Плохое путешествие. Том 1 и Том 2 (СИ) - "Давление" - Страница 67

Это повторилось снова. Как бы я ни старался, это повторилось вновь. Я снова теряю дорогих мне людей. Я снова бессилен что-либо исправить.

— О, Хью! — послышался смех торговца тряпьем. — Допрыгался, смотрю! Ха-ха, жаль тебя, хороший бес бы получился!

Я не видел, но слышал, как кричит бесилка, слышал, как смеётся Ракул.

— Хью-ю-ю! — раздался визг Дуры.

— Я… Я найду тебя! Выживи! Главное, выживи! Я найду тебя! Я обещаю! Я выберусь и…

В этот момент страж зашвырнул меня в маленькую клетку, что располагалась в задней части кареты, а затем долбанул под дых так, что у меня весь воздух из лёгких вышел.

— Эй, Хью! — опять раздался голос Ракула. — Слышишь меня, мелкий говнюк? Я из неё всё дерьмо выбью! Слышишь? Живого места не оставлю!

— Только… кх… попробуй. — я с трудом вздохнул. — Ты сдохнешь, Ракул!

— Ха-ха-ха! Да, конечно! Жду не дождусь!

Тем временем, Хелена неспеша разместилась в каре и приказала кучеру трогаться. Повозка медленно стала удаляться от мастерской, которая успела стать нашим домом.

— Предатель. — тихо проговорил, а потом понял, что хочу, чтобы он это услышал. — ПРЕДАТЕЛЬ! ТЫ ПРЕДАТЕЛЬ, ФИКУЛ! ПРЕДАТЕЛЬ! ГРЁБАНЫЙ КУСОК ГОВНА!

— Молчать. — за стальным голосом стража сквозь прутья клетки прилетел удар древком копья, вновь заставляя меня свернуться клубочком.

«Так, Хью, соберись. Соберись, бес. Давай. Можно так орать, пока не охрипнешь, а можно что-то делать».

Я попытался проверить клетку на прочность, но она была крепкой. Не сравнить с тем дерьмом, которое продавали в местных лавках.

«Может, замок? Ага, под взглядами стражей. Хотя… Да похуй.» — попробовал поковыряться когтем, но быстро понял, что это тоже бесполезное занятие, плюс, вернее, минус, больно получил по рукам.

«Нет? Что ещё. Что ещё-ё-ё⁈ Думай, Хью, соображай! Давай! Ну, башка рогатая!»

Карета уходила всё дальше, и в этот момент я заметил её. Ангелицу в образе демона, что спас не так давно.

«О-о-о, что это как не божественное провидение?» — радости моей не было предела.

— Эй! Эй, ты! Это я! Помнишь меня? Я… Я помог тебе! Помнишь? Выпусти меня! Помоги выбраться! Ты слышишь меня?

Я боялся, что она меня не узнает или не заметит, но она заметила и даже узнала.

— Помоги мне!

Как же это неприятно, когда ты от кого-то зависишь.

— Слышишь? Помоги. Я спас тебе жизнь! Помоги мне! Сейчас!

Она ведь ангел. Она должна мне за спасение своей жизни и своего товарища. Она просто не может пройти… мимо… Она обязана мне помочь.

Но она прошла. Ангелица сделала испуганное лицо, накинула капюшон на голову и, развернувшись, двинулась в противоположную сторону.

— Нет… Как же… так? Нет, ты не можешь! Не можешь так поступить! НЕ-Е-ЕТ!

Как же я не догадался раньше. В аду нет друзей, нет товарищей, никому нельзя верить. Не стоило доверять Фикулу, не надо было у него останавливаться. Нужно было прикончить всех свидетелей у топора. Просто убить и всё. У меня был единственный друг, единственный демон, которому я доверял и который доверял мне, и я его потерял. Возможно, навсегда. И когда я это понял, моё сердце наполнилось такой болью и такой яростью, что думал, разорву эту чёртову клетку к херам собачьим.

— ВЫ МРАЗИ! ВЫ ВСЕ МРАЗИ! Я УНИЧТОЖУ ВАС ВСЕХ! Я УБЬЮ…

— Заткнись. — стражник снова ударил древком, и, кажется, у меня даже что-то хрустнуло.

— УБЬЮ ВАС ВСЕХ, ТВАРИ! КАЖДОГО ИЗ ВАС! ТЫ СЛЫШИШЬ МЕНЯ, АНГЕЛ⁈ Я ВЫРВУ ТВОИ БЕЛОСНЕЖНЫЕ КРЫЛЬЯ ГОЛЫМИ РУКАМИ! Я СОЖРУ ТВОЁ СЕРДЦЕ! А ПОТОМ БРОШУ ГНИТЬ НА ПЛОЩАДИ РАБОВ!

