенностью назвать тех, кто трахался с Макаром и кто не трахался.

Те, кто были допущены к телу про шоколад знают. Томочка исключение, или же ей реально смешно, и она предвкушает как Макар сейчас облажается.

У барной стойки потягивая свой «Курвуазье» стоит Герман. Усмехается, салютуя мне бокалом. Показывает на бутылку «Вдовы Клико», которая стоит рядом с ним.

Намекает?

Ну, вдовой мне, правда, быть еще рано. Хотя...

Аллергия, такая непредсказуемая вещь.

Свечи гаснут сами собой. Дуть не надо.

Надеюсь, Макар загадал желание?

И надеюсь, что оно не исполнится, потому что уверена — его единственное желание сейчас — убить меня.

Искренность — всегда была моей сильной стороной. Очень сильной. Поэтому я очень искренне улыбаюсь, поднимая бокал, заботливо протянутый официантом.

- С днём рождения, любимый.

14.

Костры инквизиции горят в глазах.

У меня, дорогой, ты до этого не дорос.

Этот день выпотрошит тебя, вывернет наизнанку, ты его запомнишы

О, да!

Недаром говорят в народе — сорокалетие мужчины не празднуют.

Не празднуют, дорогой, это не случайно.

‘Сегодня ты просто ненароком открыл портал в ад, в свой личный ад.

Ты еще этого не понял, но очень скоро поймешь.

И твоя жизнь разделится на «до» и «после». Навсегда.

Так что, наслаждайся последними мгновениями своей прошлой счастливой жизни, которую ты, мудак ебливый, не оценил.

Улыбаюсь.

Мне это не сложно.

С юных лет заучена как дважды два формула — улыбайтесь, это всех раздражает.

О, да! Я вижу, как это бесит всех сучек, которые не постеснялись прийти сюда на твой праздник. Сучек, которые мило улыбались мне при встрече, делали комплименты, делились сплетнями, а сами потом скакали на твоём члене не задумываясь, понравится ли это мне. Как я буду себя чувствовать в роли обманутой жены. Прекрасно понимая, что роль эта мне совсем не идёт.

Бесит вас, девочки? Бесит!

То что жена слезами не умылась, истерику не устроила, не ушла, опустив голову, оставив этого козла вам на растерзание.