Плохое путешествие. Том 1 и Том 2 (СИ) - "Давление" - Страница 39

Повалив меня на спину, последний урод, которого я не достал, запрыгнул сверху и принялся бить кулаками. Вскоре к нему подключился второй. Не могу сказать, что это было больно, всё-таки когда тебе вспарывают живот, отрезают пальцы и голову, возникают куда более неприятные ощущения, но я банально ничего не мог им сделать. Они были как минимум тяжелее меня.

Между тем у Дуры тоже складывалась какая-то непонятная ситуация. Но её хотя бы не били. По крайне мере, это мне удалось увидеть периферийным зрением между прилётами по лицу.

— А кто это у нас такой краси-и-ивый? Кто такой замеча-а-ательный? — с доброжелательной улыбкой протянул демон, встал на одно колено, а затем снял с пояса верёвку, на которой уже была подготовлена петля. — Смотри, что у меня для тебя есть. Это подарок. Специально для такой красавицы, как ты. Подойди поближе, и я тебе его вручу. Абсолютно бесплатно.

Дура несколько раз хлопнула глазами, смущенно улыбнулась и сделала шажок.

— Ну же! Не бойся! — потряс он петлёй. — Она будет хорошо на тебе смотреться. Давай, я тебя не обижу. Наденем её и пойдём поможем твоему другу.

Бесилка оглянулась назад, затем снова посмотрела на демона и сделала ещё два шага.

— Во-о-от! Умница! Не то что твой друг-дуралей! Давай вот это наденем и пойдём.

Демона забавлял тот факт, что эта мелкая продолжала придурковато улыбаться и, похоже, даже не понимала, куда суёт свою голову. Расправив петлю, он поднял руки, чтобы накинуть её, а в следующую секунду его шею пробила острая боль.

— Что за-х… гх…

Дура даже не моргнула. Чертёнок всё так же мило и наивно улыбалась, только теперь её рука с совочком для глины тянулась к горлу самодовольного урода, который решил, что он тут самый умный.

— Думал, что Дура дура, но Дура не дура. — Улыбка бесилки изменилась. Стала хитрой и гадкой, а наивные широко распахнутые глаза превратились в две коварные щёлочки. — Это ты дурак, дядя. — Проговорила она, наблюдая за тем, как демон удивлённо смотрит на неё и постепенно оседает на землю.

Острие совка продолжало царапать ему позвоночник со стороны горла, даже когда он завалился на спину, заливая и без того багряную глину своей кровью. Шокированная таким поворотом публика на секунду смолкла, но только для того, чтобы через секунду разразиться новыми криками поддержки.

— Драка! Драка! Драка! Драка! — кричали демоны, вздымая кулаки. На землю посыпались редкие медные монеты, которые, очевидно, предназначались победителям.

Тем временем я был занят двумя другими чертями и продолжал нести убытки своему здоровью. Один из гадов, которому прилетело мешком, так и не поднялся. Всё ещё лежал на земле и хрипел. Зато оставшиеся не давали мне и секунды продыху. Но ровно до того момента, пока не подоспела Дура.

Подскочив к нам, бесилка со всего размаха, не жалея сил, жахнула ладонью в ухо одному из демонов, да так, что тот отлетел в сторону на несколько метров. Второй отвлекся на нового участника и получил уже от меня в нос.

— Хью? — бесилка обеспокоенно взглянула на меня и принялась заботливо ощупывать мое лицо.

— Я нормально.

— Хю-хю? — не унималась она.

— Да нормально, говорю. — И сплюнул кровью на землю.

Дура проводила красный сгусток взглядом, а затем посмотрела в сторону наших противников, которые тоже стали приходить в себя. И, видимо, было что-то в её взгляде такое, что они почему-то растеряли весь свой боевой настрой. Даже рыжий перестал пыжиться.

— Драка! Драка! Драка! — толпа вокруг начала кричать громче, желая продолжение банкета.

— Нахер! — махнул рукой бес с опухшим ухом. — Я сваливаю!

Демон попытался убежать, но его тут же вытолкали обратно к нам.

— Драка! Драка! Драка! Драка!

На песок упала очередная партия медных кругляшек.

— Мы просто уйдём. Никому ничего не скажем. Я ошибся. Мы ошиблись. — подал голос рыжий.

— А что ты это мне рассказываешь? — усмехнулся я и кивнул на Дуру. — Ты это ей скажи.

