Император Пограничья 1 (СИ) - Астахов Евгений Евгеньевич - Страница 51

— Впечатляюще, Прохор Игнатьевич, — негромко произнёс он. — Особенно приятно, что вы не стали злоупотреблять положением победителя.

Я сдержанно кивнул.

— Вы же просили, Николай Константинович. Простите, что перетянул всё внимание на себя, но и вы должны меня понять, как мужчина. За некоторые слова нужно отвечать и отвечать жёстко.

— Понимаю. Надеюсь, это последняя дуэль в моём доме, — добавил граф с едва заметной улыбкой.

Я молча склонил голову.

Краем глаза отметил, как князь Оболенский, стоявший чуть в стороне, задумчиво поглаживает бороду. В его взгляде читался неприкрытый интерес человека, который только что получил подтверждение своим догадкам.

— А вы очень любопытный молодой человек… — протянул он.

Вечер после этого потёк своим чередом. Гости шептались, строили догадки, вовсю обсуждая мою персону. Я сделал себе имя. Демонстрация силы удалась — теперь даже те, кто считал меня выскочкой, дважды подумают, прежде чем бросать открытый вызов.

Через полчаса, после второй перемены блюд, встреченный мной в коридоре телохранитель Оболенского, протянул мне записку с номером магофона Владимира Трофимова — того самого специалиста по особым делам из канцелярии князя. Видимо, мне намекали, что в дальнейшем связь с самим «светлейшим» я могу поддерживать через этого человека.

Когда заиграла мазурка, я отыскал взглядом Елизавету. Она стояла у окна, теребя веер и делая вид, что не замечает моего приближения.

— Полагаю, мы не закончили наш разговор о танце, — произнёс я с лёгким поклоном.

Она вскинула подбородок, но в глазах уже не было прежней надменности:

— Надеюсь, вы хотя бы танцуете лучше, чем одеваетесь.

Память тела Платонова не подвела — годы занятий с учителями танцев и обильной практики по охмурению миловидных девушек всплыли сами собой. Лёгкий поворот, изящный шаг, плавное движение рукой — и мы уже кружились в центре зала. Дочь графа двигалась грациозно, точно следуя за моим уверенным ведением.

— Признайтесь, вы удивлены? — спросил я, когда очередная фигура танца свела нас ближе.

— Тем, что провинциальный воевода умеет танцевать? — она чуть прищурилась. — Или тем, что он оказался опаснее, чем кажется?

— И тем, и другим, полагаю.

— Возможно, — она позволила себе лёгкую улыбку, — но я всё ещё считаю вас несносным.

— О, это я переживу.

Утро следующего дня началось для меня рано. Встав с первыми лучами солнца, я ощутил прилив сил и желание действовать. Впереди ждало много дел.

Первым делом я направился в Имперский коммерческий банк. Шикарное здание из красного кирпича с белокаменными колоннами внушало уважение и надёжность. Внутри чинные клерки в отглаженных сюртуках деловито обслуживали посетителей. После недолгой процедуры я открыл счёт, получил чековую книжку с золотым тиснением и снял пятьсот рублей наличными — не стоило держать все деньги при себе в городе, полном проходимцев.

Сперва меня удивило, что у Платонова не оказалось собственного счёта, но его память услужливо подкинула объяснение. Прежде, живя в отцовском доме на всём готовом, покойный Прошенька не имел собственных значительных доходов, требующих банковского счёта. Отец же, прекрасно зная его склонность к кутежам и безрассудным тратам, предпочитал держать финансы сына под контролем. Выдавал деньги лично, ровно столько, сколько считал нужным, да и то с явной неохотой, закономерно опасаясь расточительности наследника.

Следом я посетил представителя Демидовского металлургического завода. Быстро найдя их контору в городе, я после недолгих переговоров договорился о покупке 500 килограммов самой обычной стали. Вся партия обошлась мне в 750 рублей — недёшево, но оно того стоило. Такого количества металла хватит, чтобы основательно отремонтировать частокол в Угрюмихе, укрепить сторожевые вышки, вооружить и ополчение на случай серьёзной угрозы, и охотников для эффективной добычи Эссенции.

