Плохое путешествие. Том 1 и Том 2 (СИ) - "Давление" - Страница 44

Какое-то время я просто наблюдал за тем, как работает Фикул. Со стороны казалось, что не так уж и сложно делать эти горшки, а потом сам не заметил, как отключился. Правда поспать мне дали, и вскоре проснулся от злобного крика тапира и не менее яростного шипения Дуры. Причём, судя по доносившейся до меня ругани, в возникшей ситуации виновата была именно бесилка.

— Хщ-щ-щ!

— Ах ты мелкая дрянь! Ты что наделала⁈

— Хщ-щ! Ар-р-р!

Почувствовал, как по мне кто-то пробежался, впился своим когтистым манипулятором прямо в плечо, а теперь рычит над ухом. Открыв глаза, увидел рядом с собой Дуру, которая пыталась спрятаться за мной и яростно шипела на Фикула. Тапир, в свою очередь, тоже был чем-то раздосадован.

— Я убью её! — взревел Фикул.

— Себя убей! — тут же ответила дурилка.

— Так, стоп! Стоп, нахер! Вы чего разошлись-то⁈

— Она!.. Она!.. — демон пытался сформулировать мысль, но у него никак не получалось. Мне даже стало интересно, чего такого умудрилась натворить Дура, чтобы так орать. — Она испортила крышку! — наконец указал он причину тряски и ткнул пальцем в сторону стеллажа.

— Чё? К-какую крышку?

— От горшка! Намеренно испортила! Вредительница! — ударил кулаком в землю тапир. Просто напомню, что сам Фикул хоть и не выглядел грозно, но вот руки у него были похожи на два здоровых бревна. При желании и зашибить может.

— Ничего я не портила!

— Да успокойтесь уже! — Потерев пальцами глаза, поднялся с места. — Покажи, что она там натворила.

— Иди смотри! Это ужас! Кошмар!

Поглядел на Дуру, бесёнок тут же потупилась и отвела взгляд. Видимо, всё-таки действительно виновата, осталось понять масштабы бедствия.

— Вот! — Фикул ткнул пальцем на стеллаж, где сейчас сохли горшки вместе с другими крышками. Впрочем, он мог и не указывать. Одна из крышек разительно отличалась от всех остальных.

Я вздохнул.

«Девочки такие девочки. Что демоны, что люди, в любой ипостаси любят всё розовенькое, пушистенькое, мимимишное и чтобы было со стразиками».

Ничего Дура серьёзного не натворила. Похоже, что проснулась раньше меня, немного побездельничала, ей стало скучно, и она пошла разбираться со своими пожитками. Это я заметил по разложенным костяным пластинкам с алфавитом в районе лежанки, но и этого ей показалось мало. Когда Фикул отвлёкся, бесилка добралась до стеллажа с горшками и принялась украшать чешуёй медузо-дракона одну из крышек. Собственно, это была основная причина ссоры.

— Ну и чего разорались?

— Она испортила крышку! Я работал, я делал, а она взяла и всё изговнякала!

— Но ты кричал так, словно Дура тебе мастерскую спалила. Ничего страшного не случилось, да и не испортила она её.

Тапир моих мыслей не разделял, а вот бесилка, напротив, поняла, что я не собираюсь на неё кричать и тем более злиться. Даже чуть-чуть улыбнулась. Почти незаметно.

— В общем, у меня предложение. — Я посмотрел на бесилку. Чертёнок косолапо стоял около меня и теребил в руках кончик хвоста, изображая искреннее раскаяние в содеянном. — Мы сейчас берём оставшуюся чешую и доделываем то, что она начала.

— Зачем⁈ — взбеленился Фикул.

— Ну, во-первых, это красиво, а во-вторых, такой горшок будет стоить целых три соулкоина.

Откуда знаю? Ниоткуда. Понятия не имею, сколько это стоит, но такую цену я тоже не совсем с потолка взял.

— Пф-ф-ха! Да никто в здравом уме не станет платить за уродский горшок три сола только потому, что вы его какой-то хернёй залепили!

— Тогда сами у тебя этот горшок купим. Чего переживать?

— Вот за три соулкоина и купишь! Я тебя за язык не тянул, Хью. — нахмурился Фикул. — Заканчивайте с крышкой, а я пока начну обжиг. Хех, посмотрим, что из этого выйдет.

Пока тапир ушёл заниматься своими делами, я снова повернулся к Дуре. Бесилка стояла в той же позе и продолжала теребить хвост. Это, конечно, не точно, но, мне кажется, она действительно чувствовала себя виноватой.