К первому стражу подключился второй, и они уже вдвоём принялись меня тыкать своими копьями, ломая мне кости. Так продолжалось до тех пор, пока я не выключился.

Жизнь… дерьмо.

А карета тем временем постепенно удалялась от рынка всё дальше и дальше, унося с собой запертого в клетке уже не маленького, но всё ещё молодого, озлобленного на всю преисподнюю беса по имени Хью.

THE BAD JOURNEY.

Конец первого тома.

Глава 28

В клетке

Дзынь, дзынь-дзынь, дзынь, дзынь, дзынь, дзынь-дзынь…

Разбуженный знакомым перезвоном, я медленно открыл глаза и на какую-то секунду даже удивился окружающей обстановке, но вскоре быстро понял, в чём дело.

— Я опять сдох? — хлопнул по подлокотникам стула, на котором сидел, спросил ту, что выглядела как моя мать, но ей не являлась. Да, меня опять забросило в гостиную моего дома, только на этот раз остальных членов семьи не было.

— Нет. — Женщина закончила помешивать чай, попробовала, поморщилась, а затем деловито оглядела заставленный различными блюдами стол. — О! Вот он. Хью, солнышко, передай, пожалуйста, сахар.

Не будем отказывать в просьбе той, что раздаёт плюшки, делающими тебя на порядок сильнее. Пришлось подняться, чтобы передать её сахарницу.

— Тогда что я здесь делаю?

— Здесь? Здесь ты ничего не делаешь, Хью. А вот там, — она указала пальцем в потолок. — Твоё изломанное тельце потихоньку катится в верхний город. — Бросив на меня один мимолётный взгляд, Преисподняя принялась накладывать сахар в чашку. Закончив на трёх, помешала, попробовала и снова поморщилась. — Фу, какая гадость… Угощайся.

— Спасибо, обойдусь.

Я откинулся на спинку стула и закрыл глаза, вспоминая прошлый день. Это было фиаско. Ракул забрал Дуру, а меня захватила Хелена. Фикул… А Фикул — мразь, причём счастливая и со счастливым концом. Мало того, что получил подгон от Хелены, так ещё и наш мешочек со сбережениями у него остался, а это, считай, три синих монеты. Башку бы ему раскрошить, да уже поздно.

«Дрянь…»

— Хотя знаете, что?

— Что?

— А, пожалуй, буду! — поднявшись со стула, взял чайник, наполнил свою чашку и тут же пригубил.

«Чёрт побери! Да это настоящий чай! Причём хороший сорт, совсем не из дешёвых. Поверить не могу!»

Тем временем мадам Преисподняя продолжала накладывать себе сахар. Кажется, это уже была шестая или седьмая ложка.

— Так и зачем я здесь? — отпил ещё немного. Мне кажется, уже тысячу лет не пил чай.

Вообще, если сравнивать, то раньше этот стол со всем его убранством выглядел обычно, я бы сказал, повседневно, а сейчас мой внутренний хомяк уже прикидывал, за сколько эти радости можно скинуть на рынке. Тарелки, вилки с ложками, еда, стулья, скатерть… Ух. Что-то можно было бы пристроить в быту, а что-то напялить себе на голову. Скатерть, например, хорошо бы смотрелась на лежанке.

— Так и зачем ты здесь? — задала встречный вопрос Преисподняя, задумчиво посмотрела на свою чашку и закинула ещё пару ложек сахара.

— Это не я сюда пришёл.

— А, ну да, ну да… Ходить-то ты сейчас не можешь. — хихикнула хреновина, что носила лицо моей матери. — Ножки-то в пяти местах сломаны.

С этими словами она вновь попробовала отпить из своей чашки и опять сморщилась.

— Ужасно. Не понимаю, как вы это пьёте?

— Нормально мы это пьём. — Сделал ещё глоток. — А вы придуриваетесь.

— Кто? Я? — округлила она глаза. — Да никогда.

Преисподняя взяла свою чашку и опрокинула всё содержимое в сахарницу, потом взяла сахарницу и с упоением попробовала то, что получилось. У меня аж лицо перекосило, а вот ей, похоже, было в самый раз.

— Скучно стало с современной молодёжью, Хью. Раньше, узнав, кто я, начинали молиться, в грехах каяться, кричать… Я даже солонку специально рядышком ставила, чтобы они побыстрее круг из соли нарисовали и успокоились, а сейчас что?

— Что? — я небрежно плеснул себе ещё чая и плюхнулся обратно на стул.

— А ничего. Сидит вот морда недовольная, чай чужой хлещет. Может, спросить чего хочешь? Я как-никак великая мать. — улыбнулась она. — Но сразу скажу, что отвечу не на все вопросы. Что-то не знаю, что-то тебе знать рано, а что-то просто не положено.