Я планировал покинуть город на следующее утро, поэтому по условиям договора, первые 250 килограммов стали мне должны были отгрузить завтра, а вторую половину — через три недели — придётся навестить город ещё раз. Выписав чек на половину суммы, пообещал полностью рассчитаться при получении остатка.

За доставку грузовым конвоем этот предприимчивый сотрудник пытался содрать с меня 230 рублей. Страховка груза… Высокие риски… Вооружённое сопровождение… Ну да, ну да. Просто увидел незнакомого боярина и решил, что его можно надурить. Поэтому я предпочёл организовать самовывоз.

Для этой цели, покинув контору, я направился на рынок. Там приобрёл добротную укреплённую телегу, способную перевозить до 750 килограммов груза. Причём конструкция у неё оказалась весьма продуманная — при необходимости можно было установить полозья для езды по снегу или поставить колёса для летних дорог. Универсальное решение.

Однако телега без тягловой силы бесполезна. Пришлось раскошелиться на двух крепких меринов-тяжеловозов вместе с запасом фуража. Возможно, хватило бы и одной, если бы не глубокие сугробы, но стоило перестраховаться. Не хотелось бы, чтобы посреди пути телега намертво застряла в заснеженном овраге, лошадь надорвалась или, того хуже, сломала ногу.

Прикинув, что места ещё предостаточно, я смекнул, что тащить полупустую телегу нерационально. Грех было не воспользоваться возможностью и не закупить провизии для села. Это поможет предстать в их глазах тем, кто решает проблемы, а не создаёт их. Количество сторонников старосты резко упадёт, когда они увидят всё, что я привезу.

По торговым рядам пришлось ходить долго. Взял четыре центнера зерна для муки, копчёной солонины, разных круп, специй и пряностей. Соли прихватил не меньше тридцати килограммов. Набрал также семян овощей — моркови, репы, капусты, свёклы. Будем разбивать огороды. До весны еще время есть, но лучше иметь запас чем спохватиться в последний момент.

Про ремёсла тоже не забыл. Затарил аж пятьдесят метров простой ткани, запас ниток да иголок — на год вперёд хватит. Портных в Угрюмихе нет, так что всю повседневную одежду женщины шьют сами. Прихватил мыла и свечей. Различные инструменты — топоры, пилы и так далее. Чугунных котлов взял полдюжины, да ещё сковородок в придачу. Сейчас, может, оснащения в деревне и хватает, но я рассчитывал на увеличение численности жителей и уже глядел в будущее. Туда, где по соседству с нами появляется работающая шахта.

Ну и куда же без магических артефактов, пусть и бытовых, что облегчат и скрасят людям быт. Прихватил десяток светокамней, чтобы освещать частокол, и очистителей воды столько же.

Получилось без малого пять центнеров всякой всячины. И сумма в деньгах вышла немалая — 219 рублей. Однако оно того стоило — с такими запасами мы не только зиму продержимся, но ещё и останется.

В гостинице, где мы остановились, имелась своя охраняемая конюшня, туда лошадей с загруженной повозкой на постой и определили до назначенного часа.

Через четыре дня сани неспешно скользили по укатанной зимней дороге. За ними, чуть позади, тяжело ступали лошади, тянувшие поставленную на полозья телегу с запасами для деревни. Я ехал в санях, а Гаврила и Федот правили телегой.

Путь предстоял неблизкий — до Угрюмихи ещё день пути. К счастью погода стояла ясная, лошади были сыты и отдохнули прошлой ночью, а главное — мы возвращались с хорошими новостями и крайне полезным для деревни грузом.

За очередным поворотом тракта сани резко затормозили. Поперёк дороги лежала массивная сосна, в два обхвата толщиной. Её ветви, припорошенные снегом, полностью перегородили путь.

Возвращения нового воеводы ждала вся Угрюмиха. Прохор позвонил Василисе по магофону и попросил порадовать жителей вестями о гостинцах и о больших закупках. Новость быстро разлетелась по домам, и теперь каждая семья с любопытством ждала приезда обоза, втайне надеясь — а вдруг и им что-то перепадёт от барских щедрот.