Бесилка к тому моменту уже вернула свой совок и сейчас кровожадно поглядывала в сторону этих двоих неудачников.

— Она… — начал он пятиться, обходя нас по кругу. Покосился на бесилку и снова обратился ко мне. — Она нас не послушает!

— А ты попробуй.

Проблема-то на самом деле заключалась не в Дуре. В том, что зрители нас отсюда не выпустят, и это только половина. Вторая половина, что эти два говноеда обязательно нажалуются старшим говноедам. Расскажут, что вот такие-то бесы виноваты в смерти другого говноеда. И ещё расскажут, где нас видели и чем мы занимались. Например, глину копали. До фига тут демонов глину копает? Никого кроме нас не видел.

— П-прости нас, п-пожалуйста. Н-нас заставили.

— Кто вас заставил? Ракул?

— О-он самый.

— А прислал конкретно за нами? Или вы в принципе любых ловите и отводите к нему?

— Л-любых. Мы не знали, что вы такие сильные. Отпустите нас.

Бросил взгляд на Дуру, Дура в ответ посмотрела на меня.

— Что скажешь?

Бесилка демонстративно стряхнула кровь с совка, а остатки вытерла об своё бедро.

— Я буду их копать. А что накопаю, кину вон в ту яму.

— Видите, парни, — развёл я руками. — Боюсь, мне её не переубедить.

— Деритесь уже! — крикнул, видимо, самый нетерпеливый зритель.

Поигрывая совочком, Дура пошла в атаку. Бесы переглянулись. Было видно, что ребятишки сильно нервничают.

— С-су-ка-а-а-а!

А вот… У рыжего, кажется, случился нервный срыв.

Демон кинулся вперёд прямо на бесилку. Удар с правой, Дура ловко уходит вниз, а затем наносит восходящий прямо в солнечное сплетение. Совок без труда пробивает кожу, диафрагму и упирается в позвоночник.

— Не смей! Трогать! ХЬЮ!

Бесилка очень натурально и жутко зарычала или, можно сказать, даже заорала ему прямо в лицо, а затем рывком оторвала беса от земли. Несмотря на её тоненькую ручку, Дуре удалось поднять его прямо над головой. Бедняга корчился в муках, пыхтел, но уже ничего сделать не мог. Кровища хлестала из раны прямо чертёнку на голову. Публика ревела, монеты, тихонько позвякивая, падали на землю.

Всё закончилось так же быстро, как и началось. Вдоволь насладившись насилием, демоны стали потихоньку расходиться. Всем было плевать на то, что здесь сейчас лежит три трупа. Мол, лежат и лежат, чего теперь.

Что? Я о ком-то забыл? Ах да, последний бес. Это которому ещё в ухо прилетело. За него, думаю, можно не волноваться. У него всё хорошо. Бедняга очень сильно впечатлился смертью своего товарища и с разбега сиганул в яму. Больше его никто не видел. Как, впрочем, и трёх его дружочков, которых мы предварительно раздели и обобрали.

У старшего из кампании нападавших, помимо шмоток и мотка верёвки, обнаружился мешочек с деньгами. Не много ни мало, а целых пять с половиной серых соулкоинов. Ещё примерно один соулкоин мы насобирали с земли медными монетками.

— Теперь пожрём нормально. — похлопал я Дуру по плечу.

— Мясо? — бесилка с надеждой захлопала глазами и завиляла хвостиком.

— Мясо. — уверенно кивнул. — Жареное на огне, сочное, с хрустящей румяной корочкой. Купим две ножки и схомячим целиком.

У меня аж у самого во рту тесно из-за слюны стало.

К слову, среди шмоток, которые мы залутали с побеждённых демонов, нашлись шорты, и у старшего я снял сандали. Ну как сандали. Подошва представляла из себя несколько сшитых между собой тканевых слоев, а сверху две петли под пальцы.

— Нравится?

— Нет.

— Нет?

Ответ меня несколько удивил.

— Нет. Я трогаю землю ногами. Мне нужно трогать землю ногами. Чу… Чусотств… Ощущать! — ответила она и грозно посмотрела на тапки, как будто они её зрения лишить хотели. И шорты ей тоже не понравились. Она вообще не поняла, зачем зашивать дырку в набедренной повязке.

— Потому что ты светишь своим вареником налево и направо. Тут каждый встречный-поперечный пялится тебе под хвост.

— Я не запрещаю. — флегматично пожала она плечами, собирая вещи в кулёк.