— Ну что стоишь? Пойдём блестяшки клеить. — потрепал её по голове.

Вот уж не думал, что буду заниматься подобным рукоделием в аду, но в качестве разнообразия почему бы и нет. Дура, сообразив, что я не собираюсь на неё кричать, вмиг повеселела, увязалась за мной хвостиком, и уже через минуту мы стояли около злосчастной крышки с охапкой чешуи.

Надо отдать чертёнку должное, при всей её варварской натуре, чешуйки она клеила старательно и очень аккуратно. Пластинки укладывались от внешнего края по кругу, внахлест, на манер кирпичиков. Причём отдельного внимания заслуживало лицо Дуры во время процесса. Мне кажется, такую степень напряженности и сосредоточенности можно только у сапёра рядом с бомбой увидеть. Бывает, уложит пластинку, а потом коготком её осторожненько подталкивает, чтобы всё чётко было, всё как надо.

В общем, минут за десять мы управились, и вскоре перед нами оказалась полностью переливающаяся радугой крышка для говно-горшка. Выглядело это роскошно и смешно одновременно. Даже Фикул остановился и некоторое время разглядывал получившийся результат, но ничего не сказал. Осталось надеяться, чтобы чешуйки плотно сцепились с глиной и не отвалились во время обжига.

* * *

Наступил вечер, а вместе с этим мы стали ожидать приход одного постоянного, но жутко противного клиента. И услышали мы его раньше, чем увидели.

— Фи-и-и-ку-у-ул! Хреновый говноборец, ква! Я иду к тебе! Слышишь⁈ Я иду, ква! — разлетелся визгливый крик над улицей.

Не прошло и минуты, как у прилавка появился вечно недовольный Абаж.

— Надеюсь, ты изготовил то, что я тебя просил, ква?

Фикул молча поставил горшок на прилавок. Сделан он был и вправду хорошо. Ни единой трещинки или скола. Это, конечно, не ваза эпохи Бдыж, но у меня бы и такого не получилось.

Жаба тем временем принялась внимательно осматривать полученный товар. Шкрябать ногтем, тереть ладонью, даже пару раз приложил его к голове и постучал.

«Какой дотошный».

Но в конце концов его вроде бы всё устроило. Однако, когда тот уже собирался расплатиться, его взгляд упал на мою с Дурой поделку.

— А это что такое, ква⁈ — он буквально носом в неё упёрся, потирая свой раздутый подбородок.

— Это эксклюзив. — вмешался я, но с тем же спокойным голосом, с которым обычно говорил Фикул.

— Покупаю его!

— Три соулкоина.

— Что-о-о-о-о⁈ С ума сошли, ква⁈ Это просто горшок!

Тут у меня возникло стойкое чувство дежавю. Только в том случае в роли покупателя был я.

— Это эксклюзив. — поправил я его. — Сегодня три соулкоина, завтра четыре.

Тут даже Фикул несколько прихерел от моей наглости.

— Так не бывает! — возмутилась жаба. — Товар не может дорожать, если его никто не берёт! Это нелогично! Тем более за один день! Тем более, что это горшок для говна, ква!

— Может. Потому что такого горшка нет ни у кого, а это эксклюзив. Сегодня три, завтра четыре.

— Пха! Ищите другого дурака, ква! Я забираю свой горшок.

— Как знаешь. — флегматично пожал я плечами, а затем напомнил. — Завтра четыре.

— Мне всё равно, ква.

На прилавок упала одна монета. Абаж схватил свой долгожданный горшок и удалился.

Что ж, попытка не пытка.

— Хью, давай хотя бы до двух опустим. Три и вправду слишком много. Он, конечно, красивый, но не до такой степени.

Согласен. Три соулкоина действительно много, но давать заднюю мне не хотелось. Кроме того, я видел заинтересованные взгляды у прохожих. Эта переливающаяся всеми цветами радуги крышка довольно неплохо привлекала внимание.

И вот прошло около часа, когда Абаж снова вернулся. Причём со своим горшком, который приобрёл у нас совсем недавно.

— Я подумал. — заявил он. Мы с Фикулом молча воткнулись в него глазами. — И я согласен купить у вас отдельно крышку за один соулкоин, ква.

Тапир уже собирался ответить, но я его опередил.

— Это эксклюзив. Его не продают по отдельности. Вся его ценность заключена в полном комплекте. И да, сегодня три, завтра четыре. — напомнил я в конце.